608 высказываний на тему «тоска»

Собрали 608 цитат на тему «тоска» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Только вот человек, который летал на драконе, не может жить согласно дворцовым Ритуалам. Умрет от тоски.

   Только вот человек, который летал на драконе, не может жить согласно дворцовым Ритуалам. Умрет от тоски.

   — Марина и Сергей Дяченко · книга
2. «

   Секс – это поведенческий акт, в котором раскрывается половое влечение. Секс не утоляет сексуальный голод, а на время «закрывает» вопросы неуверенности, низкой самооценки, тревожности, тоске по партнерству и т.д.

   Секс – это поведенческий акт, в котором раскрывается половое влечение. Секс не утоляет сексуальный голод, а на время «закрывает» вопросы неуверенности, низкой самооценки, тревожности, тоске по партнерству и т.д.

   — Екатерина Макарова
3. «

   На нее вдруг навалилась тоска, ощущение, что жизнь темна и беспросветна. А счастье, так его просто нет. Об удаче лучше и не мечтать.

   На нее вдруг навалилась тоска, ощущение, что жизнь темна и беспросветна. А счастье, так его просто нет. Об удаче лучше и не мечтать.

   — Стивен Кинг · книга
4. «

   Читал стихи Александра Блока. Ах, эти русские, до чего они мне близки! По складу моя тоска — совершенно славянская. Бог весть из каких степей пришли мои предки! Память о безграничном пространстве, как отрава, растворена у меня в крови.

   Читал стихи Александра Блока. Ах, эти русские, до чего они мне близки! По складу моя тоска — совершенно славянская. Бог весть из каких степей пришли мои предки! Память о безграничном пространстве, как отрава, растворена у меня в крови.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
5. «

   Я не могу без тебя жить! Мне и в дожди без тебя – сушь, Мне и в жару без тебя – стыть. Мне без тебя и Москва – глушь.

   Я не могу без тебя жить! Мне и в дожди без тебя – сушь, Мне и в жару без тебя – стыть. Мне без тебя и Москва – глушь.

   — Николай Николаевич Асеев
6. «

   Нежная! Любимая кротость! Среди мимоз, что вокруг моего дома, расцвела в последние дни маленькая ветка. На утреннем солнце она золотой гроздью свисает перед белой стеной. Мягкая, как твоё сонное дыхание на моём плече...

   Нежная! Любимая кротость! Среди мимоз, что вокруг моего дома, расцвела в последние дни маленькая ветка. На утреннем солнце она золотой гроздью свисает перед белой стеной. Мягкая, как твоё сонное дыхание на моём плече...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   У твоей могилы вечный непокой, Приглушенный говор суеты людской. Что же мне осталось, ангел мой небесный! Без тебя погибну в муке бесполезной. Без тебя погибну в немоте железной. Сердце истомилось смертною тоской. Горе навалилось каменной доской.

   У твоей могилы вечный непокой, Приглушенный говор суеты людской. Что же мне осталось, ангел мой небесный! Без тебя погибну в муке бесполезной. Без тебя погибну в немоте железной. Сердце истомилось смертною тоской. Горе навалилось каменной доской.

   — Мария Сергеевна Петровых
8. «

   Ему вдруг представилось, что где-то на окраине вселенной есть место, где не растет трава, не пролетает птица, не рыщет зверь. Там вечно томятся вмерзшие в лед нерождённые дети, ненаписанные книги, несозданные картины, непостроенные дворцы – жизнь, которой не довелось свершиться. Но даже там, во льду, они живы, они способны чувствовать и вечно страдают, и их тоска излучается во вселенную и ядовитыми стрелами поражает сердца людей. Люди, отравленные тоской несостоявшейся жизни, становятся несчастными и озлобленными… Они всегда всем недовольны, и им всегда кажется, что кто-то лишает их права на счастье, отбирает его у них.

