501 цитата про «тоска» от великих людей

Собрали 501 цитата на тему «тоска» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Что это за аллергия на сны? Сутками дома совсем один. В поисках донора осень тоски. Лезвие ластится на запястьях души.

   Что это за аллергия на сны? Сутками дома совсем один. В поисках донора осень тоски. Лезвие ластится на запястьях души.
2. «

   А тоска моя растет, непонятна и тревожна, как слеза на морде у плачущей собаки.

   А тоска моя растет, непонятна и тревожна, как слеза на морде у плачущей собаки.

   — Владимир Маяковский · книга
3. «

   Бывают дни, когда самый жизнерадостный характер погружается в мрачную тоску. И вроде бы нет внешних причин, все идет как обычно, вот только тянет что-то внутри и хочется бросить все, уйти куда глаза глядят или наделать непоправимых глупостей, о которых потом придется жалеть.

   Бывают дни, когда самый жизнерадостный характер погружается в мрачную тоску. И вроде бы нет внешних причин, все идет как обычно, вот только тянет что-то внутри и хочется бросить все, уйти куда глаза глядят или наделать непоправимых глупостей, о которых потом придется жалеть.

   — Антон Чиж · книга
4. «

   Тоска не отпускала, я не хотела жить в мире, где не было чего-то очень важного. Я не помнила, но знала, что потеряла всё. Я год балансировала между сумасшествием и смертью, и ты вытащил меня, ты дал мне смысл продолжать бороться…

   Тоска не отпускала, я не хотела жить в мире, где не было чего-то очень важного. Я не помнила, но знала, что потеряла всё. Я год балансировала между сумасшествием и смертью, и ты вытащил меня, ты дал мне смысл продолжать бороться…

   — Валерия Комарова · книга
5. «

   Секс – это поведенческий акт, в котором раскрывается половое влечение. Секс не утоляет сексуальный голод, а на время «закрывает» вопросы неуверенности, низкой самооценки, тревожности, тоске по партнерству и т.д.

   Секс – это поведенческий акт, в котором раскрывается половое влечение. Секс не утоляет сексуальный голод, а на время «закрывает» вопросы неуверенности, низкой самооценки, тревожности, тоске по партнерству и т.д.

   — Екатерина Макарова
6. «

   Я — кладбище, чей сон луна давно забыла, Где черви длинные, как угрызений клуб, Влачатся, чтоб точить любезный сердцу труп; Я — старый будуар, весь полный роз поблеклых И позабытых мод, где в запыленных стеклах Пастели грустные и бледные Буше Впивают аромат... И вот в моей душе Бредут хромые дни неверными шагами, И, вся оснежена погибших лет клоками, Тоска, унынья плод, тираня скорбный дух, Размеры страшные бессмертья примет вдруг.

   Я — кладбище, чей сон луна давно забыла, Где черви длинные, как угрызений клуб, Влачатся, чтоб точить любезный сердцу труп; Я — старый будуар, весь полный роз поблеклых И позабытых мод, где в запыленных стеклах Пастели грустные и бледные Буше Впивают аромат... И вот в моей душе Бредут хромые дни неверными шагами, И, вся оснежена погибших лет клоками, Тоска, унынья плод, тираня скорбный дух, Размеры страшные бессмертья примет вдруг.

   — Шарль Бодлер · книга
7. «

   И вот в тот миг, когда она затворяет дверь, ты уже остро тоскуешь по каждой проведённой с нею минуте.

   И вот в тот миг, когда она затворяет дверь, ты уже остро тоскуешь по каждой проведённой с нею минуте.

   — Фредерик Бегбедер · книга
8. «

   Затосковавшим в раю дают прислушаться к тому, что делается в аду. Сразу тоска проходит.

   Затосковавшим в раю дают прислушаться к тому, что делается в аду. Сразу тоска проходит.

   — Фазиль Искандер
9. «

   О душа, что тоскуешь, И какой в этом толк? И чего ты взыскуешь?

   О душа, что тоскуешь, И какой в этом толк? И чего ты взыскуешь?

   — Игорь Иванович Гарин · книга
10. «

    Тоска бывает разной, думал Брен, глядя на сжавшуюся на его локте руку Иллария. Острой и пронзительной — настолько, что кажется, и не вздохнешь больше. Отупелой и равнодушной, как зимний пасмурный день. Но самая страшная тоска — вот такая, жгучая, будто зубная боль, и привычная, как давняя рана без надежды на выздоровление. От нее не спрятаться и не скрыться, человек просто живет и терпит — пока может.

    Тоска бывает разной, думал Брен, глядя на сжавшуюся на его локте руку Иллария. Острой и пронзительной — настолько, что кажется, и не вздохнешь больше. Отупелой и равнодушной, как зимний пасмурный день. Но самая страшная тоска — вот такая, жгучая, будто зубная боль, и привычная, как давняя рана без надежды на выздоровление. От нее не спрятаться и не скрыться, человек просто живет и терпит — пока может.
11. «

    Боль утраты не оставляла её и не ослабевала. Как ни странно, печаль не облегчала её поэтических усилий. Напротив, горечь вытравляла воспоминания о счастливых днях, проведённых вместе с А-хо, о поре их любви. О-ха чувствовала, что душу её, словно ледышка, холодит обида на А-хо, который её покинул, ушёл от неё навсегда. Умом она понимала — обижаться неразумно, несправедливо, но всё же ледышка не таяла. А-хо ни в чём не был виноват перед ней, она понимала это, но сердцу, как известно, не прикажешь.

