319 цитат «Родина» — избранное

Собрали 319 цитат на тему «Родина» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Если счастье без любви невозможно, то, видно, ни покоя, ни воли не может быть без Родины.

   Если счастье без любви невозможно, то, видно, ни покоя, ни воли не может быть без Родины.

   — Фёдор Иванович Лаврецкий · фильм
2. «

   — Я родилась в холодном далёком краю... — Север? — Да. Где короткое лето и такая длинная зима. Моя родина — леса Йойса. Прекрасный, серебристый, искрящийся мир!

   — Я родилась в холодном далёком краю... — Север? — Да. Где короткое лето и такая длинная зима. Моя родина — леса Йойса. Прекрасный, серебристый, искрящийся мир!

   — Хоро Мудрая (Холо) · аниме
3. «

   Я не раз со сцены говорил, что только в России понятия Родины и государства разносмысловые. Это главная причина, почему враги не могут нас одолеть. Дело в том, что они каждый раз нападают на наше государство, а в лоб получают от нашей Родины.

   Я не раз со сцены говорил, что только в России понятия Родины и государства разносмысловые. Это главная причина, почему враги не могут нас одолеть. Дело в том, что они каждый раз нападают на наше государство, а в лоб получают от нашей Родины.

   — Михаил Задорнов · книга
4. «

   – Тебе в этой стране не повезло. Тебе никогда не казалось, что ты здесь по ошибке? Что твоя настоящая судьба – оставаться там, со своими родными, со своей историей? Он снова покачал головой, еще убежденнее: – В Германии я родился. И все. А судьба там, куда иду.

   – Тебе в этой стране не повезло. Тебе никогда не казалось, что ты здесь по ошибке? Что твоя настоящая судьба – оставаться там, со своими родными, со своей историей? Он снова покачал головой, еще убежденнее: – В Германии я родился. И все. А судьба там, куда иду.

   — Лора Мориарти · книга
5. «

   В край родной не вернуться мне снова. Вдаль уходит, теряясь, дорога... И растет и растет тревога, Как трава на на лугах весною.

   В край родной не вернуться мне снова. Вдаль уходит, теряясь, дорога... И растет и растет тревога, Как трава на на лугах весною.

   — Ли Юй
6. «

   Можно находиться в оппозиции к власти, но нельзя быть в оппозиции к Родине, народу, нравственности и высоким идеалам.

   Можно находиться в оппозиции к власти, но нельзя быть в оппозиции к Родине, народу, нравственности и высоким идеалам.

   — Гейдар Алиев
7. «

   Есть такая профессия — Родину защищать. Вот и дежурят они по периметру нашему и американскому... А внутри Отечества крики: «Защитите нас! Спасите нас!» А тут радость — спустили на воду еще один подводный ракетный крейсер, и еще сто сорок человек ушло в безопасные воды Америки. Уехало от перестрелок и взрывов на улицах к берегам Америки защищать нас. И если грубо откровенно... А откровенно — это всегда грубо... И если честно... А честно — это тоже грубо... Наши атомные крейсера дежурят у Америки скорее по желанию народа, чем структур. Структурам тоже отрывать от себя и погружать в воду огромные деньги не хотелось бы. Но надо. Сзади народ, не терпящий. С криками: «Пусть нас убивает милиция, взрывают террористы, истребляют скинхеды, но с Америки охрану не снимем никогда!» Исчезающая от этого всего интеллигенция проектирует крейсера и перехватчики, «черные акулы» и «стреляющие тополя», а вечером выходит в город, уже не как защитники, а как жертвы Отечества, которое они защищают по периметру. Теперь, через полгода, я отвечаю на вопрос Познера «что такое власть?» — это люди, которым положена охрана.