   Ему вдруг представилось, что где-то на окраине вселенной есть место, где не растет трава, не пролетает птица, не рыщет зверь. Там вечно томятся вмерзшие в лед нерождённые дети, ненаписанные книги, несозданные картины, непостроенные дворцы – жизнь, которой не довелось свершиться. Но даже там, во льду, они живы, они способны чувствовать и вечно страдают, и их тоска излучается во вселенную и ядовитыми стрелами поражает сердца людей. Люди, отравленные тоской несостоявшейся жизни, становятся несчастными и озлобленными… Они всегда всем недовольны, и им всегда кажется, что кто-то лишает их права на счастье, отбирает его у них.

   — Олег Рой · книга
9. «

   Хватит служить нам молебны и ставить свечи! Пока вставали с колен, нам сели на плечи! Пора мне выйти из себя, а то совсем размяк - Сходить в магаз сразу за двумя.

   Хватит служить нам молебны и ставить свечи! Пока вставали с колен, нам сели на плечи! Пора мне выйти из себя, а то совсем размяк - Сходить в магаз сразу за двумя.
10. «

    Душа моя затосковала ночью. А я любил изорванную в клочья, Исхлёстанную ветром темноту И звёзды, брезжущие на лету Над мокрыми сентябрьскими садами, Как бабочки с незрячими глазами, И на цыганской масленой реке Шатучий мост, и женщину в платке, Спадавшем с плеч над медленной водою, И эти руки, как перед бедою.

    Душа моя затосковала ночью. А я любил изорванную в клочья, Исхлёстанную ветром темноту И звёзды, брезжущие на лету Над мокрыми сентябрьскими садами, Как бабочки с незрячими глазами, И на цыганской масленой реке Шатучий мост, и женщину в платке, Спадавшем с плеч над медленной водою, И эти руки, как перед бедою.

    — Арсений Александрович Тарковский
11. «

    Я старалась дышать настолько глубоко, чтобы ещё прохладный весенний воздух забирался во все уголки моего тела, а может быть и души. Возможно, так мне станет легче. Возможно, моя тоска по прошлому пройдёт, все ненужные мысли улетят прочь и я снова почувствую себя счастливой и лёгкой с тем, кто ценит меня настоящую?

    Я старалась дышать настолько глубоко, чтобы ещё прохладный весенний воздух забирался во все уголки моего тела, а может быть и души. Возможно, так мне станет легче. Возможно, моя тоска по прошлому пройдёт, все ненужные мысли улетят прочь и я снова почувствую себя счастливой и лёгкой с тем, кто ценит меня настоящую?

    — Айса Хургунова · книга
12. «

    Грусть, тоска и боль привлекают и искушают. Эти чувства несравненно легче делить с другими, чем счастье.

    Грусть, тоска и боль привлекают и искушают. Эти чувства несравненно легче делить с другими, чем счастье.

    — Януш Леон Вишневский · книга
13. «

    Терпи! Никто не должен знать, что жизнь твоя — тоска, Что ты хотел не так, не здесь, не с теми, никогда. Не признавайся им, что умер молодым, А всё, что было после — просто лажа, сажа, дым.

    Терпи! Никто не должен знать, что жизнь твоя — тоска, Что ты хотел не так, не здесь, не с теми, никогда. Не признавайся им, что умер молодым, А всё, что было после — просто лажа, сажа, дым.
14. «

    Наша самая светлая тоска никогда не имеет имени.

    Наша самая светлая тоска никогда не имеет имени.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Она думала о жизни с тетушками Лили и Вивиан, их шизофрения прогрессировала и превратилась в социопатию, из-за этого им было сложно выйти из дома. А Чак было сложно оставить их одних. Она помогала общине, собирая мед для бездомных. Она никогда не уезжала далеко от дома. Она читала о тех, кем никогда не станет, о приключениях, которых у нее никогда не будет. И жизнь была вполне сносной, пока вдруг не стала невыносимой.

