Подборка «Красивые цитаты про смерть» — 89 цитат

89 цитат про «Красивые цитаты про смерть»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   ... я представил себе стариков, которые летают во сне, медленно отрываются от своих постелей, и ветер уносит их в небо. И может быть, в смерти повинны лишь окна, которые позабыли закрыть ветреной ночью.

   ... я представил себе стариков, которые летают во сне, медленно отрываются от своих постелей, и ветер уносит их в небо. И может быть, в смерти повинны лишь окна, которые позабыли закрыть ветреной ночью.

   — Йоэл Хаахтела · книга
2. «

   Пока из двух любящих людей жив хотя бы один, история их жизни, история их любви продолжается...

   Пока из двух любящих людей жив хотя бы один, история их жизни, история их любви продолжается...

   — Вадим Петрович · фильм
3. «

   Я чувствую, как она приближается ко мне, бесконечно милосердная, сестра жизни, так долго не замечавшая меня; она гладит мой лоб прохладной рукой, единственная утешительница, дарующая покой. Но я жаждал лишь ласки Твоей руки. Теперь я знаю, Ты не покинешь меня, останешься со мной, возьмёшь меня в Своё царство, уведешь меня в Святую землю.

   Я чувствую, как она приближается ко мне, бесконечно милосердная, сестра жизни, так долго не замечавшая меня; она гладит мой лоб прохладной рукой, единственная утешительница, дарующая покой. Но я жаждал лишь ласки Твоей руки. Теперь я знаю, Ты не покинешь меня, останешься со мной, возьмёшь меня в Своё царство, уведешь меня в Святую землю.

   — Пер Лагерквист · книга
4. «

   На плач кролика стекаются волки.

   На плач кролика стекаются волки.

   — Каустик (Александр Нокс) · игра
5. «

   Смерть — это не конец. Потеря чести конец.

   Смерть — это не конец. Потеря чести конец.

   — Ханзо · аниме
6. «

   Мне грезилось, что я — случайно позабытый На поле битвы, между мёртвых тел Израненный боец, врагами недобитый... Настала ночь; завыли волки; прилетел Зловещий ворон. Надо мной в тумане Плыла холодная красавица луна И в лица бледных, страшных трупов на поляне Глядела царственно, спокойствия полна. «Когда же смерть придет? Когда конец мученья? Добейте, люди-братья! Сжальтесь надо мной!» Вдруг — шорох, свет... Идут! В груди моей больной Блеснул горячий луч надежды на спасенье... Вы подошли ко мне... любимая рука Ударила меня ножом без сожаленья, И верен был удар, — и рана глубока.

   Мне грезилось, что я — случайно позабытый На поле битвы, между мёртвых тел Израненный боец, врагами недобитый... Настала ночь; завыли волки; прилетел Зловещий ворон. Надо мной в тумане Плыла холодная красавица луна И в лица бледных, страшных трупов на поляне Глядела царственно, спокойствия полна. «Когда же смерть придет? Когда конец мученья? Добейте, люди-братья! Сжальтесь надо мной!» Вдруг — шорох, свет... Идут! В груди моей больной Блеснул горячий луч надежды на спасенье... Вы подошли ко мне... любимая рука Ударила меня ножом без сожаленья, И верен был удар, — и рана глубока.

   — Анна Павловна Барыкова
7. «

   Когда говорят «словно жизнь промелькнула перед глазами» — это синигами просматривает человеческие воспоминания. И если такой человек достоин смерти, своей косой мы рассекаем связь между душой и разумом. Так мы лишаем жизни.

   Когда говорят «словно жизнь промелькнула перед глазами» — это синигами просматривает человеческие воспоминания. И если такой человек достоин смерти, своей косой мы рассекаем связь между душой и разумом. Так мы лишаем жизни.

   — Грелль Сатклифф
8. «

   На зелёных коврах хорасанских полей Вырастают тюльпаны из крови царей, Вырастают фиалки из праха красавиц, Из пленительных родинок между бровей.

   На зелёных коврах хорасанских полей Вырастают тюльпаны из крови царей, Вырастают фиалки из праха красавиц, Из пленительных родинок между бровей.

   — Омар Хайям
9. «

   Когда-нибудь потом (не дай мне бог, не дай мне!), когда я разлюблю, когда и впрямь умру, то будет плоть моя, ехидничая втайне, «Ты жив!» мне по ночам нашептывать в жару.

   Когда-нибудь потом (не дай мне бог, не дай мне!), когда я разлюблю, когда и впрямь умру, то будет плоть моя, ехидничая втайне, «Ты жив!» мне по ночам нашептывать в жару.

   — Евгений Евтушенко
10. «

    — Далеко-далеко за сосновым бором есть маленький сад. Там густа и высока трава, там большие, белые звезды болиголова, и всю ночь поет соловей, а сверху глядит холодная хрустальная луна, и тисовое дерево простирает свои исполинские руки над спящими. — Вы говорите о Саде Смерти? — Да, Смерти. Смерть должна быть прекрасна. Лежать в мягкой темной земле, чтоб над головой качались травы, и слушать молчание! Не знать ни вчера, ни завтра. Забыть время, простить жизнь, познать покой. В твоих силах помочь мне. Тебе легко отворить врата Смерти, ибо с тобой Любовь, а Любовь сильнее Смерти.