    Боль утраты не оставляла её и не ослабевала. Как ни странно, печаль не облегчала её поэтических усилий. Напротив, горечь вытравляла воспоминания о счастливых днях, проведённых вместе с А-хо, о поре их любви. О-ха чувствовала, что душу её, словно ледышка, холодит обида на А-хо, который её покинул, ушёл от неё навсегда. Умом она понимала — обижаться неразумно, несправедливо, но всё же ледышка не таяла. А-хо ни в чём не был виноват перед ней, она понимала это, но сердцу, как известно, не прикажешь.

    — Гарри Килворт · книга
12. «

    Приятная такая тоска. Что-то вроде молчания сосны, с которой улетели птицы.

    Приятная такая тоска. Что-то вроде молчания сосны, с которой улетели птицы.

    — Харуки Мураками · книга
13. «

    Мягкая подстилка, теплое одеяло, крепкие стены, крыша не течет, окна закрыты добротными ставнями, не пропускают сквозняков. Не все так плохо, если разобраться. Но сердцу больно, на душе лежит камень. Это не ее дом. Хоть в нем тепло и уютно, она тоскует по Тейнделу, где ее все любили. Сквозняки можно как-то пережить, а вот холод в сердце перенести сложнее...

    Мягкая подстилка, теплое одеяло, крепкие стены, крыша не течет, окна закрыты добротными ставнями, не пропускают сквозняков. Не все так плохо, если разобраться. Но сердцу больно, на душе лежит камень. Это не ее дом. Хоть в нем тепло и уютно, она тоскует по Тейнделу, где ее все любили. Сквозняки можно как-то пережить, а вот холод в сердце перенести сложнее...

    — Инна Ромич · книга
14. «

    Стоило только отъехать от города, и уже начинаешь по нему скучать. Это как вновь увидеть знакомое лицо.

    Стоило только отъехать от города, и уже начинаешь по нему скучать. Это как вновь увидеть знакомое лицо.

    — Диана Мохаммади · книга
15. «

    — И что это за болезнь? — Вначале она незаметна. Просто наступает день, когда тебе ничего больше не хочется делать. Все становится неинтересным, человека охватывает тоска. И это уже не проходит. Тоска усиливается день ото дня, от недели к неделе. Человек чувствует себя опустошенным, он становится недовольным и самим собой, и всем миром. Постепенно проходит и это чувство, и ты уже вообще ничего не ощущаешь. Тебе все безразлично. Весь мир становится чужим, тебе уже нет до него никакого дела. Уже нет ни гнева, ни восторга, ни радости, ни грусти, люди не умеют больше ни смеяться, ни плакать. Все окутывает ледяной холод, любви нет. Тогда болезнь становится неизлечимой. Люди мечутся с пустыми, серыми лицами, становятся такими же, как Серые господа. Да, они становятся такими же чудовищами. Смертельная Скука — вот название этой болезни.

    — И что это за болезнь? — Вначале она незаметна. Просто наступает день, когда тебе ничего больше не хочется делать. Все становится неинтересным, человека охватывает тоска. И это уже не проходит. Тоска усиливается день ото дня, от недели к неделе. Человек чувствует себя опустошенным, он становится недовольным и самим собой, и всем миром. Постепенно проходит и это чувство, и ты уже вообще ничего не ощущаешь. Тебе все безразлично. Весь мир становится чужим, тебе уже нет до него никакого дела. Уже нет ни гнева, ни восторга, ни радости, ни грусти, люди не умеют больше ни смеяться, ни плакать. Все окутывает ледяной холод, любви нет. Тогда болезнь становится неизлечимой. Люди мечутся с пустыми, серыми лицами, становятся такими же, как Серые господа. Да, они становятся такими же чудовищами. Смертельная Скука — вот название этой болезни.

    — Михаэль Энде · книга
16. «

    Отчего сия грусть моя даже до упадка духа?

    Отчего сия грусть моя даже до упадка духа?

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
17. «

    Снова грусть и тоска Мою грудь облегли, И печалью слегка Веет вновь издали.

    Снова грусть и тоска Мою грудь облегли, И печалью слегка Веет вновь издали.

    — Сергей Александрович Есенин
18. «

    — Я знаю, каково это — расти без отца. — Его отец умер как герой. — Мой тоже. Но от этого не легче.

    — Я знаю, каково это — расти без отца. — Его отец умер как герой. — Мой тоже. Но от этого не легче.

    — Дерек Морган · сериал
19. «

    Тоска — это мука, которая идет на убыль, но конца этому нет.

    Тоска — это мука, которая идет на убыль, но конца этому нет.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
20. «

    В чём бы ни состояли мои настоящие проблемы, я не хотел, чтобы они были излечены. Ни один из маленьких секретов внутри меня не хотел быть обнаруженным и объясненным. О мифах. О моём детстве. О химии. Я думал: а что останется? Поэтому никакие из моих реальных недовольств и страхов никогда не появлялись на свет дня. Я не хотел избавляться ни от какой тоски.

    В чём бы ни состояли мои настоящие проблемы, я не хотел, чтобы они были излечены. Ни один из маленьких секретов внутри меня не хотел быть обнаруженным и объясненным. О мифах. О моём детстве. О химии. Я думал: а что останется? Поэтому никакие из моих реальных недовольств и страхов никогда не появлялись на свет дня. Я не хотел избавляться ни от какой тоски.

    — Чак Паланик · книга