346 цитат «тюрьма» — избранное

Собрали 346 цитат на тему «тюрьма» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Попасть в тюрьму легко. Сложно оттуда выйти.

   Попасть в тюрьму легко. Сложно оттуда выйти.

   — Бешир Хамди Коркмаз · сериал
2. «

   — Нам надо выбираться отсюда, пока Захир не схватил Корру! — И меня возьмите! Я не видел жену и пятерых детей четыре года. — Четыре года?! — Первые месяцы было хорошо. Я наконец-то выспался, но... теперь я по ним скучаю.

   — Нам надо выбираться отсюда, пока Захир не схватил Корру! — И меня возьмите! Я не видел жену и пятерых детей четыре года. — Четыре года?! — Первые месяцы было хорошо. Я наконец-то выспался, но... теперь я по ним скучаю.

   — Мако · мультфильм
3. «

   — Ты не участвуешь в организованном досуге, не ходишь в церковь, ни с кем не разговариваешь... — У меня не бывает досуга, в бога я не верю, разговаривать не люблю. — Время в тюрьме тянется медленно. Годами ждать и только ты не сможешь. — Почему нет? — Чего же ты будешь ждать? — Восхода солнца в Гайане!

   — Ты не участвуешь в организованном досуге, не ходишь в церковь, ни с кем не разговариваешь... — У меня не бывает досуга, в бога я не верю, разговаривать не люблю. — Время в тюрьме тянется медленно. Годами ждать и только ты не сможешь. — Почему нет? — Чего же ты будешь ждать? — Восхода солнца в Гайане!

   — Эмма Мур · фильм
4. «

   Лучше в тюрьму, чем убивать людей.

   Лучше в тюрьму, чем убивать людей.

   — Тео (брат-близнец Изабель) · фильм
5. «

   L'amour est une prison Où chacun voudrait bien courir Avec pour condamnation D'y toujours vivre et d'y mourir Messieurs de la Haute Cour Voyez, j'attends mon tour

   L'amour est une prison Où chacun voudrait bien courir Avec pour condamnation D'y toujours vivre et d'y mourir Messieurs de la Haute Cour Voyez, j'attends mon tour

   — Марк Арьян
6. «

   Если убийц выпускали из тюрьмы гораздо быстрее, чем мошенников-евангелистов, прикарманивших церковные деньги, или скупых владельцев отелей, не доплативших налоги, — значит, цивилизация прекратила своё существование.

   Если убийц выпускали из тюрьмы гораздо быстрее, чем мошенников-евангелистов, прикарманивших церковные деньги, или скупых владельцев отелей, не доплативших налоги, — значит, цивилизация прекратила своё существование.

   — Дин Кунц · книга
7. «

   Засунули меня в камеру с дилерами, проститутками и мелкой шпаной. Можно подумать, что это отличается от моего круга общения.

   Засунули меня в камеру с дилерами, проститутками и мелкой шпаной. Можно подумать, что это отличается от моего круга общения.

   — Фредерик Бегбедер
8. «

   Полстраны сидит, полстраны стережет, А я бы хотел стать птицею вольною. Может быть, и тебя уже ждет статья, А кого-то ждет жизнь свободная...

   Полстраны сидит, полстраны стережет, А я бы хотел стать птицею вольною. Может быть, и тебя уже ждет статья, А кого-то ждет жизнь свободная...
9. «

   Здесь в тюрьме у многих СПИД и огромные сроки. Так что если они кого-то зарежут, хуже им уже не будет.

   Здесь в тюрьме у многих СПИД и огромные сроки. Так что если они кого-то зарежут, хуже им уже не будет.

   — Камера 211 (Celda 211) · фильм
10. «

    — Эй, Кирпич! Как на счёт побега? — С поезда? — С тюряги. — Будь оптимистом. Хотя бы там можно будет расслабиться. Послушаешь, как я пою. — Отлично. Жду не дождусь... собственную камеру-одиночку.

    — Эй, Кирпич! Как на счёт побега? — С поезда? — С тюряги. — Будь оптимистом. Хотя бы там можно будет расслабиться. Послушаешь, как я пою. — Отлично. Жду не дождусь... собственную камеру-одиночку.

    — Никки Ли / Туннельный Крыс (Nicky Lee / Tunnel Rat) · мультфильм
11. «

    Не каждому дано, как Ване Левитскому, уже в 14 лет понимать: «Каждый честный человек должен попасть в тюрьму. Сейчас сидит папа, а вырасту я — и меня посадят». (Его посадили двадцати трёх лет.) Большинство коснеет в мерцающей надежде.

    Не каждому дано, как Ване Левитскому, уже в 14 лет понимать: «Каждый честный человек должен попасть в тюрьму. Сейчас сидит папа, а вырасту я — и меня посадят». (Его посадили двадцати трёх лет.) Большинство коснеет в мерцающей надежде.

    — Александр Солженицын · книга
12. «

    Гамлет прав! Весь мир тюрьма, и родина – самое скучное в ней отделение.

    Гамлет прав! Весь мир тюрьма, и родина – самое скучное в ней отделение.

    — Александр Амфитеатров · книга
13. «

    Я заключенный под номером 786, Смотрю на мир сквозь решетку тюрьмы. Мне Ангел явился, надежду даря, Я Вир для нее, а она — Самия. Хоть из чужой страны она, Упрямство родное в ней чувствую я. И обещания ее дают мне силы жить И верить в то, что впереди совсем другая жизнь. Они говорят, что она мне чужая, Чужой против всех пойдет за меня? Они говорят не такой, как она, я, Но как же похожа она на меня.

    Я заключенный под номером 786, Смотрю на мир сквозь решетку тюрьмы. Мне Ангел явился, надежду даря, Я Вир для нее, а она — Самия. Хоть из чужой страны она, Упрямство родное в ней чувствую я. И обещания ее дают мне силы жить И верить в то, что впереди совсем другая жизнь. Они говорят, что она мне чужая, Чужой против всех пойдет за меня? Они говорят не такой, как она, я, Но как же похожа она на меня.

    — Вир и Зара (Veer-Zaara) · фильм
14. «

    Мы здесь все невиновны, ты разве не знаешь?

    Мы здесь все невиновны, ты разве не знаешь?

    — Эллис Бойд «Рэд» Реддинг · фильм
15. «

    Если когда-нибудь поймают этого парня в мокасинах седьмого размера, то скажут, что он был плохим человеком, который пошел по кривой дорожке из-за социальных сил, которым он так неудачно сопротивлялся, и посадят его в тюрьму на десять лет, а потом выпустят, и денег у него будет достаточно на костюм и новую пилу.

    Если когда-нибудь поймают этого парня в мокасинах седьмого размера, то скажут, что он был плохим человеком, который пошел по кривой дорожке из-за социальных сил, которым он так неудачно сопротивлялся, и посадят его в тюрьму на десять лет, а потом выпустят, и денег у него будет достаточно на костюм и новую пилу.

    — Джеффри Линдсей · книга
16. «

    Стоял и думал: на воле воздух очень разреженный. Места тут чересчур, плотность населения слишком низкая. На зоне вот по сто пятьдесят человек в бараке, на тюрьме по пятьдесят в хате, нары в три яруса, до чужой судьбы полметра; и у каждого вместо судьбы — открытый перелом; острыми обломками наружу. Нельзя не наткнуться на другого, нельзя не распороть себя об него, не обмазаться в мясных лохмотьях. Лезут друг другу в глаза, в нос своими потрохами вонючими, членом тычут. Некуда друг от друга деваться. Сначала жутко от этого, потом тошно до блевоты, потом привыкаешь, а потом без этого даже и пусто. На воле с чужими людьми в разных квартирах живёшь, стенкой от них отделяешься, в метро каждый в своём пузыре едет. Как чай из пакетиков после чифиря — так на воле. Сидишь, кажется — только снаружи всё подлинное. Выходишь — фальшак. Жизнь в зоне — морок, а ничего более настоящего нет.

    Стоял и думал: на воле воздух очень разреженный. Места тут чересчур, плотность населения слишком низкая. На зоне вот по сто пятьдесят человек в бараке, на тюрьме по пятьдесят в хате, нары в три яруса, до чужой судьбы полметра; и у каждого вместо судьбы — открытый перелом; острыми обломками наружу. Нельзя не наткнуться на другого, нельзя не распороть себя об него, не обмазаться в мясных лохмотьях. Лезут друг другу в глаза, в нос своими потрохами вонючими, членом тычут. Некуда друг от друга деваться. Сначала жутко от этого, потом тошно до блевоты, потом привыкаешь, а потом без этого даже и пусто. На воле с чужими людьми в разных квартирах живёшь, стенкой от них отделяешься, в метро каждый в своём пузыре едет. Как чай из пакетиков после чифиря — так на воле. Сидишь, кажется — только снаружи всё подлинное. Выходишь — фальшак. Жизнь в зоне — морок, а ничего более настоящего нет.

    — Дмитрий Глуховский · книга
17. «

    На свободе время бежит быстро, а здесь, в тюрьме, оно просто остановилось. Остаёшься совсем один-одинёшенек. У тебя ведь есть внутренний голос, совесть? Так вот, он требует объяснений. Это похоже на то, как судья тебя допрашивает или допрашивает прокурор. Начинаешь чувствовать себя ничтожеством. Вся эта гордыня уходит. Становишься величиной с булавочную иголку. Вот тогда узнаёшь свою истинную сущность.

    На свободе время бежит быстро, а здесь, в тюрьме, оно просто остановилось. Остаёшься совсем один-одинёшенек. У тебя ведь есть внутренний голос, совесть? Так вот, он требует объяснений. Это похоже на то, как судья тебя допрашивает или допрашивает прокурор. Начинаешь чувствовать себя ничтожеством. Вся эта гордыня уходит. Становишься величиной с булавочную иголку. Вот тогда узнаёшь свою истинную сущность.

    — Зюльфикар Ага · сериал
18. «

    — Как ты тут не спятил, ведь ты сидишь здесь дольше всех? — Спятить может тот, кто считает, что не должен здесь сидеть.

    — Как ты тут не спятил, ведь ты сидишь здесь дольше всех? — Спятить может тот, кто считает, что не должен здесь сидеть.

    — Дэнни Михан · фильм
19. «

    Больше всего теперь меня волнует старый как мир вопрос: «Как я когда-нибудь смогу радоваться, зная о том, как много совершается зла и творится неправды?» Мне пишут люди, поддерживающие меня: «Помни, все это закончится, и ты вернешься к счастливой жизни». Но можно ли быть счастливым, увидев то, что увидела я? Я знаю, это беспокойство, мятежность и отчаяние, но никогда нескончаемый поиск правды теперь уже точно меня не оставят.

    Больше всего теперь меня волнует старый как мир вопрос: «Как я когда-нибудь смогу радоваться, зная о том, как много совершается зла и творится неправды?» Мне пишут люди, поддерживающие меня: «Помни, все это закончится, и ты вернешься к счастливой жизни». Но можно ли быть счастливым, увидев то, что увидела я? Я знаю, это беспокойство, мятежность и отчаяние, но никогда нескончаемый поиск правды теперь уже точно меня не оставят.

    — Надежда Толоконникова
20. «

    — Ролан, я ни в чем не виноват. — Я тебе верю. Тюрьмы набиты невиновными...

    — Ролан, я ни в чем не виноват. — Я тебе верю. Тюрьмы набиты невиновными...

    — Ролан · фильм