   Есть такая профессия — Родину защищать. Вот и дежурят они по периметру нашему и американскому... А внутри Отечества крики: «Защитите нас! Спасите нас!» А тут радость — спустили на воду еще один подводный ракетный крейсер, и еще сто сорок человек ушло в безопасные воды Америки. Уехало от перестрелок и взрывов на улицах к берегам Америки защищать нас. И если грубо откровенно... А откровенно — это всегда грубо... И если честно... А честно — это тоже грубо... Наши атомные крейсера дежурят у Америки скорее по желанию народа, чем структур. Структурам тоже отрывать от себя и погружать в воду огромные деньги не хотелось бы. Но надо. Сзади народ, не терпящий. С криками: «Пусть нас убивает милиция, взрывают террористы, истребляют скинхеды, но с Америки охрану не снимем никогда!» Исчезающая от этого всего интеллигенция проектирует крейсера и перехватчики, «черные акулы» и «стреляющие тополя», а вечером выходит в город, уже не как защитники, а как жертвы Отечества, которое они защищают по периметру. Теперь, через полгода, я отвечаю на вопрос Познера «что такое власть?» — это люди, которым положена охрана.

   — Михаил Михайлович Жванецкий
8. «

   Родина связана и с тем, как складывалась биография. Всё, что было в жизни, формирует наши представления о том, какой мы можем видеть родину. Поэтому найти «своё» и найти себя жителям стран Восточной Европы тяжелее. Во что верить? На что опереться в прошлом?

   Родина связана и с тем, как складывалась биография. Всё, что было в жизни, формирует наши представления о том, какой мы можем видеть родину. Поэтому найти «своё» и найти себя жителям стран Восточной Европы тяжелее. Во что верить? На что опереться в прошлом?

   — Герта Мюллер
9. «

   Вы, мужчины, все теперь заражены идеологией, политикой, этикой; мы, женщины, чувствуем ещё по-прежнему. Я знаю, что такое родина, но понимаю, во что она обратилась в наши дни: в средоточие убийства и рабства. Можно чувствовать себя частицей своего народа, но если этот народ охвачен безумием, не следует безумствовать с ним вместе. Если для них ты уже стал числом, номером, орудием, пушечным мясом, то я ещё вижу в тебе живого человека, и я тебя им не уступлю. Никогда я не осмеливалась тобой распоряжаться, но теперь я считаю своим долгом защитить тебя; до сих пор ты был разумным, зрелым человеком с твердой волей, теперь, окончательно потеряв волю, ты обратился в негодную, поломанную машину долга, подобно миллионам других жертв. Они завладели твоими нервами, но забыли обо мне; никогда я не была так сильна, как теперь.

   Вы, мужчины, все теперь заражены идеологией, политикой, этикой; мы, женщины, чувствуем ещё по-прежнему. Я знаю, что такое родина, но понимаю, во что она обратилась в наши дни: в средоточие убийства и рабства. Можно чувствовать себя частицей своего народа, но если этот народ охвачен безумием, не следует безумствовать с ним вместе. Если для них ты уже стал числом, номером, орудием, пушечным мясом, то я ещё вижу в тебе живого человека, и я тебя им не уступлю. Никогда я не осмеливалась тобой распоряжаться, но теперь я считаю своим долгом защитить тебя; до сих пор ты был разумным, зрелым человеком с твердой волей, теперь, окончательно потеряв волю, ты обратился в негодную, поломанную машину долга, подобно миллионам других жертв. Они завладели твоими нервами, но забыли обо мне; никогда я не была так сильна, как теперь.

   — Стефан Цвейг · книга
10. «

    Ничего, что поздняя поверка. Всё, что заработал, то твое. Жалко лишь, что родина померкла, что бы там ни пели про нее.

    Ничего, что поздняя поверка. Всё, что заработал, то твое. Жалко лишь, что родина померкла, что бы там ни пели про нее.

    — Булат Окуджава
11. «

    Мою Родину топчет враг... Я такой же как вы. Да, на убой. Да, по минному полю. Да, как баранов. Но, если сколько-то из нас прорвётся и займёт немецкие позиции — мы обеспечим соседям наступление. А потом в прорыв пойдут танки. И пусть мы... Пусть мы ляжем там! Но хоть сколько-то отобьём у врага. Хоть сколько-то отобьём! И власть здесь не при чём, какая бы она не была, есть или будет. Земля наша должна быть нашей! Чтобы внуки ходили по нашей земле. И пусть мои кости сгниют к тому времени, я на это согласен!... И вы, если вы не дешёвки, которым только шкура своя дорога, вы пойдёте со мной. Я прошу вас, мужики. Я на колени перед вами стану...

