208 цитат про «Жизненные цитаты на тему «свобода»» — большая подборка

Тема «Жизненные цитаты на тему «свобода»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 208 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Дело не только в том, что половой инстинкт творит свой собственный мир, который неподвластен партии, а значит, должен быть по возможности уничтожен. Еще важнее то, что половой голод вызывает истерию, а она желательна, ибо ее можно преобразовать в военное неистовство и в поклонение вождю.

   Дело не только в том, что половой инстинкт творит свой собственный мир, который неподвластен партии, а значит, должен быть по возможности уничтожен. Еще важнее то, что половой голод вызывает истерию, а она желательна, ибо ее можно преобразовать в военное неистовство и в поклонение вождю.

   — Джордж Оруэлл · книга
2. «

   ... Люди жаждут найти свободу в цепях. Для них рабство и есть свобода.

   ... Люди жаждут найти свободу в цепях. Для них рабство и есть свобода.

   — графиня Мария Марбург · сериал
3. «

   Это обратная сторона свободы — если ты совершенно свободен, ты полагаешься только на себя самого.

   Это обратная сторона свободы — если ты совершенно свободен, ты полагаешься только на себя самого.

   — Лорен Оливер · книга
4. «

   Свобода странная штука. Слишком похожа на одиночество.

   Свобода странная штука. Слишком похожа на одиночество.

   — Марина Суржевская · книга
5. «

   Мужество начинается с осторожности.

   Мужество начинается с осторожности.

   — Розамунда Пилчер · книга
6. «

   Я не хотел бы быть рабом, и не хотел бы быть рабовладельцем. Это выражает мое понимание демократии.

   Я не хотел бы быть рабом, и не хотел бы быть рабовладельцем. Это выражает мое понимание демократии.

   — Авраам Линкольн
7. «

   Я просыпаюсь так рано, ведь времени всегда мало, Мне нужно почистить карму, мне нужно позвонить маме. Я собираю чемоданы так часто, что мне уже мало - Один переезд на неделе, и я снова кручусь будто Кано. Четыре стены меня душат, мне нужно выйти на воздух, Пленительный запах свободы да рожи золотых прутьев. Я хотел бы знать, откуда ветер дует в мои кудри, Но я снова обгоняю, обгоняю эти будни.

   Я просыпаюсь так рано, ведь времени всегда мало, Мне нужно почистить карму, мне нужно позвонить маме. Я собираю чемоданы так часто, что мне уже мало - Один переезд на неделе, и я снова кручусь будто Кано. Четыре стены меня душат, мне нужно выйти на воздух, Пленительный запах свободы да рожи золотых прутьев. Я хотел бы знать, откуда ветер дует в мои кудри, Но я снова обгоняю, обгоняю эти будни.
8. «

   Большая власть подразумевает большую ответственность. Чем знатнее человек, чем больше значат все его решения и поступки, тем меньше свободы ему остается.

   Большая власть подразумевает большую ответственность. Чем знатнее человек, чем больше значат все его решения и поступки, тем меньше свободы ему остается.

   — Елизавета Дворецкая · книга
9. «

   У большинства людей есть свобода. Они могут пойти, куда заблагорассудится, и делать все, что захотят. Но слишком многие являются просто рабами своих инстинктов. Они скорее плывут по течению, а не направляют свою лодку, работая веслами <...>. И я думаю, что у таких людей есть свобода поступков, но им не хватает свободы выбора. Им не хватает главного составляющего элемента для жизни, полной смысла и озарения: свободы увидеть за деревья ми лес, свободы сделать правильный выбор.

   У большинства людей есть свобода. Они могут пойти, куда заблагорассудится, и делать все, что захотят. Но слишком многие являются просто рабами своих инстинктов. Они скорее плывут по течению, а не направляют свою лодку, работая веслами <...>. И я думаю, что у таких людей есть свобода поступков, но им не хватает свободы выбора. Им не хватает главного составляющего элемента для жизни, полной смысла и озарения: свободы увидеть за деревья ми лес, свободы сделать правильный выбор.

   — Робин Шарма · книга
10. «

    Одни строят ограды чтобы держать людей снаружи, другие, чтобы держать людей внутри.

