131 афоризмов на тему «земля»

Собрали 131 цитата на тему «земля» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Огонь — это жар в твоей крови в разгар боя, кинетическая энергия, заставляющая сердце биться быстрее. Вода — это поток силы от мышц к твоей мишени, она поднимается от земли к талии и рукам. Воздух — это дыхание, которое поддерживает в тебе жизнь. Земля — это то, как крепко ты стоишь на ногах. А металл — твое оружие. Хороший боец поддерживает равновесие всех пяти субстанций. Если сумеешь одинаково умело контролировать все пять, то будешь неудержимой.

   Огонь — это жар в твоей крови в разгар боя, кинетическая энергия, заставляющая сердце биться быстрее. Вода — это поток силы от мышц к твоей мишени, она поднимается от земли к талии и рукам. Воздух — это дыхание, которое поддерживает в тебе жизнь. Земля — это то, как крепко ты стоишь на ногах. А металл — твое оружие. Хороший боец поддерживает равновесие всех пяти субстанций. Если сумеешь одинаково умело контролировать все пять, то будешь неудержимой.

   — Ребекка Куанг · книга
2. «

   Я завещаю себя грязной земле, пусть я вырасту моей любимой травой. Если снова захочешь увидеть меня, ищи меня у себя под ногами.

   Я завещаю себя грязной земле, пусть я вырасту моей любимой травой. Если снова захочешь увидеть меня, ищи меня у себя под ногами.

   — Уолт Уитмен
3. «

   Я начала заниматься садоводством, и мне это очень нравится. Есть что-то особенное в уходе за землей. Она вроде бы все еще часть нас, но в то же время я всегда думала, что раньше на нее у меня просто не было времени.

   Я начала заниматься садоводством, и мне это очень нравится. Есть что-то особенное в уходе за землей. Она вроде бы все еще часть нас, но в то же время я всегда думала, что раньше на нее у меня просто не было времени.

   — Бри Ларсон
4. «

   Кто-то сказал, что астрономия прививает смирение и воспитывает характер. Наверное, нет лучшего доказательства глупости человеческого тщеславия, чем этот далёкий образ нашего крошечного мира. Для меня, он подчёркивает нашу обязанность быть добрее друг с другом, беречь и лелеять бледно-голубую точку — единственный дом, который мы когда-либо знали.

   Кто-то сказал, что астрономия прививает смирение и воспитывает характер. Наверное, нет лучшего доказательства глупости человеческого тщеславия, чем этот далёкий образ нашего крошечного мира. Для меня, он подчёркивает нашу обязанность быть добрее друг с другом, беречь и лелеять бледно-голубую точку — единственный дом, который мы когда-либо знали.

   — Карл Саган
5. «

   — Если ты, князь, затаил обиду, что тебе булаву не дали, скажу так: за твой военный гений, она по праву должна принадлежать тебе, но может, это и к лучшему, что тебе ее не дали. Ты бы эту несчастную землю в крови утопил! — Сенатор, я не посмотрю, что у тебя голова седая! — Я тут не себя, а Речь Посполитую представляю.

   — Если ты, князь, затаил обиду, что тебе булаву не дали, скажу так: за твой военный гений, она по праву должна принадлежать тебе, но может, это и к лучшему, что тебе ее не дали. Ты бы эту несчастную землю в крови утопил! — Сенатор, я не посмотрю, что у тебя голова седая! — Я тут не себя, а Речь Посполитую представляю.

   — Сенатор · фильм
6. «

   Лучше крепко стоять на земле вместо того, чтобы тянуться к небесам.

   Лучше крепко стоять на земле вместо того, чтобы тянуться к небесам.

   — Тацуя Сиба · аниме
7. «

   Глубокое осознание внутри него вот-вот должно было родиться. Он стоял на пороге новой эры, но он не испытывал радости. Кто вообще сказал, что глобальные изменения должны сопровождаться радостью? Это был страх.

   Глубокое осознание внутри него вот-вот должно было родиться. Он стоял на пороге новой эры, но он не испытывал радости. Кто вообще сказал, что глобальные изменения должны сопровождаться радостью? Это был страх.

   — Ха Ян · книга
8. «

   Земля сохраняет свою стоимость, сколько бы раз ее не бомбили.

   Земля сохраняет свою стоимость, сколько бы раз ее не бомбили.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Все, кого она любила, ушли от нее — дед и отец, брат и мать. У нее оставался лишь Сомерсет, и он ждал ее. У нее была земля, которую она будет холить и лелеять, год за годом, урожай за урожаем, до конца дней своих. Как говорил Майлз, плантация никогда ее не бросит. На нее может напасть хлопковый долгоносик, обрушиться засуха или наводнение. В перерывах между этими напастями град может начисто уничтожить посевы, стоящие целое состояние, но земля все равно никуда не денется после того, как следы бедствия исчезнут с ее лица. Когда имеешь дело с землей, всегда остается надежда, чего нельзя сказать о людях.

   Все, кого она любила, ушли от нее — дед и отец, брат и мать. У нее оставался лишь Сомерсет, и он ждал ее. У нее была земля, которую она будет холить и лелеять, год за годом, урожай за урожаем, до конца дней своих. Как говорил Майлз, плантация никогда ее не бросит. На нее может напасть хлопковый долгоносик, обрушиться засуха или наводнение. В перерывах между этими напастями град может начисто уничтожить посевы, стоящие целое состояние, но земля все равно никуда не денется после того, как следы бедствия исчезнут с ее лица. Когда имеешь дело с землей, всегда остается надежда, чего нельзя сказать о людях.

