41 цитата про «Жизненные цитаты на тему «стихи»» — большая подборка

Собрали 41 цитата на тему «Жизненные цитаты на тему «стихи»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Писать песни – это ремесло. Писать стихи – это искусство. А всё вместе – это божественно.

   Писать песни – это ремесло. Писать стихи – это искусство. А всё вместе – это божественно.

   — Михаил Сафарбекович Гуцериев
2. «

   Творя Господнюю молитву По чёткам триста и пятьсот, Стараясь в сердце её вникнуть, Я сердцем слышу: удалось Согреть не только тело бренно, Сколь ум и душу возбудить, И падать ниц пред Ним смиренно, И слезным помыслом молить, Чтоб сохранил тепло благое На целый день, на длинный путь, Чтоб мог я милостивой волей Исполнить заданный мне труд. Но сокрушенье наступает, Едва коснусь упругих дел. Накал молитвы остывает Под градом сатанинских стрел, Под видом помыслов о славе, О благочестии в труде, Смирения в дрянной оправе, Сочувствия в чужой беде…О Боже Правый, Милосердный, Услыши вопль моей души, Избавь от помыслов зловредных, Мое зазнайство сокруши! И сохрани тепло молитвы В моей душе на всякий миг. Когда повеет холод липкий, Начнёт тускнеть Твой светлый Лик.

   Творя Господнюю молитву По чёткам триста и пятьсот, Стараясь в сердце её вникнуть, Я сердцем слышу: удалось Согреть не только тело бренно, Сколь ум и душу возбудить, И падать ниц пред Ним смиренно, И слезным помыслом молить, Чтоб сохранил тепло благое На целый день, на длинный путь, Чтоб мог я милостивой волей Исполнить заданный мне труд. Но сокрушенье наступает, Едва коснусь упругих дел. Накал молитвы остывает Под градом сатанинских стрел, Под видом помыслов о славе, О благочестии в труде, Смирения в дрянной оправе, Сочувствия в чужой беде…О Боже Правый, Милосердный, Услыши вопль моей души, Избавь от помыслов зловредных, Мое зазнайство сокруши! И сохрани тепло молитвы В моей душе на всякий миг. Когда повеет холод липкий, Начнёт тускнеть Твой светлый Лик.

   — Схимонах Евфимий (Богомолов)
3. «

   Я хотела продекламировать его, но после этого мне пришлось бы забраться в норку и помереть там от смущения, так что читай сам.

   Я хотела продекламировать его, но после этого мне пришлось бы забраться в норку и помереть там от смущения, так что читай сам.

   — Дэн Уэллс (писатель) · книга
4. «

   Пишу себе планы, тут же на них плюю; А кожа сидит на креме как на клею ... А он где? Никто не знает; по веществу ведь Он ветер; за гранью; без вести; вне игры. Пусть солнце бесстыдно лижет ему вихры, Пусть он устает от женщин и от жары, — Его, по большому счету, не существует. Ведь, собственно, проходимцы тем и бесценны. ...

   Пишу себе планы, тут же на них плюю; А кожа сидит на креме как на клею ... А он где? Никто не знает; по веществу ведь Он ветер; за гранью; без вести; вне игры. Пусть солнце бесстыдно лижет ему вихры, Пусть он устает от женщин и от жары, — Его, по большому счету, не существует. Ведь, собственно, проходимцы тем и бесценны. ...

   — Вера Полозкова
5. «

   В детстве мы жили-были, Сказочно были-жили, В детстве все звезды ярче светили, Были дома большими. Шли мы легко за днями, Щедрой была дорога. Ах, как сияло солнце над нами, Как его было много! Как наше сердце билось! Как нам светло мечталось! Что-то исчезло, что-то забылось, Многое в нас осталось. Солнце по небу катит, Вновь ему в небе тесно. Пусть в человеке светят, не гаснут Добрые сказки детства!

   В детстве мы жили-были, Сказочно были-жили, В детстве все звезды ярче светили, Были дома большими. Шли мы легко за днями, Щедрой была дорога. Ах, как сияло солнце над нами, Как его было много! Как наше сердце билось! Как нам светло мечталось! Что-то исчезло, что-то забылось, Многое в нас осталось. Солнце по небу катит, Вновь ему в небе тесно. Пусть в человеке светят, не гаснут Добрые сказки детства!

