420 фраз, которые всё говорят о «Родина»

Собрали 420 цитат на тему «Родина» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я, ты, он, она! Вместе — целая страна, Вместе — дружная семья! В слове «мы» — сто тысяч «я», Большеглазых, озорных, чёрных, рыжих и льняных, Грустных и весёлых — в городах и сёлах!

   Я, ты, он, она! Вместе — целая страна, Вместе — дружная семья! В слове «мы» — сто тысяч «я», Большеглазых, озорных, чёрных, рыжих и льняных, Грустных и весёлых — в городах и сёлах!
2. «

   Я хотел стать багряным осенним листом, Чтобы ветра порыв подхватил бы меня, И, подняв над лесами, над снежным хребтом, На родной стороне опустил бы меня...

   Я хотел стать багряным осенним листом, Чтобы ветра порыв подхватил бы меня, И, подняв над лесами, над снежным хребтом, На родной стороне опустил бы меня...

   — Мехти Гусейн-заде
3. «

   Мой край, моя отчизна, слава, клятва, Я сердцем выносил мою любовь к тебе, Как хлебороб вынашивает жатву. И солнце занялось в моей судьбе!

   Мой край, моя отчизна, слава, клятва, Я сердцем выносил мою любовь к тебе, Как хлебороб вынашивает жатву. И солнце занялось в моей судьбе!

   — Бахтияр Вагабзаде
4. «

   Что влечёт наших северных птиц, Прорубая тоннели сквозь воздух, Возвращаться от южных границ На холодные старые гнёзда?

   Что влечёт наших северных птиц, Прорубая тоннели сквозь воздух, Возвращаться от южных границ На холодные старые гнёзда?
5. «

   Нет, ты не думал, — дело молодое, - Покуда не уехал на войну, Какое это счастье дорогое - Иметь свою родную сторону.

   Нет, ты не думал, — дело молодое, - Покуда не уехал на войну, Какое это счастье дорогое - Иметь свою родную сторону.

   — Александр Трифонович Твардовский
6. «

   В конце концов, отказавшись от всего, Анаксагор занялся умозрением природы, не тревожась ни о каких делах государственных. Его спросили: «И тебе нет дела до отечества?» Он ответил: «Отнюдь нет, мне очень даже есть дело до отечества!» — и указал на небо.

   В конце концов, отказавшись от всего, Анаксагор занялся умозрением природы, не тревожась ни о каких делах государственных. Его спросили: «И тебе нет дела до отечества?» Он ответил: «Отнюдь нет, мне очень даже есть дело до отечества!» — и указал на небо.

   — Анаксагор Клазоменский
7. «

   Есть в Родине моей такая грусть, Какую описать я не берусь. Я только знаю — эта грусть светла И никогда душе не тяжела.

   Есть в Родине моей такая грусть, Какую описать я не берусь. Я только знаю — эта грусть светла И никогда душе не тяжела.

   — Юрий Визбор
8. «

   Родина, о, волшебное слово, как ты знакомо всем людям, даже тем, которых человеческое общество изгнало из своей среды, наложило для них запрет на мысль о родине и возвращении в свое Отечество! Свет может все похитить у несчастного, только одно не в его власти — отнять у него родины. Сознание, что стоишь на родной земле, что находишься дома — это чувство охватывает нашу душу, наполняет радостью наше сердце. Только при последнем нашем издыхании это блаженное ощущение покидает нас, потому что тогда мы вступаем в новый, лучший мир. Родина!

   Родина, о, волшебное слово, как ты знакомо всем людям, даже тем, которых человеческое общество изгнало из своей среды, наложило для них запрет на мысль о родине и возвращении в свое Отечество! Свет может все похитить у несчастного, только одно не в его власти — отнять у него родины. Сознание, что стоишь на родной земле, что находишься дома — это чувство охватывает нашу душу, наполняет радостью наше сердце. Только при последнем нашем издыхании это блаженное ощущение покидает нас, потому что тогда мы вступаем в новый, лучший мир. Родина!

