123 коротких цитаты по теме «Красивые цитаты на тему «вера»»

Тема «Красивые цитаты на тему «вера»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 123 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Знаешь, кого ты мне напоминаешь? На древней улице Стамбула есть необычная лестница по имени Камондо, построенная в форме двух восьмерок. Ее волшебство в том, что на ней можно упасть, но скатиться до конца – нет. А еще, как бы ни плутал в ступенях лестницы, Камондо выведет к ровной светлой улице. Парень, тебе не раз будет казаться, что ты запутался, что если упадешь, то окажешься в темной яме. Не бойся, продолжай идти.

   Знаешь, кого ты мне напоминаешь? На древней улице Стамбула есть необычная лестница по имени Камондо, построенная в форме двух восьмерок. Ее волшебство в том, что на ней можно упасть, но скатиться до конца – нет. А еще, как бы ни плутал в ступенях лестницы, Камондо выведет к ровной светлой улице. Парень, тебе не раз будет казаться, что ты запутался, что если упадешь, то окажешься в темной яме. Не бойся, продолжай идти.

   — Эльчин Сафарли · книга
2. «

   Суть магии в том, чтобы взять мысль и сделать ее реальностью. Взять ложь и сделать ее правдой. Рассказать вселенной сказку так точно, так космически совершенно, чтобы в один блистательный момент мир поверил, что человек умеет летать. Ладно, на самом деле, полеты — по части моего брата. У него есть для этого молот.

   Суть магии в том, чтобы взять мысль и сделать ее реальностью. Взять ложь и сделать ее правдой. Рассказать вселенной сказку так точно, так космически совершенно, чтобы в один блистательный момент мир поверил, что человек умеет летать. Ладно, на самом деле, полеты — по части моего брата. У него есть для этого молот.

   — Локи
3. «

   Надежда умерла последней, Былая вера кончилась на днях. Душа моя, покрытая горящим пеплом, Смешалась с ветром, улетевшим в дальние края.

   Надежда умерла последней, Былая вера кончилась на днях. Душа моя, покрытая горящим пеплом, Смешалась с ветром, улетевшим в дальние края.

   — Ходж Бейкер · игра
4. «

   Думаешь, победа за тобой? Думаешь, тебе больше ничто не угрожает? Не забывай, что твоя жизнь принадлежит мне. Ты будешь мучиться даже после того, как я убью тебя. Ты не скроешься от меня даже после смерти.

   Думаешь, победа за тобой? Думаешь, тебе больше ничто не угрожает? Не забывай, что твоя жизнь принадлежит мне. Ты будешь мучиться даже после того, как я убью тебя. Ты не скроешься от меня даже после смерти.

   — Narinder · игра
5. «

   Квазимодо остановился под сводом главного портала. Его широкие ступни, казалось, так прочно вросли в каменные плиты пола, как тяжелые романские столбы. Его огромная косматая голова глубоко уходила в плечи, точно голова льва, под длинной гривой которого тоже не видно шеи. Он держал трепещущую девушку, повисшую на его грубых руках словно белая ткань, держал так бережно, точно боялся ее разбить или измять. Казалось, он чувствовал, что это было нечто хрупкое, изысканное, драгоценное, созданное не для его рук. Минутами он не осмеливался коснуться ее даже дыханием. И вдруг сильно прижимал ее к своей угловатой груди, как свою собственность, как свое сокровище... <...> Взор этого циклопа, склоненный к девушке, то обволакивал ее нежностью, скорбью и жалостью, то вдруг поднимался вверх, полный огня. И тогда женщины смеялись и плакали, толпа неистовствовала от восторга, ибо в эти мгновения... Квазимодо воистину был прекрасен. Он был прекрасен, этот сирота, подкидыш, это отребье; он чувствовал себя величественным и сильным, он глядел в лицо этому обществу, которое изгнало его, но в дела которого он так властно вмешался; глядел в лицо этому человеческому правосудию, у которого вырвал добычу, всем этим тиграм, которым лишь оставалось клацать зубами, этим приставам, судьям и палачам, всему этому королевскому могуществу, которое он, ничтожный, сломил с помощью всемогущего Бога.