    Одни строят ограды чтобы держать людей снаружи, другие, чтобы держать людей внутри.

    — Джим Боно · фильм
11. «

    Он увидел ответ под одним из своих прошлых «fuck the system». Это была аккуратная надпись светло-голубой краской: ЭТО НЕ ТЫ ИМЕЕШЬ СИСТЕМУ, БРО. ЭТО СИСТЕМА ИМЕЕТ ТЕБЯ. ТЫ ПРОСТО ЕЩЕ НЕ ПОНЯЛ, КТО СВЕРХУ, А КТО СНИЗУ. ТВОЙ ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ БАТУ.

    Он увидел ответ под одним из своих прошлых «fuck the system». Это была аккуратная надпись светло-голубой краской: ЭТО НЕ ТЫ ИМЕЕШЬ СИСТЕМУ, БРО. ЭТО СИСТЕМА ИМЕЕТ ТЕБЯ. ТЫ ПРОСТО ЕЩЕ НЕ ПОНЯЛ, КТО СВЕРХУ, А КТО СНИЗУ. ТВОЙ ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ БАТУ.

    — Виктор Пелевин · книга
12. «

    Люди свободны. Это предмет их гордости. Любой из них скажет, что свобода – это то, что делает их людьми... <...> Они свободны как небо… более свободны, чем звезды, ибо звезды движутся по предначертанным путям. О да, Люди свободны. – Она помолчала. – Но какой ценой куплена эта свобода? <...> Люди свободны… за счет потери индивидуальной свободы для каждого из вас.

    Люди свободны. Это предмет их гордости. Любой из них скажет, что свобода – это то, что делает их людьми... <...> Они свободны как небо… более свободны, чем звезды, ибо звезды движутся по предначертанным путям. О да, Люди свободны. – Она помолчала. – Но какой ценой куплена эта свобода? <...> Люди свободны… за счет потери индивидуальной свободы для каждого из вас.

    — Роберт Хайнлайн · книга
13. «

    — Мужик, мир такая штука, что либо ты его, либо он тебя. — И как быть? — Понимаешь, нельзя ни к чему привязываться. Жить нужно так, чтобы всё своё можно было собрать за минуту.

    — Мужик, мир такая штука, что либо ты его, либо он тебя. — И как быть? — Понимаешь, нельзя ни к чему привязываться. Жить нужно так, чтобы всё своё можно было собрать за минуту.

    — бомж Кирилл · мультфильм
14. «

    Мир простирался перед нами не как чистый лист, полный возможностей, а как лабиринт протоптанных троп, вроде изъеденной термитами древесины. Шагни в сторону из прямой и узкой колеи материализма и карьеры, и сразу оказываешься в другой — в колее для людей, выступивших из основной колеи. А уж эта колея была так проезжена... ( в том числе и нашими собственными родителями). Хочешь мотаться по миру? Быть новым Керуаком? О'кей, скачи прямо в колею «Даешь Европу». Хочешь стать бунтарем? Художником-авангардистом? Иди к букинисту и покупай себе альтернативную стезю, всю в пыли, изъеденную молью, рассыпавшуюся в прах. На каком бы поприще мы себя ни воображали, все оборачивалось каким-нибудь клише под нашими ногами, как рекламный буклет с джипом на первой полосе или расхожая реприза хохмача-юмориста. Все архетипы, казалось нам, к тому времени, когда нам придется получать дипломы, станут сплошной банальщиной, включая и тот, который мы как раз в те дни примеряли, — затертого интеллектуала в черном. Заваленные идеями и стилями прошлого, мы нигде не ощущали открытого пространства. Ну да, конечно, это классический симптом подросткового нарциссизма — полагать, что конец истории выпадает как раз на время твоего прибытия на эту землю. И почти каждая семнадцатилетняя девчонка, всем озабоченная и читающая Камю, рано или поздно свою колею все-таки находит. Тем не менее какая-то часть этой моей школьной глобоклаустрофобии так меня и не покинула и даже, кажется, становится еще острее по мере того, как ползет время. И мучает меня не отсутствие буквального пространства, а, скорее, глубокая тоска по пространству метафорическому: освобождение, побег, хоть какая-нибудь свобода, не ведущая в тупик...