   — В. А. Редер · книга
9. «

   — Вам я судачков посулил в сметане. Так вот, извольте видеть, задержка с ними. Их кот украл, паскуда, и сожрал. При чем, кот не наш, соседский, из москательной лавки. — Жалость какая. — Ну ладно, мы не привередливые. Тогда, другого чего-нибудь. — Гм, другого. Как у вас все просто! А кто мне за судачков заплатит? Нет, если вы мне не верите насчет кота... Эй, Гиппократ! Это мой сыночек. Поклонись, невежа, голова не отвалится! Слыхали, на какое прозвище откликается? Гиппократ. Удостоен за то, что ловко режет кошек. Хирург растет. Если желаете, он может этой каналье сделать чик-чик. И тогда ваши судачки будут вам представлены. — Мы что-то не поняли, хозяин, вы издеваетесь? — А почему, интересно, я должен на этом терять — заказ ваш, кот москательщика, а в накладе оставаться мне? — Сейчас же отпусти животное! — Ну, если вы такие сердобольные и добренькие, за воров заступаетесь, тогда я вам ставлю в счет украденный продукт: овес для вашей лошади — раз, судачки для кота — два, ну а сами чего пожелаете? — Господа, неужели вы считаете это справедливым? Вы слышали, что предлагал нам этот выжига? И вас не затошнило? — Мало того, что вы портите аппетит молим клиентам, так вы еще их на смуту подбиваете? Гиппократик, быстро полицейского... — Правильно, полицию сюда, допускает ли она такое свинство! — ... — Все началось из-за вашего фургона, испугался хозяин. Вы, видимо, не здешние, а у нас очень всё строго из-за бродячих актеров!

   — Вам я судачков посулил в сметане. Так вот, извольте видеть, задержка с ними. Их кот украл, паскуда, и сожрал. При чем, кот не наш, соседский, из москательной лавки. — Жалость какая. — Ну ладно, мы не привередливые. Тогда, другого чего-нибудь. — Гм, другого. Как у вас все просто! А кто мне за судачков заплатит? Нет, если вы мне не верите насчет кота... Эй, Гиппократ! Это мой сыночек. Поклонись, невежа, голова не отвалится! Слыхали, на какое прозвище откликается? Гиппократ. Удостоен за то, что ловко режет кошек. Хирург растет. Если желаете, он может этой каналье сделать чик-чик. И тогда ваши судачки будут вам представлены. — Мы что-то не поняли, хозяин, вы издеваетесь? — А почему, интересно, я должен на этом терять — заказ ваш, кот москательщика, а в накладе оставаться мне? — Сейчас же отпусти животное! — Ну, если вы такие сердобольные и добренькие, за воров заступаетесь, тогда я вам ставлю в счет украденный продукт: овес для вашей лошади — раз, судачки для кота — два, ну а сами чего пожелаете? — Господа, неужели вы считаете это справедливым? Вы слышали, что предлагал нам этот выжига? И вас не затошнило? — Мало того, что вы портите аппетит молим клиентам, так вы еще их на смуту подбиваете? Гиппократик, быстро полицейского... — Правильно, полицию сюда, допускает ли она такое свинство! — ... — Все началось из-за вашего фургона, испугался хозяин. Вы, видимо, не здешние, а у нас очень всё строго из-за бродячих актеров!

   — Не покидай... · фильм
10. «

    Синее море, только море за кормой. Синее море, и далек он, путь домой. Там за туманами, вечными, пьяными, Там за туманами берег наш родной. <...> Ждет Севастополь, ждет Камчатка, ждет Кронштадт. Верит и ждет земля родных своих ребят. Там за туманами, вечными, пьяными, Там за туманами жены их не спят. Там за туманами, вечными, пьяными...

    Синее море, только море за кормой. Синее море, и далек он, путь домой. Там за туманами, вечными, пьяными, Там за туманами берег наш родной. <...> Ждет Севастополь, ждет Камчатка, ждет Кронштадт. Верит и ждет земля родных своих ребят. Там за туманами, вечными, пьяными, Там за туманами жены их не спят. Там за туманами, вечными, пьяными...
11. «

    Знают Штаты, знают НАТО: Нам чужой земли не надо, Мы чужого не берём, А своё назад вернём!

    Знают Штаты, знают НАТО: Нам чужой земли не надо, Мы чужого не берём, А своё назад вернём!
12. «

    — Глупость несусветная, — сказал я. — Все эти громкие слова и красивые позы… «они не пройдут», «все-таки она вертится», «родина или смерть», «готов умереть за свои убеждения» — все это становится чушью, когда приходит настоящая смерть… Все это — для детей. И для взрослых, которые ими манипулируют… Наталья одобрительно кивнула. — Но она все-таки вертится, — сказал я. — Ведь так? Она вертится, а они не пройдут, родина остается родиной, даже если смерть становится смертью, и никто не готов умереть, но иногда проще умереть, чем предать…

    — Глупость несусветная, — сказал я. — Все эти громкие слова и красивые позы… «они не пройдут», «все-таки она вертится», «родина или смерть», «готов умереть за свои убеждения» — все это становится чушью, когда приходит настоящая смерть… Все это — для детей. И для взрослых, которые ими манипулируют… Наталья одобрительно кивнула. — Но она все-таки вертится, — сказал я. — Ведь так? Она вертится, а они не пройдут, родина остается родиной, даже если смерть становится смертью, и никто не готов умереть, но иногда проще умереть, чем предать…

    — Сергей Лукьяненко · книга
13. «

    Самое главное, что должен уметь делать любой режим – это уметь прикинуться родиной.

    Самое главное, что должен уметь делать любой режим – это уметь прикинуться родиной.