   — Роберт Рождественский
6. «

   У каждого из нас есть грань терпенья, Когда непонимания стена Вонзает в сердце острый нож сомненья: «А та ли жизнь тебе нужна была?»

   У каждого из нас есть грань терпенья, Когда непонимания стена Вонзает в сердце острый нож сомненья: «А та ли жизнь тебе нужна была?»
7. «

   Суетный мир порой надоедает, И взглядом обличаешь их. Гармония души и тела нам необходима, Дабы убежать от них.

   Суетный мир порой надоедает, И взглядом обличаешь их. Гармония души и тела нам необходима, Дабы убежать от них.
8. «

   — ... Чем вы занимаетесь на досуге? — Читаю, рисую, пишу стихи. Слабые. Когда я инкогнито посылаю свои вирши на рецензию, мне обычно приходит ответ, что они ужасно бездарны. — Люди, которые любят говорить о бездарности других, обычно хорошо знакомы с темой изнутри. Не слушайте их.

   — ... Чем вы занимаетесь на досуге? — Читаю, рисую, пишу стихи. Слабые. Когда я инкогнито посылаю свои вирши на рецензию, мне обычно приходит ответ, что они ужасно бездарны. — Люди, которые любят говорить о бездарности других, обычно хорошо знакомы с темой изнутри. Не слушайте их.

   — Ник Горькавый · книга
9. «

   Мне бы любовь свою спустить, наконец, с цепи — пусть из стихов сорвётся в жизнь и закружит нас. Только вот внутренний голос кричит: «Терпи! Прячь от него всю нежность, да и от лишних глаз». Знаешь, стихи по венам бегут, как кровь. Бьются, как пульс, в висках, не дают забыть. Как надоело выплакивать из себя любовь! Как же хочется просто её прожить.

   Мне бы любовь свою спустить, наконец, с цепи — пусть из стихов сорвётся в жизнь и закружит нас. Только вот внутренний голос кричит: «Терпи! Прячь от него всю нежность, да и от лишних глаз». Знаешь, стихи по венам бегут, как кровь. Бьются, как пульс, в висках, не дают забыть. Как надоело выплакивать из себя любовь! Как же хочется просто её прожить.
10. «

    Весна в деревню вас зовет, Пора тепла, цветов, работ, Пора гуляний вдохновенных И соблазнительных ночей. В поля, друзья! скорей, скорей...

    Весна в деревню вас зовет, Пора тепла, цветов, работ, Пора гуляний вдохновенных И соблазнительных ночей. В поля, друзья! скорей, скорей...

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
11. «

    Мы старших за то презираем, Что скучны и просты их дни... Мы знаем, мы многое знаем Того, что не знают они!

    Мы старших за то презираем, Что скучны и просты их дни... Мы знаем, мы многое знаем Того, что не знают они!

    — Марина Цветаева · книга
12. «

    Месяц из-за тучи рожу высунул… И я думаю, взволнован и устал, Ой, как мало, в сущности, написано, Ой, как много, — в сущности, писал!

    Месяц из-за тучи рожу высунул… И я думаю, взволнован и устал, Ой, как мало, в сущности, написано, Ой, как много, — в сущности, писал!

    — Павел Коган
13. «

    Не так ли мы стихов не чувствуем порой, Как запаха цветов не чувствуем? <...> Нам прозу подавай: все просто в ней, умно, Лишь скована душа каким-то сожаленьем. Но вдруг… как будто в сад распахнуто окно, - А это Бог вошел к нам со стихотвореньем!

    Не так ли мы стихов не чувствуем порой, Как запаха цветов не чувствуем? <...> Нам прозу подавай: все просто в ней, умно, Лишь скована душа каким-то сожаленьем. Но вдруг… как будто в сад распахнуто окно, - А это Бог вошел к нам со стихотвореньем!

    — Александр Кушнер
14. «

    Я узнавал, время лечит лишь мнительных. Тех, кто придумал, «что жить не сможет». Их, как итог, что не удивительно, старые чувства потом не тревожат. Есть ещё те, кто любил «хронически». Кто однолюб и болел без прикрас. Тех «доктор-время» не лечит, фактически. Их «лечит» смерть, вместе с чувствами, враз!