    Мир простирался перед нами не как чистый лист, полный возможностей, а как лабиринт протоптанных троп, вроде изъеденной термитами древесины. Шагни в сторону из прямой и узкой колеи материализма и карьеры, и сразу оказываешься в другой — в колее для людей, выступивших из основной колеи. А уж эта колея была так проезжена... ( в том числе и нашими собственными родителями). Хочешь мотаться по миру? Быть новым Керуаком? О'кей, скачи прямо в колею «Даешь Европу». Хочешь стать бунтарем? Художником-авангардистом? Иди к букинисту и покупай себе альтернативную стезю, всю в пыли, изъеденную молью, рассыпавшуюся в прах. На каком бы поприще мы себя ни воображали, все оборачивалось каким-нибудь клише под нашими ногами, как рекламный буклет с джипом на первой полосе или расхожая реприза хохмача-юмориста. Все архетипы, казалось нам, к тому времени, когда нам придется получать дипломы, станут сплошной банальщиной, включая и тот, который мы как раз в те дни примеряли, — затертого интеллектуала в черном. Заваленные идеями и стилями прошлого, мы нигде не ощущали открытого пространства. Ну да, конечно, это классический симптом подросткового нарциссизма — полагать, что конец истории выпадает как раз на время твоего прибытия на эту землю. И почти каждая семнадцатилетняя девчонка, всем озабоченная и читающая Камю, рано или поздно свою колею все-таки находит. Тем не менее какая-то часть этой моей школьной глобоклаустрофобии так меня и не покинула и даже, кажется, становится еще острее по мере того, как ползет время. И мучает меня не отсутствие буквального пространства, а, скорее, глубокая тоска по пространству метафорическому: освобождение, побег, хоть какая-нибудь свобода, не ведущая в тупик...

    — Наоми Кляйн · книга
15. «

    Свобода — слишком сильная привычка.

    Свобода — слишком сильная привычка.

    — Роберт Хайнлайн · книга
16. «

    Мы все живём в великолепное время. Мы можем писать музыку, готовить еду, рисовать картины, заниматься искусством и любовью с невероятной, беспрецедентной свободой. Это всё — здесь, только возьми и сделай.

    Мы все живём в великолепное время. Мы можем писать музыку, готовить еду, рисовать картины, заниматься искусством и любовью с невероятной, беспрецедентной свободой. Это всё — здесь, только возьми и сделай.

    — Том Хиддлстон
17. «

    Какая польза благородством и свободой телесной хвалиться, но рабом греха и страстей быть? Всякий, делающий грех, есть раб греха. Кто кем побежден, тот тому и раб.

    Какая польза благородством и свободой телесной хвалиться, но рабом греха и страстей быть? Всякий, делающий грех, есть раб греха. Кто кем побежден, тот тому и раб.

    — Святитель Тихон Задонский
18. «

    Чем меньше клетка, тем сильнее хочется на свободу.

    Чем меньше клетка, тем сильнее хочется на свободу.

    — Вики Уокер · игра
19. «

    – Как раз сейчас ты свободна, как никогда. Ты не зависишь от общества, ты вообще ему не принадлежишь. Вспомни, сколько давления было раньше, несмотря на то, что ты живёшь в лесу. Всем вокруг было важно, как ты одета, как выглядишь, как молишься, почему не ходишь в церковь, насколько ты благочестива, почему не замужем? А теперь ты обычная кошка, и можешь просто жить. Это ли не истинная свобода?

    – Как раз сейчас ты свободна, как никогда. Ты не зависишь от общества, ты вообще ему не принадлежишь. Вспомни, сколько давления было раньше, несмотря на то, что ты живёшь в лесу. Всем вокруг было важно, как ты одета, как выглядишь, как молишься, почему не ходишь в церковь, насколько ты благочестива, почему не замужем? А теперь ты обычная кошка, и можешь просто жить. Это ли не истинная свобода?

    — Виктория Килеева · книга
20. «

    Свобода океана манит человека, но свобода никогда не дается даром. За нее тоже приходится платить отказом от безопасности сухопутной жизни.

    Свобода океана манит человека, но свобода никогда не дается даром. За нее тоже приходится платить отказом от безопасности сухопутной жизни.

    — Стивен Каллахэн · книга