113 цитат на тему «ужас» — читать онлайн

113 цитат про «ужас»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Смерть — мать красоты, — изрек Генри. — А что же тогда красота? — Ужас.

   — Смерть — мать красоты, — изрек Генри. — А что же тогда красота? — Ужас.

   — Донна Тартт · книга
2. «

   Кому в голову не лезут мысли, от которых сам же приходишь в ужас?

   Кому в голову не лезут мысли, от которых сам же приходишь в ужас?

   — Рю Мураками · книга
3. «

   Нацисты намеренно морят людей голодом, чтобы их убивать и лишать сил, дабы не допустить бунта.

   Нацисты намеренно морят людей голодом, чтобы их убивать и лишать сил, дабы не допустить бунта.
4. «

   Лицемерие — высшая форма ужаса на земле.

   Лицемерие — высшая форма ужаса на земле.
5. «

   Не волнуйся, бабушка. Быть мёртвой — это весело.

   Не волнуйся, бабушка. Быть мёртвой — это весело.

   — Кэти Кэннон · фильм
6. «

   Когда в твоей жизни происходит что-то ужасное... Что-то такое, что ты не в состоянии контролировать или исправить... — Он с трудом глотнул и издал тяжелый, хриплый вздох. — Чувствуешь себя таким беспомощным, хочешь найти виноватого...

   Когда в твоей жизни происходит что-то ужасное... Что-то такое, что ты не в состоянии контролировать или исправить... — Он с трудом глотнул и издал тяжелый, хриплый вздох. — Чувствуешь себя таким беспомощным, хочешь найти виноватого...

   — Лоренс Ким · книга
7. «

   Страх парализовал меня. Лишь испытав такой ужас сам, человек способен понять, что это такое.

   Страх парализовал меня. Лишь испытав такой ужас сам, человек способен понять, что это такое.

   — Брэм Стокер · книга
8. «

   Датский философ Серен Кьеркегор определяет ужас как знание о том, что ты должен сделать, чтобы доказать, что свободен, даже если твой поступок способен тебя уничтожить.

   Датский философ Серен Кьеркегор определяет ужас как знание о том, что ты должен сделать, чтобы доказать, что свободен, даже если твой поступок способен тебя уничтожить.

   — Чак Паланик · книга
9. «

   Я много работал и много курил, и все у меня было чувство, что мне нужно, как говорится, держать себя в руках. Ночью, раздеваясь, я нарочно посвистывал и напевал, но вдруг, как трусливый ребенок, вздрагивал от легкого шума за спиной, от шума пиджака, соскользнувшего со стула.

   Я много работал и много курил, и все у меня было чувство, что мне нужно, как говорится, держать себя в руках. Ночью, раздеваясь, я нарочно посвистывал и напевал, но вдруг, как трусливый ребенок, вздрагивал от легкого шума за спиной, от шума пиджака, соскользнувшего со стула.

   — Владимир Набоков · книга
10. «

    Красота — не более чем внешняя оболочка ужаса, и она неизбежно нуждается в смерти: самый прекрасный цветок уходит корнями в зловонную гниль.

    Красота — не более чем внешняя оболочка ужаса, и она неизбежно нуждается в смерти: самый прекрасный цветок уходит корнями в зловонную гниль.

    — Федерико Андахази · книга
11. «

    Рассказывают, пришёл однажды Репин к Сурикову, а тот пишет «Утро стрелецкой казни». От полотна жутью веет. Плахи расставлены, виселицы в дымке маячат. Пустые. Посмотрел Репин, поморщился: «Вы бы хоть одного стрельца повесили!» Послушался Суриков, повесил пару стрельцов — и тут же замалевал. Потому что ужас ожидания исчез.

    Рассказывают, пришёл однажды Репин к Сурикову, а тот пишет «Утро стрелецкой казни». От полотна жутью веет. Плахи расставлены, виселицы в дымке маячат. Пустые. Посмотрел Репин, поморщился: «Вы бы хоть одного стрельца повесили!» Послушался Суриков, повесил пару стрельцов — и тут же замалевал. Потому что ужас ожидания исчез.