    — Далеко-далеко за сосновым бором есть маленький сад. Там густа и высока трава, там большие, белые звезды болиголова, и всю ночь поет соловей, а сверху глядит холодная хрустальная луна, и тисовое дерево простирает свои исполинские руки над спящими. — Вы говорите о Саде Смерти? — Да, Смерти. Смерть должна быть прекрасна. Лежать в мягкой темной земле, чтоб над головой качались травы, и слушать молчание! Не знать ни вчера, ни завтра. Забыть время, простить жизнь, познать покой. В твоих силах помочь мне. Тебе легко отворить врата Смерти, ибо с тобой Любовь, а Любовь сильнее Смерти.

    — Оскар Уайльд · книга
11. «

    Мне не страшно, если вас это интересует. Мгновение смерти полно звуков, тепла и света. В нем столько света, что он наполняет и поглощает меня. Тоннель света несется навстречу, выгибается выше, и выше, и выше; и если бы пение было чувством, то этот подъем, напоминающий смех, был бы им…

    Мне не страшно, если вас это интересует. Мгновение смерти полно звуков, тепла и света. В нем столько света, что он наполняет и поглощает меня. Тоннель света несется навстречу, выгибается выше, и выше, и выше; и если бы пение было чувством, то этот подъем, напоминающий смех, был бы им…

    — Лорен Оливер · книга
12. «

    Счастье – самое томное, алое самое из признаний в любви всем, кого пережил.

    Счастье – самое томное, алое самое из признаний в любви всем, кого пережил.

    — Франц Вертфоллен · книга
13. «

    Как я люблю тебя? Считай. Во-первых, я люблю тебя Как простирается душа До самой кромки Бытия.

    Как я люблю тебя? Считай. Во-первых, я люблю тебя Как простирается душа До самой кромки Бытия.

    — Валерия · сериал
14. «

    Природа! Мать и сестра! Тоска и осуществление! Жизнь! Блеск полуночных солнц, сияние дневных звезд! Смерть! Ты, синева! О, глубина! Темный бархат на светлых одеждах! Ты, жизнь, – и есть смерть! Ты, смерть, – и есть жизнь! Все – природа! Я – это не я! Я – куст, дерево! Ветер и волна! Шторм и штиль! И во мне кровь миров! Эти звезды во мне! Часть меня! А я – в звездах! Часть звезд! Я – жизнь! Я – смерть! Я – космос! Я – ты!

    Природа! Мать и сестра! Тоска и осуществление! Жизнь! Блеск полуночных солнц, сияние дневных звезд! Смерть! Ты, синева! О, глубина! Темный бархат на светлых одеждах! Ты, жизнь, – и есть смерть! Ты, смерть, – и есть жизнь! Все – природа! Я – это не я! Я – куст, дерево! Ветер и волна! Шторм и штиль! И во мне кровь миров! Эти звезды во мне! Часть меня! А я – в звездах! Часть звезд! Я – жизнь! Я – смерть! Я – космос! Я – ты!

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    В тот мир душа перенесет Любовь и образ милой... О други, смерть не всё возьмёт; Есть жизнь и за могилой.

    В тот мир душа перенесет Любовь и образ милой... О други, смерть не всё возьмёт; Есть жизнь и за могилой.

    — Василий Андреевич Жуковский
16. «

    Жестокий и спокойный взгляд, свойственный тем, кто прошёл и огонь, и воду, и медные трубы. Я такие видел у ребят, что прошли горячие точки, но не сломались. Они не бухали, жалея себя, они не кидались на всех подряд с пеной на губах, но это было ещё страшнее. Это был взгляд со шкалой терпения, в котором читалась смерть по достижении определённого уровня. Бравая десантура может рвать тельняшки на груди и разбивать бутылки головой, пугая молодняк и смеша тех, кто понимает. Но вот такой взгляд пугает даже опытных. Холодная, равнодушная смерть. Без ярости, криков, эмоций.

    Жестокий и спокойный взгляд, свойственный тем, кто прошёл и огонь, и воду, и медные трубы. Я такие видел у ребят, что прошли горячие точки, но не сломались. Они не бухали, жалея себя, они не кидались на всех подряд с пеной на губах, но это было ещё страшнее. Это был взгляд со шкалой терпения, в котором читалась смерть по достижении определённого уровня. Бравая десантура может рвать тельняшки на груди и разбивать бутылки головой, пугая молодняк и смеша тех, кто понимает. Но вот такой взгляд пугает даже опытных. Холодная, равнодушная смерть. Без ярости, криков, эмоций.

    — Арт Богданов · книга
17. «

    Я спросила у мира, что такое любовь. Так вот я отвечу: это когда мы друг другу пообещаем быть вместе пока смерть не разлучит нас. Это и есть любовь...

    Я спросила у мира, что такое любовь. Так вот я отвечу: это когда мы друг другу пообещаем быть вместе пока смерть не разлучит нас. Это и есть любовь...
18. «

    ... Кантор боялся так, как и подобает отважному воину: весь его вид выражал готовность умереть на месте, сомкнув зубы на глотке противника.

    ... Кантор боялся так, как и подобает отважному воину: весь его вид выражал готовность умереть на месте, сомкнув зубы на глотке противника.

    — Оксана Панкеева · книга
19. «

    Смертен любой человек — каждым умей дорожить, Видеть спеши красоту, знай, что не вечна она. Той любви не страшись, которую станешь дарить. Помни: раз полюбив, ты уже не будешь одна.

    Смертен любой человек — каждым умей дорожить, Видеть спеши красоту, знай, что не вечна она. Той любви не страшись, которую станешь дарить. Помни: раз полюбив, ты уже не будешь одна.

    — Лиза Джейн Смит · книга
20. «

    Я размышляю у огня, Как будущей весной Haш мир, простившийся с зимой, Простится и со мной.

    Я размышляю у огня, Как будущей весной Haш мир, простившийся с зимой, Простится и со мной.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга