56 фраз на тему «Жизненные цитаты на тему «школа»» для дневника

Тема «Жизненные цитаты на тему «школа»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 56 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   А как хорош писатель Марк Лазаревич Галлай. Лётчиком экстра класса его тоже не назовёшь, но сколько он дал знаний в авиационной науке людям и в своих знаменитых книгах и в научных трудах. В школе лётчиков испытателей, на нашем курсе он преподавал “Методику лётных испытаний.” Истинное наслаждение получали мы слушая его лекции. Устные лекции. Александр Васильевич Федотов, тогда Саша, староста нашего курса старательно записывал все его лекции, которые потом были опубликованы отдельным изданием. Много было сказано о безопасности испытательных полётов…

   А как хорош писатель Марк Лазаревич Галлай. Лётчиком экстра класса его тоже не назовёшь, но сколько он дал знаний в авиационной науке людям и в своих знаменитых книгах и в научных трудах. В школе лётчиков испытателей, на нашем курсе он преподавал “Методику лётных испытаний.” Истинное наслаждение получали мы слушая его лекции. Устные лекции. Александр Васильевич Федотов, тогда Саша, староста нашего курса старательно записывал все его лекции, которые потом были опубликованы отдельным изданием. Много было сказано о безопасности испытательных полётов…

   — Евгений Александрович Горюнов
2. «

   Величайшие люди в истории редко бывали лучшими учениками, а лучшие ученики редко становились великими людьми.

   Величайшие люди в истории редко бывали лучшими учениками, а лучшие ученики редко становились великими людьми.

   — Оливер Уэнделл Холмс
3. «

   Школа – это как бы сортировочная станция. Одни покидают ее рано, это те, кому предназначено работать руками, за мизерную плату. Бывает, конечно, что кто-то из них станет водопроводчиком-миллионером или богачом-автослесарем, но в целом в этом направлении далеко не уйдешь. Другие доучиваются до конца, примерно восемьдесят процентов, и идут на философию, психологию, социологию или экономику. В течение первого семестра их просеивают через мелкое сито, и оставшиеся могут рассчитывать на жалкие дипломишки. Дальше их ждут бесконечные поиски работы, административные конкурсы, которые им придется брать измором, разнообразные, но депрессивные должности вроде препода в «зоне приоритетного образования» или ответственного за связи с общественностью при местной администрации. И пополнят они эту ядовитую категорию граждан, которые, имея прекрасное образование, но не имея достойной работы, все понимают, но ничего не могут. Разочарованные, озлобленные, они будут постепенно скатываться все ниже, а потом найдут для своей неудовлетворенности какой-нибудь выход в виде винного погребка или увлечения восточными религиями. Есть, конечно, и крутые ребята, которые могут похвастаться и аттестатом с отличием, и железобетонным резюме – этакой вот пусковой установкой для вывода на желанную орбиту. Эти пользуются узкими каналами и, оказавшись под давлением, пойдут быстро и заберутся высоко. Для такого ускоренного продвижения лучше всего подойдет математика, но есть неплохие направления и для тех, кто обладает абстрактным мышлением, – всяких историков, мечтателей, художников и прочих чудиков.

   Школа – это как бы сортировочная станция. Одни покидают ее рано, это те, кому предназначено работать руками, за мизерную плату. Бывает, конечно, что кто-то из них станет водопроводчиком-миллионером или богачом-автослесарем, но в целом в этом направлении далеко не уйдешь. Другие доучиваются до конца, примерно восемьдесят процентов, и идут на философию, психологию, социологию или экономику. В течение первого семестра их просеивают через мелкое сито, и оставшиеся могут рассчитывать на жалкие дипломишки. Дальше их ждут бесконечные поиски работы, административные конкурсы, которые им придется брать измором, разнообразные, но депрессивные должности вроде препода в «зоне приоритетного образования» или ответственного за связи с общественностью при местной администрации. И пополнят они эту ядовитую категорию граждан, которые, имея прекрасное образование, но не имея достойной работы, все понимают, но ничего не могут. Разочарованные, озлобленные, они будут постепенно скатываться все ниже, а потом найдут для своей неудовлетворенности какой-нибудь выход в виде винного погребка или увлечения восточными религиями. Есть, конечно, и крутые ребята, которые могут похвастаться и аттестатом с отличием, и железобетонным резюме – этакой вот пусковой установкой для вывода на желанную орбиту. Эти пользуются узкими каналами и, оказавшись под давлением, пойдут быстро и заберутся высоко. Для такого ускоренного продвижения лучше всего подойдет математика, но есть неплохие направления и для тех, кто обладает абстрактным мышлением, – всяких историков, мечтателей, художников и прочих чудиков.

   — Николя Матье · книга
4. «

   — Вас не уважают. Это ты хочешь сказать? Может быть и так. Но чтобы вас уважали, уважайте других. — Это полная чушь. — Что? — Почему я должен вас уважать? Потому что вы учитель? Я вас не знаю. Откуда я знаю, что вы мне не врете в лицо? Откуда мне знать, что вы хороший человек. — Белые все время трубуют уважения, будто оно им причитается с рождения.

   — Вас не уважают. Это ты хочешь сказать? Может быть и так. Но чтобы вас уважали, уважайте других. — Это полная чушь. — Что? — Почему я должен вас уважать? Потому что вы учитель? Я вас не знаю. Откуда я знаю, что вы мне не врете в лицо? Откуда мне знать, что вы хороший человек. — Белые все время трубуют уважения, будто оно им причитается с рождения.

   — Эрин Грюэлл · фильм
5. «

   Вернуться в школу после отстранения на 2 недели, было как вернуться с войны.

   Вернуться в школу после отстранения на 2 недели, было как вернуться с войны.

   — Клэй Дженсен · сериал
6. «

   Наша наука страдает одним недостатком — стремлением все объяснить, а если что-то не поддается объяснению, тут же объявляют: объяснять здесь нечего.

   Наша наука страдает одним недостатком — стремлением все объяснить, а если что-то не поддается объяснению, тут же объявляют: объяснять здесь нечего.

   — Брэм Стокер · книга
7. «

   Привыкнув к внешней мотивации, люди теряют способность делать что-то по собственному желанию. Если «кнут» исчезает, они не могут сами себя мотивировать. Школьники, например, привыкают учиться ради оценок, а когда после школы это давление исчезает, они перестают получать дальнейшее образование. Внешняя мотивация подавляет в людях будущую инициативу, и без «кнута» они перестают что-либо делать.

   Привыкнув к внешней мотивации, люди теряют способность делать что-то по собственному желанию. Если «кнут» исчезает, они не могут сами себя мотивировать. Школьники, например, привыкают учиться ради оценок, а когда после школы это давление исчезает, они перестают получать дальнейшее образование. Внешняя мотивация подавляет в людях будущую инициативу, и без «кнута» они перестают что-либо делать.

   — Петр Людвиг · книга
8. «

   До 1961 года Ваня учился в средней школе № 1 города Авдеевки Донецкой области. Мама воспитывала его в истинном благочестии и глубокой церковности. «Жития святых» святителя Димитрия Ростовского были его любимой книгой. Мария Ивановна очень почитала святого праведного отца Иоанна Кронштадтского, духовные чада которого жили тогда в Авдеевке. Отцу Зосиме перешло много личных вещей святого праведного Иоанна Кронштадтского. Но главное, что он явился духовным наследником Всероссийского Батюшки. Святой праведный Иоанн Кронштадтский — один из самых почитаемых святых в основанной о. Зосимой обители.

   До 1961 года Ваня учился в средней школе № 1 города Авдеевки Донецкой области. Мама воспитывала его в истинном благочестии и глубокой церковности. «Жития святых» святителя Димитрия Ростовского были его любимой книгой. Мария Ивановна очень почитала святого праведного отца Иоанна Кронштадтского, духовные чада которого жили тогда в Авдеевке. Отцу Зосиме перешло много личных вещей святого праведного Иоанна Кронштадтского. Но главное, что он явился духовным наследником Всероссийского Батюшки. Святой праведный Иоанн Кронштадтский — один из самых почитаемых святых в основанной о. Зосимой обители.

   — Зосима (Сокур) · книга
9. «

   А школьная любовь — комнатная, станешь её пересаживать из горшка во взрослую жизнь — сорняки забьют.

   А школьная любовь — комнатная, станешь её пересаживать из горшка во взрослую жизнь — сорняки забьют.

   — Дмитрий Глуховский · книга
10. «

    — А у тебя есть друзья, с которыми ты всегда сможешь улыбнуться? — ... — Люди, которые будут валять с тобой дурака во время твоей школьной жизни, всегда будут с тобой. Если в твоей жизни будут такие друзья — ты всегда сможешь улыбнуться, сколько бы боли ни пришлось перетерпеть.

    — А у тебя есть друзья, с которыми ты всегда сможешь улыбнуться? — ... — Люди, которые будут валять с тобой дурака во время твоей школьной жизни, всегда будут с тобой. Если в твоей жизни будут такие друзья — ты всегда сможешь улыбнуться, сколько бы боли ни пришлось перетерпеть.

    — Сунохара Ёхэй · игра
11. «

    Ката, моя мама говорила, когда пойдешь в школу, не обязательно заводить 100 друзей. Заводи настоящих друзей, которые будут тебе 100 раз дороже, и даже если будет лишь один, то главное, чтоб он был тебе действительно дорог.

    Ката, моя мама говорила, когда пойдешь в школу, не обязательно заводить 100 друзей. Заводи настоящих друзей, которые будут тебе 100 раз дороже, и даже если будет лишь один, то главное, чтоб он был тебе действительно дорог.
12. «

    — Что безопасного в средней школе? — Ничего, это самая враждебная на свете среда.

