133 цитаты «тревога» на каждый день

Тема «тревога» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 133 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Бытует расхожее мнение: если вас что-то волнует или вызывает тревогу, то просто не нужно обращать внимания. Не зацикливаться. Не касаться этой темы. Таким образом мы избегаем думать и говорить о старых травмах и невзгодах и обходим стороной сегодняшние неудобства и конфликты. Когда мы загоняем свою правду и свои истории в подполье, уже секретность становится и нашей травмой, и нашей тюрьмой. Боль при этом не уменьшается.

   Бытует расхожее мнение: если вас что-то волнует или вызывает тревогу, то просто не нужно обращать внимания. Не зацикливаться. Не касаться этой темы. Таким образом мы избегаем думать и говорить о старых травмах и невзгодах и обходим стороной сегодняшние неудобства и конфликты. Когда мы загоняем свою правду и свои истории в подполье, уже секретность становится и нашей травмой, и нашей тюрьмой. Боль при этом не уменьшается.

   — Эдит Ева Эгер · книга
2. «

   Меня тревожило и огорчало, что она в самом начале своей жизни уже оглядывалась назад, как я — в конце моей.

   Меня тревожило и огорчало, что она в самом начале своей жизни уже оглядывалась назад, как я — в конце моей.

   — Уилки Коллинз · книга
3. «

   — Поверьте мне, полковник, я не атеист. Но мысль о том, что Бог есть, тревожит меня ровно в той же степени, что мысль о том, что Бога нет. И посему я предпочитаю об этом вовсе не задумываться.

   — Поверьте мне, полковник, я не атеист. Но мысль о том, что Бог есть, тревожит меня ровно в той же степени, что мысль о том, что Бога нет. И посему я предпочитаю об этом вовсе не задумываться.

   — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
4. «

   Когда нашу душу одолевают сомнения и тревоги, любая, даже самая ничтожная помощь и поддержка ценится на вес золота.

   Когда нашу душу одолевают сомнения и тревоги, любая, даже самая ничтожная помощь и поддержка ценится на вес золота.

   — Олег Рой
5. «

   За границей всегда становится легче, пусть и ненадолго. Первые несколько дней или хотя бы часов проблемы и тревоги не могут тебя достать, как будто не успели на твой рейс и им придется ехать следом. Они еще нагонят тебя, конечно, но не сразу.

   За границей всегда становится легче, пусть и ненадолго. Первые несколько дней или хотя бы часов проблемы и тревоги не могут тебя достать, как будто не успели на твой рейс и им придется ехать следом. Они еще нагонят тебя, конечно, но не сразу.

   — Елизавета Ракова · книга
6. «

   Год 1647 — был годом странным. Самые различные знамения на небе и на земле, предвещали неведомые напасти и небывалые события. Летом случилось затмение солнца, а вскоре в небесах запылала комета. Времена года смешались так, что и самые старые старики такого не помнили. Поэтому все на Руси обращали тревожные мысли и взоры к Дикому Полю, которое простиралось от самых берегов Днепра к Черному морю и татарскому Крыму, откуда могла прийти напасть...

   Год 1647 — был годом странным. Самые различные знамения на небе и на земле, предвещали неведомые напасти и небывалые события. Летом случилось затмение солнца, а вскоре в небесах запылала комета. Времена года смешались так, что и самые старые старики такого не помнили. Поэтому все на Руси обращали тревожные мысли и взоры к Дикому Полю, которое простиралось от самых берегов Днепра к Черному морю и татарскому Крыму, откуда могла прийти напасть...

   — Рассказчик · фильм
7. «

   Когда жизнь по прошествии скопления удач и поражений приносит человеку мир и спокойствие, можно заключить, что ты счастлив; но если настороженность, тревога в сердце, беспокойство о том, как бы разоблачить врага, который, вне сомнения, поджидает тебя, таясь за углом, становятся обычным делом и руководят тобой каждую минуту, это знак того, что счастье растаяло, как дым, и его не вернуть, оно утрачено навсегда.

   Когда жизнь по прошествии скопления удач и поражений приносит человеку мир и спокойствие, можно заключить, что ты счастлив; но если настороженность, тревога в сердце, беспокойство о том, как бы разоблачить врага, который, вне сомнения, поджидает тебя, таясь за углом, становятся обычным делом и руководят тобой каждую минуту, это знак того, что счастье растаяло, как дым, и его не вернуть, оно утрачено навсегда.

   — Жауме Кабре · книга
8. «

   Это наша жизнь. Судьба съедает душу. Это наша жизнь. Я никому не нужен. Это моя судьба, мой путь, моя дорога. В моей душе смешалась боль и тревога

   Это наша жизнь. Судьба съедает душу. Это наша жизнь. Я никому не нужен. Это моя судьба, мой путь, моя дорога. В моей душе смешалась боль и тревога
9. «

   Жизнь ваша будет делиться, как правило, между горечью и тревогой. В обоих случаях может помочь алкоголь. Главное — заполучить передышку, чтобы писать. Передышки будут краткими, постарайтесь ими воспользоваться.

   Жизнь ваша будет делиться, как правило, между горечью и тревогой. В обоих случаях может помочь алкоголь. Главное — заполучить передышку, чтобы писать. Передышки будут краткими, постарайтесь ими воспользоваться.

   — Мишель Уэльбек · книга
10. «

    Чье сердце ноет, словно от ожога, В душе его — и мука, и тревога. Но вот меня что тешит хоть немного: Что не случится — всё во власти Бога.

    Чье сердце ноет, словно от ожога, В душе его — и мука, и тревога. Но вот меня что тешит хоть немного: Что не случится — всё во власти Бога.