    — Евгений Лукин · книга
12. «

    Подлинный ужас — это безнадежная мучительная вечность. Господь Иисус Христос и пришел спасти от нея человека. Каково смирение, которое явил Он ради бесценно дорогой Ему души! Я же — червяк. Велик, и Свят, и Жив Господь Бог!

    Подлинный ужас — это безнадежная мучительная вечность. Господь Иисус Христос и пришел спасти от нея человека. Каково смирение, которое явил Он ради бесценно дорогой Ему души! Я же — червяк. Велик, и Свят, и Жив Господь Бог!

    — Архимандрит Серафим (Розенберг)
13. «

    Все увидят нашу мощь! Весь мир содрогнётся от ужаса!

    Все увидят нашу мощь! Весь мир содрогнётся от ужаса!

    — Королева тёмных эльфов Елена · игра
14. «

    – Иногда бывает так, что я не владею собой. А когда просыпаюсь, то ужасаюсь тому, что сделал. Такого страшного монстра надо держать на цепи. – А может вы считаете себя монстром, потому что с вами так обращаются? – А ты мудр не по годам. – Да, это во мне есть.

    – Иногда бывает так, что я не владею собой. А когда просыпаюсь, то ужасаюсь тому, что сделал. Такого страшного монстра надо держать на цепи. – А может вы считаете себя монстром, потому что с вами так обращаются? – А ты мудр не по годам. – Да, это во мне есть.

    — Кожеголовый · мультфильм
15. «

    Жизнь — вообще штука тяжелая, а для ребенка, зачастую, ужасна сама по себе.

    Жизнь — вообще штука тяжелая, а для ребенка, зачастую, ужасна сама по себе.

    — Карлос Кастанеда · книга
16. «

    Тоска и ужас — реакция на вечность. Печаль и страх обращены вниз. Тоска и ужас — к небу.

    Тоска и ужас — реакция на вечность. Печаль и страх обращены вниз. Тоска и ужас — к небу.

    — Сергей Довлатов · книга
17. «

    У меня не бывает кошмаров, Ноктюрн. А от тебя зевать хочется.

    У меня не бывает кошмаров, Ноктюрн. А от тебя зевать хочется.

    — Мастер данка (Dunkmaster) · игра
18. «

    В ужасе есть своя красота.

    В ужасе есть своя красота.
19. «

    Все то, что наполняет теперь ужасом человечество, держится в каждой стране волей десятка людей, и десяток других людей может положить этому конец. Один человек, один-единственный живой человек, не признающий их, может уничтожить эту власть. Но до тех пор, пока вы гнете свои спины и говорите: «Может быть, мне повезёт», — пока вы юлите и хотите проскользнуть, вместо того чтобы нанести удар прямо в сердце, до тех пор вы рабы и лучшей участи не заслуживаете. Нельзя прятаться и сохранять при этом достоинство мужчины, нужно сказать «нет», это теперь единственный ваш долг; но не в том, чтобы дать себя заколоть.

    Все то, что наполняет теперь ужасом человечество, держится в каждой стране волей десятка людей, и десяток других людей может положить этому конец. Один человек, один-единственный живой человек, не признающий их, может уничтожить эту власть. Но до тех пор, пока вы гнете свои спины и говорите: «Может быть, мне повезёт», — пока вы юлите и хотите проскользнуть, вместо того чтобы нанести удар прямо в сердце, до тех пор вы рабы и лучшей участи не заслуживаете. Нельзя прятаться и сохранять при этом достоинство мужчины, нужно сказать «нет», это теперь единственный ваш долг; но не в том, чтобы дать себя заколоть.

    — Стефан Цвейг · книга
20. «

    Черепаха-клаустрофоб живёт в ужасе.

    Черепаха-клаустрофоб живёт в ужасе.