    — Что безопасного в средней школе? — Ничего, это самая враждебная на свете среда.

    — Ив Бэрд · сериал
13. «

    Я не выношу: когда меня спрашивают, куда я собираюсь поступать; не выношу жвачки, которые кто-то приклеил под сиденьем стула; меня бесит мат; меня бесят серые заборы, такие бетонные, из квадратиков; меня бесит, что я медленно бегаю и что у меня щёки как у хомяка и ямочки на руках, как у младенца; меня бесит, когда говорят, что я ещё мелкая и поэтому ничего не понимаю в жизни; бесит, что волосы вьются и торчат в разные стороны; бесит, что на мне не сидят ни одни джинсы; бесят навязчивые люди, школьная физра, особенно командные игры; каждое утро с ноября по апрель, когда надо идти в школу в темноте; не люблю ветер, геометрию, писать сочинения; не люблю борщ, если он со сметаной; не люблю возвращаться домой одна.

    Я не выношу: когда меня спрашивают, куда я собираюсь поступать; не выношу жвачки, которые кто-то приклеил под сиденьем стула; меня бесит мат; меня бесят серые заборы, такие бетонные, из квадратиков; меня бесит, что я медленно бегаю и что у меня щёки как у хомяка и ямочки на руках, как у младенца; меня бесит, когда говорят, что я ещё мелкая и поэтому ничего не понимаю в жизни; бесит, что волосы вьются и торчат в разные стороны; бесит, что на мне не сидят ни одни джинсы; бесят навязчивые люди, школьная физра, особенно командные игры; каждое утро с ноября по апрель, когда надо идти в школу в темноте; не люблю ветер, геометрию, писать сочинения; не люблю борщ, если он со сметаной; не люблю возвращаться домой одна.

    — Софья и Анна Ремез · книга
14. «

    Нет ничего хуже, чем старые школьные друзья! Старым школьным друзьям лучше оставаться в воспоминаниях, а не материализоваться из мыслей, не хлопать тебя по плечу небезупречно чистыми руками. Все эти ностальгические встречи только травмируют... наводят на мысль о возрасте, импотенции, лысине, болезни Альцгеймера и прочей бренности жизни.

    Нет ничего хуже, чем старые школьные друзья! Старым школьным друзьям лучше оставаться в воспоминаниях, а не материализоваться из мыслей, не хлопать тебя по плечу небезупречно чистыми руками. Все эти ностальгические встречи только травмируют... наводят на мысль о возрасте, импотенции, лысине, болезни Альцгеймера и прочей бренности жизни.

    — Елена Колина · книга
15. «

    Школьные грамоты, учёба в университете, планы, курсы, налаживание связей, преодоление страхов, творческий потенциал... а потом ты обнаруживаешь себя в торговом центре, раздающим дегустационный сырный сублимат.

    Школьные грамоты, учёба в университете, планы, курсы, налаживание связей, преодоление страхов, творческий потенциал... а потом ты обнаруживаешь себя в торговом центре, раздающим дегустационный сырный сублимат.

    — Лори Лютер · книга
16. «

    Ты получила аттестат, Позабыла обо всем, Но еще вспомнишь не раз Своих учителей, Одноклассников своих, Свой выпускной и первый класс!

    Ты получила аттестат, Позабыла обо всем, Но еще вспомнишь не раз Своих учителей, Одноклассников своих, Свой выпускной и первый класс!
17. «

    Так – солнцем и листьями пахло десять, нет, даже больше лет подряд – накануне очередного учебного года. Школьного и институтского. Печальный запах безвозвратно тающей свободы…

    Так – солнцем и листьями пахло десять, нет, даже больше лет подряд – накануне очередного учебного года. Школьного и институтского. Печальный запах безвозвратно тающей свободы…

    — Елена Нестерина · книга
18. «

    Его выгнали за неуспеваемость из полутора дюжин школ, даже считать на пальцах толком не научив, а оказалось, у мальчика отличная голова – когда рядом находится человек, способный ее включить.

    Его выгнали за неуспеваемость из полутора дюжин школ, даже считать на пальцах толком не научив, а оказалось, у мальчика отличная голова – когда рядом находится человек, способный ее включить.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    — Генри, напомни, почему ты не учишься в школе для одаренных? — Для моего психо-социального развития, мне полезно находится среди обычных сверстников.

    — Генри, напомни, почему ты не учишься в школе для одаренных? — Для моего психо-социального развития, мне полезно находится среди обычных сверстников.

    — Генри · фильм
20. «

    Я постоянно нервничала, а вечерами после школы меня захватывала депрессия и если бы со мной была рядом «старая Маша», которая понимала, общалась, то было бы все иначе. Мне не с кем было общаться

    Я постоянно нервничала, а вечерами после школы меня захватывала депрессия и если бы со мной была рядом «старая Маша», которая понимала, общалась, то было бы все иначе. Мне не с кем было общаться

    — Тамера Блэк · книга