   Квазимодо остановился под сводом главного портала. Его широкие ступни, казалось, так прочно вросли в каменные плиты пола, как тяжелые романские столбы. Его огромная косматая голова глубоко уходила в плечи, точно голова льва, под длинной гривой которого тоже не видно шеи. Он держал трепещущую девушку, повисшую на его грубых руках словно белая ткань, держал так бережно, точно боялся ее разбить или измять. Казалось, он чувствовал, что это было нечто хрупкое, изысканное, драгоценное, созданное не для его рук. Минутами он не осмеливался коснуться ее даже дыханием. И вдруг сильно прижимал ее к своей угловатой груди, как свою собственность, как свое сокровище... <...> Взор этого циклопа, склоненный к девушке, то обволакивал ее нежностью, скорбью и жалостью, то вдруг поднимался вверх, полный огня. И тогда женщины смеялись и плакали, толпа неистовствовала от восторга, ибо в эти мгновения... Квазимодо воистину был прекрасен. Он был прекрасен, этот сирота, подкидыш, это отребье; он чувствовал себя величественным и сильным, он глядел в лицо этому обществу, которое изгнало его, но в дела которого он так властно вмешался; глядел в лицо этому человеческому правосудию, у которого вырвал добычу, всем этим тиграм, которым лишь оставалось клацать зубами, этим приставам, судьям и палачам, всему этому королевскому могуществу, которое он, ничтожный, сломил с помощью всемогущего Бога.

   — Виктор Гюго · книга
6. «

   Вера, что грядущее будет лучше минувшего, и есть счастье человеческое.

   Вера, что грядущее будет лучше минувшего, и есть счастье человеческое.

   — Елизавета Дворецкая · книга
7. «

   Молитва — это не какие-то вол­шебные слова, которые нужно произносить в опре­деленном порядке. Молитва — это мольба, просьба, убеждение, жалоба, поиск пути, жажда совета. Часто все вместе. Порой самая горячая молитва, запиши ее на бумаге, покажется постороннему полной бес­смыслицей. Она разовая, для одного-единственного человека. Но это молитва. И ее обязательно услышат, если она будет достаточно горячей и в основе ее бу­дет лежать чистое, искреннее, без потайного какого-то изгиба желание.

   Молитва — это не какие-то вол­шебные слова, которые нужно произносить в опре­деленном порядке. Молитва — это мольба, просьба, убеждение, жалоба, поиск пути, жажда совета. Часто все вместе. Порой самая горячая молитва, запиши ее на бумаге, покажется постороннему полной бес­смыслицей. Она разовая, для одного-единственного человека. Но это молитва. И ее обязательно услышат, если она будет достаточно горячей и в основе ее бу­дет лежать чистое, искреннее, без потайного какого-то изгиба желание.

   — Дмитрий Емец · книга
8. «

   Веру никогда не следует называть глупостью, — мягко сказал отец Джон. — Желтая Птица верила, и это главное. Она ни в чем не сомневалась, она верила, а это, возможно, придает мысли особую силу. Я верую в могущество мысли, дети мои. Я верую, что наступит день, когда она откроет нам даже тайну самой жизни.

   Веру никогда не следует называть глупостью, — мягко сказал отец Джон. — Желтая Птица верила, и это главное. Она ни в чем не сомневалась, она верила, а это, возможно, придает мысли особую силу. Я верую в могущество мысли, дети мои. Я верую, что наступит день, когда она откроет нам даже тайну самой жизни.

   — Джеймс Оливер Кервуд · книга
9. «

   Храм — это сердце твоего поселения. В нём ты будешь читать проповеди, чтобы становиться сильнее, и проводить ритуалы, чтобы влиять на умы своих последователей. Твой долг — укреплять веру паствы. Если вера ослабнет, твои последователи станут инакомыслящими, а потом покинуть тебя. Они готовы выслушать твоё послание. Докажи, что тебе по силам вести их за собой. Войди в храм и прочитай проповедь.

   Храм — это сердце твоего поселения. В нём ты будешь читать проповеди, чтобы становиться сильнее, и проводить ритуалы, чтобы влиять на умы своих последователей. Твой долг — укреплять веру паствы. Если вера ослабнет, твои последователи станут инакомыслящими, а потом покинуть тебя. Они готовы выслушать твоё послание. Докажи, что тебе по силам вести их за собой. Войди в храм и прочитай проповедь.

   — Крысау · игра
10. «

    Он испытует — отдалением, Я принимаю испытание. Я принимаю со смирением Его любовь, — Его молчание.

    Он испытует — отдалением, Я принимаю испытание. Я принимаю со смирением Его любовь, — Его молчание.

    — Зинаида Николаевна Гиппиус
11. «

    Он присылал немало таких, как ты. Все они пали, один за другим. Надо признать, твоя жизнь продлилась больше, чем прочие. Я с большим удовольствием посмотрю, как яд медленно отравляет источник твоей силы.

    Он присылал немало таких, как ты. Все они пали, один за другим. Надо признать, твоя жизнь продлилась больше, чем прочие. Я с большим удовольствием посмотрю, как яд медленно отравляет источник твоей силы.

    — Калламар · игра
12. «

    Подойди ближе, не бойся. Тебя изгнали из мира живых, но твой путь еще не закончен. Эти скудоумные епископы думали, что казнь помешает нашей встрече. Однако же они отправили тебя прямо ко мне. Я верну тебе жизнь, но с одним условием. Ты создашь религию в мою честь. Договорились?