    Я узнавал, время лечит лишь мнительных. Тех, кто придумал, «что жить не сможет». Их, как итог, что не удивительно, старые чувства потом не тревожат. Есть ещё те, кто любил «хронически». Кто однолюб и болел без прикрас. Тех «доктор-время» не лечит, фактически. Их «лечит» смерть, вместе с чувствами, враз!
15. «

    Перечитывая строчки о прошлых чувствах, я ловлю себя на мысли, что всё всегда есть в нас. Внутри. А встречающиеся на нашем пути люди лишь извлекают это из нас. Отражают. Принимают в себя. Становятся частью нашего мира и делятся с нами своим. Спасибо каждому за это. За тепло этих миров и за уроки, которые каждый человек приносит с собой. Всё содержится в нас. Нежность. Ласка. Любовь. Грусть. Тревога. Радость. Счастье… В нашу жизнь приходят люди, уходят из нее. Кто-то легко, кто-то с болью, вырывая из нашей души куски, с кровью. Но… Ведь всё, что в нас есть, оно там и остается. Всё наше остается с нами! Если мы умеем быть нежными, мы снова это ощутим с кем-то другим. Если грусть наполняет нашу душу, она останется с нами, и мы должны учиться договариваться с нею. Если мы умеем любить, то обязательно полюбим снова, еще сильнее, еще искреннее. Все чувства внутри нас.

    Перечитывая строчки о прошлых чувствах, я ловлю себя на мысли, что всё всегда есть в нас. Внутри. А встречающиеся на нашем пути люди лишь извлекают это из нас. Отражают. Принимают в себя. Становятся частью нашего мира и делятся с нами своим. Спасибо каждому за это. За тепло этих миров и за уроки, которые каждый человек приносит с собой. Всё содержится в нас. Нежность. Ласка. Любовь. Грусть. Тревога. Радость. Счастье… В нашу жизнь приходят люди, уходят из нее. Кто-то легко, кто-то с болью, вырывая из нашей души куски, с кровью. Но… Ведь всё, что в нас есть, оно там и остается. Всё наше остается с нами! Если мы умеем быть нежными, мы снова это ощутим с кем-то другим. Если грусть наполняет нашу душу, она останется с нами, и мы должны учиться договариваться с нею. Если мы умеем любить, то обязательно полюбим снова, еще сильнее, еще искреннее. Все чувства внутри нас.
16. «

    Им, влюбленным в пельмени с кетчупом, Что мои словеса воздушные? Мне понятно ведь это вечное Ироничное равнодушие!

    Им, влюбленным в пельмени с кетчупом, Что мои словеса воздушные? Мне понятно ведь это вечное Ироничное равнодушие!

    — Вера Полозкова
17. «

    Мы совершаем дарственность, Отдавая друг другу себя.

    Мы совершаем дарственность, Отдавая друг другу себя.
18. «

    В сущности, не было отдельных стихотворений Блока, а было одно, сплошное, неделимое стихотворение всей его жизни; его жизнь и была стихотворением, которое лилось непрерывно, изо дня в день, — двадцать лет, с 1898-го по 1918-й.

    В сущности, не было отдельных стихотворений Блока, а было одно, сплошное, неделимое стихотворение всей его жизни; его жизнь и была стихотворением, которое лилось непрерывно, изо дня в день, — двадцать лет, с 1898-го по 1918-й.

    — Корней Иванович Чуковский · книга
19. «

    Прошлое вечно осколком режет память и рушит сон. Я нашёл нас вчера на полке, в плоском виде цветущим днём. Сзади тусклое вечное «Kodak». Подпись ручкой «Дзержинский карьер». Этот мир детства и фотоплёнок — вековой между нами барьер. В каждом фото, подобном этой: меркнет солнце ли, брезжит рассвет, Улыбаются вечные дети, что убиты течением лет…

    Прошлое вечно осколком режет память и рушит сон. Я нашёл нас вчера на полке, в плоском виде цветущим днём. Сзади тусклое вечное «Kodak». Подпись ручкой «Дзержинский карьер». Этот мир детства и фотоплёнок — вековой между нами барьер. В каждом фото, подобном этой: меркнет солнце ли, брезжит рассвет, Улыбаются вечные дети, что убиты течением лет…
20. «

    «Написал ли всё что задумал? Дай угадаю, нет?»

    «Написал ли всё что задумал? Дай угадаю, нет?»