    Мою Родину топчет враг... Я такой же как вы. Да, на убой. Да, по минному полю. Да, как баранов. Но, если сколько-то из нас прорвётся и займёт немецкие позиции — мы обеспечим соседям наступление. А потом в прорыв пойдут танки. И пусть мы... Пусть мы ляжем там! Но хоть сколько-то отобьём у врага. Хоть сколько-то отобьём! И власть здесь не при чём, какая бы она не была, есть или будет. Земля наша должна быть нашей! Чтобы внуки ходили по нашей земле. И пусть мои кости сгниют к тому времени, я на это согласен!... И вы, если вы не дешёвки, которым только шкура своя дорога, вы пойдёте со мной. Я прошу вас, мужики. Я на колени перед вами стану...

    — комбат Твердохлебов · сериал
12. «

    Можна все на свiтi вибирати, сину, Вибрати не можна тiльки Батькiвщину.

    Можна все на свiтi вибирати, сину, Вибрати не можна тiльки Батькiвщину.

    — Василий Андреевич Симоненко
13. «

    Никогда этот мир не вмещал в себе двух: Был нам Богом отец, ну а чертом — Родина.

    Никогда этот мир не вмещал в себе двух: Был нам Богом отец, ну а чертом — Родина.
14. «

    В горах моё сердце... Доныне я там. По следу оленя лечу по скалам. Гоню я оленя, пугаю козу. В горах моё сердце, а сам я внизу.

    В горах моё сердце... Доныне я там. По следу оленя лечу по скалам. Гоню я оленя, пугаю козу. В горах моё сердце, а сам я внизу.

    — Роберт Бёрнс
15. «

    Людей охватывает тоска по родине, потому что там живут те, кого они любят.

    Людей охватывает тоска по родине, потому что там живут те, кого они любят.

    — Исуна Хасэкура · книга
16. «

    Не диво, что стремлюсь я в край родной: Ведь родина, как жизнь, душе близка.

    Не диво, что стремлюсь я в край родной: Ведь родина, как жизнь, душе близка.

    — Хафиз Ширази
17. «

    Родину невозможно унести, можно унести только тоску, если бы родину можно было перетаскивать с собой, как мешок, то цена ей была бы грош.

    Родину невозможно унести, можно унести только тоску, если бы родину можно было перетаскивать с собой, как мешок, то цена ей была бы грош.

    — Чингиз Айтматов · книга
18. «

    0001645. У свободного есть родина, у раба нет ни воспоминаний, ни родины. Родина — это всегда понимание прошлого своей истории. Видеть прошлое можно только встав с колен.

    0001645. У свободного есть родина, у раба нет ни воспоминаний, ни родины. Родина — это всегда понимание прошлого своей истории. Видеть прошлое можно только встав с колен.
19. «

    Каждый народ живёт до тех пор, пока не истощилось в нём благородство. Благородство это — не громкое, не в речах, не в битвах. А молчаливое, про себя, ни в чем не выраженное, косноязычное. Потому-то, добрый мой читатель, вот что тебе надо сохранять. При этом благородстве ты не только себя сохраняешь, а сохраняешь всё своё отечество. Как, почему: я не знаю. Но чувствую, что Бог покидает ту страну, народ, в котором уже ни одного благородного человека более не осталось. Тогда «приходят враги и истребляют его». Но этих врагов «допустил Бог».

    Каждый народ живёт до тех пор, пока не истощилось в нём благородство. Благородство это — не громкое, не в речах, не в битвах. А молчаливое, про себя, ни в чем не выраженное, косноязычное. Потому-то, добрый мой читатель, вот что тебе надо сохранять. При этом благородстве ты не только себя сохраняешь, а сохраняешь всё своё отечество. Как, почему: я не знаю. Но чувствую, что Бог покидает ту страну, народ, в котором уже ни одного благородного человека более не осталось. Тогда «приходят враги и истребляют его». Но этих врагов «допустил Бог».

    — Василий Розанов · книга
20. «

    — Всему есть предел! — И в любви к Родине? Для меня пределов не существует!

    — Всему есть предел! — И в любви к Родине? Для меня пределов не существует!

    — Сара Черчилль · фильм