    Она думала о жизни с тетушками Лили и Вивиан, их шизофрения прогрессировала и превратилась в социопатию, из-за этого им было сложно выйти из дома. А Чак было сложно оставить их одних. Она помогала общине, собирая мед для бездомных. Она никогда не уезжала далеко от дома. Она читала о тех, кем никогда не станет, о приключениях, которых у нее никогда не будет. И жизнь была вполне сносной, пока вдруг не стала невыносимой.
16. «

    Жизнь неожиданна и настоящему чуду Этим подобна. Никто из нас не виноват В несостоявшемся. Прочь элегический строй! - Лёгкой улыбкой друг друга напутствуем снова. Холод серебряный. Прошлое — глупое слово. Жди. Уповай на удачу. И планов не строй.

    Жизнь неожиданна и настоящему чуду Этим подобна. Никто из нас не виноват В несостоявшемся. Прочь элегический строй! - Лёгкой улыбкой друг друга напутствуем снова. Холод серебряный. Прошлое — глупое слово. Жди. Уповай на удачу. И планов не строй.

    — Леопольд Эпштейн
17. «

    В половинах дождя и пыли. Стены давят виски, мир полон тоски.

    В половинах дождя и пыли. Стены давят виски, мир полон тоски.
18. «

    Вы, ангел радости, когда-нибудь страдали? Тоска, унынье, стыд терзали вашу грудь? И ночью бледный страх... хоть раз когда-нибудь Сжимал ли сердце вам в тисках холодной стали? Вы, ангел радости, когда-нибудь страдали?

    Вы, ангел радости, когда-нибудь страдали? Тоска, унынье, стыд терзали вашу грудь? И ночью бледный страх... хоть раз когда-нибудь Сжимал ли сердце вам в тисках холодной стали? Вы, ангел радости, когда-нибудь страдали?

    — Шарль Бодлер · книга
19. «

    Прошло два года с тех пор, как ты… А я так и не научился жить без тебя. Чонгук, мне так больно… Мне так больно, что я дышать не могу. Те твои слова… «Пожалуйста, никогда не забывай нашу историю. Никогда не забывай о нас». Это очень жестокая просьба, Чонгук. Если бы ты только знал, как я хочу забыть о нас. Как хочу прекратить пускать тебя в свои мысли и сны, запретить тебе смеяться в моих воспоминаниях. Я хочу просто отпустить тебя. Навсегда отпустить. Почему ты ушёл? Ты же обещал, что не оставишь меня. Что никогда не оставишь…

    Прошло два года с тех пор, как ты… А я так и не научился жить без тебя. Чонгук, мне так больно… Мне так больно, что я дышать не могу. Те твои слова… «Пожалуйста, никогда не забывай нашу историю. Никогда не забывай о нас». Это очень жестокая просьба, Чонгук. Если бы ты только знал, как я хочу забыть о нас. Как хочу прекратить пускать тебя в свои мысли и сны, запретить тебе смеяться в моих воспоминаниях. Я хочу просто отпустить тебя. Навсегда отпустить. Почему ты ушёл? Ты же обещал, что не оставишь меня. Что никогда не оставишь…

    — Анна Элис · книга
20. «

    Маленькие дриады тоскуют по сказкам. Как и маленькие ведьмаки. Потому что и тем и другим редко кто рассказывает сказки на сон грядущий. Маленькие дриады засыпают, вслушиваясь в шум деревьев. Маленькие ведьмаки засыпают, вслушиваясь в боль мышц. У нас тоже горели глаза, как у Браэенн, когда мы слушали сказки Весемира там, в Каэр Морхене... Но это было давно... Так давно...

    Маленькие дриады тоскуют по сказкам. Как и маленькие ведьмаки. Потому что и тем и другим редко кто рассказывает сказки на сон грядущий. Маленькие дриады засыпают, вслушиваясь в шум деревьев. Маленькие ведьмаки засыпают, вслушиваясь в боль мышц. У нас тоже горели глаза, как у Браэенн, когда мы слушали сказки Весемира там, в Каэр Морхене... Но это было давно... Так давно...

    — Анджей Сапковский · книга