    — Александр Невзоров
14. «

    Я таким хочу быть солдатом, чтоб помещику не служить, и плантаций не сторожить, и с людей на полях тростниковых не сдирать кожу плетями, и не быть с бедняками жестоким, как торговец рабами! Верным свободе одной, беднякам слугою и братом, - таким я хочу быть солдатом!

    Я таким хочу быть солдатом, чтоб помещику не служить, и плантаций не сторожить, и с людей на полях тростниковых не сдирать кожу плетями, и не быть с бедняками жестоким, как торговец рабами! Верным свободе одной, беднякам слугою и братом, - таким я хочу быть солдатом!

    — Николас Гильен
15. «

    Но куда б ни заносило непутевою судьбой, удивительная сила тянет Лешку в дом родной...

    Но куда б ни заносило непутевою судьбой, удивительная сила тянет Лешку в дом родной...

    — Вадим Кузнецов
16. «

    Когда Елисава смотрела, как огненное колесо мчится вниз по обрыву к днепровской воде, у нее на глазах выступили слезы — от радости, от ощущения сопричастности к божественным тайнам, от счастья и пронзительной боли в груди. Ее отец — полуваряг-полуславянин, ее мать — полушведка-полувендка, и северной крови в их детях, пожалуй, даже больше, чем славянской. И все же сейчас Елисава ощущала себя истинной дочерью этой земли и этого неба, родной сестрой белоствольных берез. Наверное, земля, на которой ты вырос, важнее, чем кровь, ибо она подчиняет и делает своим любого, кто дышит ее воздухом, пьет ее воду и ест ее хлеб. И хотя этот праздник только усилил боль Елисавы от разлуки с родиной, она была рада, что он выпал на эти дни и дал ей на прощание столь глубоко прочувствовать родство с Русью.

    Когда Елисава смотрела, как огненное колесо мчится вниз по обрыву к днепровской воде, у нее на глазах выступили слезы — от радости, от ощущения сопричастности к божественным тайнам, от счастья и пронзительной боли в груди. Ее отец — полуваряг-полуславянин, ее мать — полушведка-полувендка, и северной крови в их детях, пожалуй, даже больше, чем славянской. И все же сейчас Елисава ощущала себя истинной дочерью этой земли и этого неба, родной сестрой белоствольных берез. Наверное, земля, на которой ты вырос, важнее, чем кровь, ибо она подчиняет и делает своим любого, кто дышит ее воздухом, пьет ее воду и ест ее хлеб. И хотя этот праздник только усилил боль Елисавы от разлуки с родиной, она была рада, что он выпал на эти дни и дал ей на прощание столь глубоко прочувствовать родство с Русью.

    — Елизавета Дворецкая · книга
17. «

    Пусть это чинушное ворьё рвёт друг друга на части из-за откатов и возможности разворовать бюджет, здесь он бессилен. Так устроена страна, и другой Родины у него нет. В конце концов, эта высококабинетная мерзость в какой-то мере её часть. Со своими нуворишами мы когда-нибудь разберёмся сами, народ не слеп, и терпение его пусть и долго, но не вечно. А вот паразитов извне нужно и можно вычищать прямо сейчас. Давить всяких Меркуловых.

    Пусть это чинушное ворьё рвёт друг друга на части из-за откатов и возможности разворовать бюджет, здесь он бессилен. Так устроена страна, и другой Родины у него нет. В конце концов, эта высококабинетная мерзость в какой-то мере её часть. Со своими нуворишами мы когда-нибудь разберёмся сами, народ не слеп, и терпение его пусть и долго, но не вечно. А вот паразитов извне нужно и можно вычищать прямо сейчас. Давить всяких Меркуловых.

    — Сергей Тармашев · книга
18. «

    Гор гряда, И еще гряда, Высокое небо над ними. В дымке прозрачной стынет поток, Лодка, как будто кленовый листок, В чужой стороне гонимый.

    Гор гряда, И еще гряда, Высокое небо над ними. В дымке прозрачной стынет поток, Лодка, как будто кленовый листок, В чужой стороне гонимый.

    — Ли Юй
19. «

    «Солнце», «радуга» и «лето», «Звёзды», «ветер» и «вода»… Русской речи равных нету И не будет никогда.

    «Солнце», «радуга» и «лето», «Звёзды», «ветер» и «вода»… Русской речи равных нету И не будет никогда.

    — Леонид Корнилов
20. «

    От родной страны нельзя отказаться, как нельзя отказаться от родной бабушки. Ни ту, ни другую не выбирают – они составляют неотъемлемую часть каждого из нас, и уничтожить их нельзя.

    От родной страны нельзя отказаться, как нельзя отказаться от родной бабушки. Ни ту, ни другую не выбирают – они составляют неотъемлемую часть каждого из нас, и уничтожить их нельзя.

    — Генри Джеймс · книга