    — Хафиз Ширази
11. «

    — Я нашёл собственный способ избавиться от тревожного расстройства — есть парк напротив, я выхожу туда и просто громко разговариваю сам с собой. Поругал себя там за что-то. — Но это же странно. — Безумно. Но я считаю, мне это норм. — А ты веткой никого не останавливаешь?

    — Я нашёл собственный способ избавиться от тревожного расстройства — есть парк напротив, я выхожу туда и просто громко разговариваю сам с собой. Поругал себя там за что-то. — Но это же странно. — Безумно. Но я считаю, мне это норм. — А ты веткой никого не останавливаешь?

    — Азамат Мусагалиев
12. «

    Когда я не нахожу себе места от тревоги, бездействие и ожидание — сущая пытка.

    Когда я не нахожу себе места от тревоги, бездействие и ожидание — сущая пытка.

    — Айрис Мёрдок · книга
13. «

    Маленькая тревога имеет тенденцию расширяться и заполнять весь доступный объём.

    Маленькая тревога имеет тенденцию расширяться и заполнять весь доступный объём.

    — Ирвин Ялом · книга
14. «

    Я считаю, что мы могли бы гораздо больше доверять жизни, чем мы это делаем. Мы могли бы сократить заботы о себе хотя бы на столько, сколько мы их уделяем другим. Природа приспособлена к нашей слабости не менее, чем к нашей силе. Непрестанная тревога и напряжение, в котором живут иные люди, — это род неизлечимой болезни. Нам внушают преувеличенное понятие о важности нашей работы, а между тем, как много мы оставляем несделанным! А что, если бы мы захворали? Мы вечно настороже! Мы полны решимости не жить верой, если этого можно избежать; прожив весь день в тревоге, мы на ночь нехотя читаем молитвы и вверяем себя неизвестности. Уж очень «основательно» приходится нам жить; мы чтим наш образ жизни и отрицаем возможность перемен. Иначе нельзя, говорим мы, а между тем способов жить существует столько же, сколько можно провести радиусов из одного центра.

    Я считаю, что мы могли бы гораздо больше доверять жизни, чем мы это делаем. Мы могли бы сократить заботы о себе хотя бы на столько, сколько мы их уделяем другим. Природа приспособлена к нашей слабости не менее, чем к нашей силе. Непрестанная тревога и напряжение, в котором живут иные люди, — это род неизлечимой болезни. Нам внушают преувеличенное понятие о важности нашей работы, а между тем, как много мы оставляем несделанным! А что, если бы мы захворали? Мы вечно настороже! Мы полны решимости не жить верой, если этого можно избежать; прожив весь день в тревоге, мы на ночь нехотя читаем молитвы и вверяем себя неизвестности. Уж очень «основательно» приходится нам жить; мы чтим наш образ жизни и отрицаем возможность перемен. Иначе нельзя, говорим мы, а между тем способов жить существует столько же, сколько можно провести радиусов из одного центра.

    — Генри Дэвид Торо · книга
15. «

    Сложить свои тревоги к ногам кого-то более могущественного, доверить свою судьбу — это было бы для него огромным облегчением. Но он чувствовал, что неправильно, недостойно перекладывать ответственность на кого-то другого, пусть даже и на некое божество.

    Сложить свои тревоги к ногам кого-то более могущественного, доверить свою судьбу — это было бы для него огромным облегчением. Но он чувствовал, что неправильно, недостойно перекладывать ответственность на кого-то другого, пусть даже и на некое божество.

    — Кристофер Паолини · книга
16. «

    В моей душе — зима, и снова гнев и дрожь, И безотчетный страх, и снова труд суровый; Как солнца льдистый диск, так, сердце, ты замрешь, Ниспав в полярный ад громадою багровой!

    В моей душе — зима, и снова гнев и дрожь, И безотчетный страх, и снова труд суровый; Как солнца льдистый диск, так, сердце, ты замрешь, Ниспав в полярный ад громадою багровой!

    — Шарль Бодлер · книга
17. «

    Со временем тело приспосабливается к хронической травме. Одним из последствий эмоционального ступора является то, что учителям, друзьям и другим людям сложнее понять, что ребенок находится в тревоге – более того, он и сам может этого не замечать. Отключая свои чувства и эмоции, он больше не реагирует на неприятности так, как должен – например, не предпринимает защитных мер.

    Со временем тело приспосабливается к хронической травме. Одним из последствий эмоционального ступора является то, что учителям, друзьям и другим людям сложнее понять, что ребенок находится в тревоге – более того, он и сам может этого не замечать. Отключая свои чувства и эмоции, он больше не реагирует на неприятности так, как должен – например, не предпринимает защитных мер.

    — Бессел ван дер Колк · книга
18. «

    Встреча с тревогой может освободить нас от скуки, может обострить наше восприятие, она создает то напряжение, на котором основано сохранение человеческого существования. Если есть тревога, значит, человек живёт.

    Встреча с тревогой может освободить нас от скуки, может обострить наше восприятие, она создает то напряжение, на котором основано сохранение человеческого существования. Если есть тревога, значит, человек живёт.

    — Ролло Мэй
19. «

    Беспокойство неизбежно делает человека доступным, он непроизвольно раскрывается. Тревога заставляет его в отчаянии цепляться за что попало, а зацепившись, он уже обязан истощить либо себя, либо то, за что зацепился.

    Беспокойство неизбежно делает человека доступным, он непроизвольно раскрывается. Тревога заставляет его в отчаянии цепляться за что попало, а зацепившись, он уже обязан истощить либо себя, либо то, за что зацепился.

    — Карлос Кастанеда · книга
20. «

    Мы запускаем ракеты в космос, но с тревогой, недовольством и злобой мы не можем справиться.

    Мы запускаем ракеты в космос, но с тревогой, недовольством и злобой мы не можем справиться.

    — Джон Стейнбек · книга