    Подойди ближе, не бойся. Тебя изгнали из мира живых, но твой путь еще не закончен. Эти скудоумные епископы думали, что казнь помешает нашей встрече. Однако же они отправили тебя прямо ко мне. Я верну тебе жизнь, но с одним условием. Ты создашь религию в мою честь. Договорились?

    — Narinder · игра
13. «

    Шамура был слаб и глуп. Ему было не суждено постигнуть глубину моих замыслов. Настал час моего освобождения. Я окажу тебе великую честь и приму из твоих рук алую корону. За это время мне удалось бы достичь большего, хотя и тебя есть за что похвалить. Твоя кровожадность заслуживает восхищения... но алая корона должна вернуться к хозяину. Никто — НИКТО — не вправе носить её... кроме меня. Ты пожертвуешь собой и вернешь мне то, что было моим по праву. Спустя тысячелетия я вновь одарю этот мир благодатью. Увы, мы не можем провести этот ритуал здесь. Тебя ждут врата. Поспеши же, ибо время пришло.

    Шамура был слаб и глуп. Ему было не суждено постигнуть глубину моих замыслов. Настал час моего освобождения. Я окажу тебе великую честь и приму из твоих рук алую корону. За это время мне удалось бы достичь большего, хотя и тебя есть за что похвалить. Твоя кровожадность заслуживает восхищения... но алая корона должна вернуться к хозяину. Никто — НИКТО — не вправе носить её... кроме меня. Ты пожертвуешь собой и вернешь мне то, что было моим по праву. Спустя тысячелетия я вновь одарю этот мир благодатью. Увы, мы не можем провести этот ритуал здесь. Тебя ждут врата. Поспеши же, ибо время пришло.

    — Narinder · игра
14. «

    Настоящая вера слепой не бывает. Ибо вера — это всего лишь открытая дверь в душе́ для Него.

    Настоящая вера слепой не бывает. Ибо вера — это всего лишь открытая дверь в душе́ для Него.

    — Сергей Садов · книга
15. «

    Свобода верить означает свободу верить и в правое дело, и неправое. Точно так же, как свобода говорить даёт тебе право хранить молчание.

    Свобода верить означает свободу верить и в правое дело, и неправое. Точно так же, как свобода говорить даёт тебе право хранить молчание.

    — Нил Гейман · книга
16. «

    Сказать — задумалась о чем? В дождь — под одним плащом, В ночь — под одним плащом, потом В гроб — под одним плащом.

    Сказать — задумалась о чем? В дождь — под одним плащом, В ночь — под одним плащом, потом В гроб — под одним плащом.

    — Марина Цветаева
17. «

    Прекрасная проповедь. Ты обладаешь всем, чем славились великие пророки. Теперь я понимаю, почему тебя избрали на эту роль. Чтобы последователи вели себя так, как ты желаешь, нужно будет провозглашать заповеди. Возвращайся в земли древней веры и ищи осколки скрижалей. Только на них можно начертать новые заповеди.

    Прекрасная проповедь. Ты обладаешь всем, чем славились великие пророки. Теперь я понимаю, почему тебя избрали на эту роль. Чтобы последователи вели себя так, как ты желаешь, нужно будет провозглашать заповеди. Возвращайся в земли древней веры и ищи осколки скрижалей. Только на них можно начертать новые заповеди.

    — Крысау · игра
18. «

    Но если услышишь, что вешней порой За новым, за призрачным счастьем в погоне Я сердце своё не тебе, а другой Взволнованно вдруг протянул на ладони,

    Но если услышишь, что вешней порой За новым, за призрачным счастьем в погоне Я сердце своё не тебе, а другой Взволнованно вдруг протянул на ладони,

    — Эдуард Аркадьевич Асадов
19. «

    Я освобождаю тебя от служения алой короне. Верни её мне и прими свою судьбу. Последняя жертва моего самого преданного последователя станет ключом к моему спасению. Совсем скоро я буду свободен. Подойди же ко мне и отдай свою жизнь.

    Я освобождаю тебя от служения алой короне. Верни её мне и прими свою судьбу. Последняя жертва моего самого преданного последователя станет ключом к моему спасению. Совсем скоро я буду свободен. Подойди же ко мне и отдай свою жизнь.

    — Narinder · игра
20. «

    Я только знаю, что существует вера, и что я не заслуживаю верить. А затем появилась ты. Ты изменила все, во что я верил.

    Я только знаю, что существует вера, и что я не заслуживаю верить. А затем появилась ты. Ты изменила все, во что я верил.

    — Кассандра Клэр · книга