   — Лейла Мичем · книга
10. «

    Я не биркебейнер, я такой же, как и вы — бедный фермер. Я пытаюсь обрабатывать груду камней, которую мы называем землей и молю Бога, чтобы семья пережила эту зиму. Биркебейнеры — слуги короля. Но встречались ли они с ним, с тем, кто отсиживается за стенами Нидароса, пока баглеры сжигают наши дома? Кто сидит на золотом троне, спит на шелковых простынях и сосет большой палец. Мы фермеры, а не воины, но мы сражаемся за то, что дорого нам, за наши семьи, за то, чтобы они выжили.

    Я не биркебейнер, я такой же, как и вы — бедный фермер. Я пытаюсь обрабатывать груду камней, которую мы называем землей и молю Бога, чтобы семья пережила эту зиму. Биркебейнеры — слуги короля. Но встречались ли они с ним, с тем, кто отсиживается за стенами Нидароса, пока баглеры сжигают наши дома? Кто сидит на золотом троне, спит на шелковых простынях и сосет большой палец. Мы фермеры, а не воины, но мы сражаемся за то, что дорого нам, за наши семьи, за то, чтобы они выжили.

    — Шервальд Скрукка · фильм
11. «

    Земля говорит с тобой голосом матери – я здесь, я с тобой, я всегда буду с тобой. Горы же молчат голосами наших отцов. Обнимают ледяными крыльями ветра, смотрят за спину и никогда – в глаза, кружат над головой одинокими птицами. Такие близкие и такие далекие, такие свои и не свои. Час на вершине – и тебе будто заново сотворили сердце. Час на вершине, и ты – снова ты.

    Земля говорит с тобой голосом матери – я здесь, я с тобой, я всегда буду с тобой. Горы же молчат голосами наших отцов. Обнимают ледяными крыльями ветра, смотрят за спину и никогда – в глаза, кружат над головой одинокими птицами. Такие близкие и такие далекие, такие свои и не свои. Час на вершине – и тебе будто заново сотворили сердце. Час на вершине, и ты – снова ты.

    — Наринэ Абгарян · книга
12. «

    Я понял соль земли и принимаю в себе тьму, И преломляю свет раз за разом, И если мне приказывают звёзды — я отказываю.

    Я понял соль земли и принимаю в себе тьму, И преломляю свет раз за разом, И если мне приказывают звёзды — я отказываю.
13. «

    Невозможно было вообразить, что земля так велика и что ее противоположные концы, несмотря на отдаленность, все же могут как-то сообщаться. Голова кружилась от ощущения исполинских пространств, и почему-то просыпалось чувство гордости за неугомонного человека, который так мал и слаб перед огромностью белого света, но как-то умудряется его пересекать из конца в конец. А главное, зачем-то стремится к этому.

    Невозможно было вообразить, что земля так велика и что ее противоположные концы, несмотря на отдаленность, все же могут как-то сообщаться. Голова кружилась от ощущения исполинских пространств, и почему-то просыпалось чувство гордости за неугомонного человека, который так мал и слаб перед огромностью белого света, но как-то умудряется его пересекать из конца в конец. А главное, зачем-то стремится к этому.

    — Елизавета Дворецкая · книга
14. «

    Любая мебель отрывает нас от земли — неважно, табуретка это или трон. Ковер — это слиянность с землей, полное и непосредственное соприкосновение с ней. И, наверное, ни одна из форм искусства так не связана с почвой, с природой, как ковер.

    Любая мебель отрывает нас от земли — неважно, табуретка это или трон. Ковер — это слиянность с землей, полное и непосредственное соприкосновение с ней. И, наверное, ни одна из форм искусства так не связана с почвой, с природой, как ковер.

    — Анар · книга
15. «

    Любое место на земле отстоит одинаково далеко от неба.

    Любое место на земле отстоит одинаково далеко от неба.

    — Роберт Бертон
16. «

    Но и все ж, теснимый и гонимый, Я, смотря с улыбкой на зарю, На земле, мне близкой и любимой, Эту жизнь за все благодарю.

    Но и все ж, теснимый и гонимый, Я, смотря с улыбкой на зарю, На земле, мне близкой и любимой, Эту жизнь за все благодарю.

    — Сергей Александрович Есенин
17. «

    Любая нация, обитающая на земле, которую она считает своей, на самом деле является просто последним захватчиком.

    Любая нация, обитающая на земле, которую она считает своей, на самом деле является просто последним захватчиком.

    — Дмитрий Чернышев
18. «

    Людей и времени раба, Земля состарилась в неволе; Шутя её играют долей Владыки, веки и судьба.

    Людей и времени раба, Земля состарилась в неволе; Шутя её играют долей Владыки, веки и судьба.

    — Пётр Андреевич Вяземский
19. «

    Но что для радуги земное тяготение?

    Но что для радуги земное тяготение?
20. «

    Хотя космос и манит ― земля притягивает больше.

    Хотя космос и манит ― земля притягивает больше.

    — Вадим Синявский