216 фраз про «Красивые цитаты на тему «женщины»» с глубоким смыслом

Тема «Красивые цитаты на тему «женщины»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 216 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Когда она подносит чашку к губам, он склоняется над нею и касается ее щеки. — Вы очень красивы, — говорит он. — Надо будет подбить вас на какой-нибудь опрометчивый поступок. — Он снова прикасается к ее щеке. — Оставайтесь. Проведите со мной ночь. Поверх чашки она бросает на него твердый взгляд. — Зачем? — Затем, что это ваш долг. — Почему долг? — Почему? Потому что красота женщины не может принадлежать только ей одной. Это часть дара, который она приносит в мир. Так что она обязана этим даром делиться.

   Когда она подносит чашку к губам, он склоняется над нею и касается ее щеки. — Вы очень красивы, — говорит он. — Надо будет подбить вас на какой-нибудь опрометчивый поступок. — Он снова прикасается к ее щеке. — Оставайтесь. Проведите со мной ночь. Поверх чашки она бросает на него твердый взгляд. — Зачем? — Затем, что это ваш долг. — Почему долг? — Почему? Потому что красота женщины не может принадлежать только ей одной. Это часть дара, который она приносит в мир. Так что она обязана этим даром делиться.

   — Дж. М. Кутзее · книга
2. «

   — Полакомись свежей плотью. — Я убью тебя, если коснёшься его! — Не становись между Назгулом и его добычей! <...> — Глупец! Меня не убить смертному мужу. Теперь умри! [Мерри бьёт кинжалом в ногу Назгула] — Я — не муж!

   — Полакомись свежей плотью. — Я убью тебя, если коснёшься его! — Не становись между Назгулом и его добычей! <...> — Глупец! Меня не убить смертному мужу. Теперь умри! [Мерри бьёт кинжалом в ногу Назгула] — Я — не муж!

   — Ангмарский Король-чародей · фильм
3. «

   Есть женщины с глазами ожидания, В них вечные бутоны вместо пышных роз, В них таинство рассвета вместо яркого дневного света, В них спрятаны тревоги и долины слез...

   Есть женщины с глазами ожидания, В них вечные бутоны вместо пышных роз, В них таинство рассвета вместо яркого дневного света, В них спрятаны тревоги и долины слез...
4. «

   Бог всемогутній, всесильний, створюючи Єву, не міг не знати, яку принаду хакладає в жінку. Перед тим натхненним раюванням, яке вона дарує, блякнуть, наче свічка в сонячний день, усі приваби всесвіту.

   Бог всемогутній, всесильний, створюючи Єву, не міг не знати, яку принаду хакладає в жінку. Перед тим натхненним раюванням, яке вона дарує, блякнуть, наче свічка в сонячний день, усі приваби всесвіту.

   — Вадим Пеунов · книга
5. «

   День рождения женщины «Так сколько ж ей?..» «И в самом деле, — сколько?..» А женщина махнёт рукою и промолвит нараспев — светло и горько: — Зачем считать напрасно? Все — мои… — А после выпьет за друзей пришедших. И будет излучать высокий свет… Есть только дни рождения у женщин. годов рождения у женщин нет!

   День рождения женщины «Так сколько ж ей?..» «И в самом деле, — сколько?..» А женщина махнёт рукою и промолвит нараспев — светло и горько: — Зачем считать напрасно? Все — мои… — А после выпьет за друзей пришедших. И будет излучать высокий свет… Есть только дни рождения у женщин. годов рождения у женщин нет!

   — Роберт Рождественский
6. «

   Красиво — это не то слово. Красиво выглядеть может любая женщина, при известном желании или материальных возможностях. А вот выглядеть так, чтобы у мужчины во рту пересохло — далеко не каждая. И для этого даже не надо быть красавицей, для этого надо быть настоящей женщиной. Той, которая рождена повелевать мужчинами и заставлять их ради её улыбки создавать и разрушать империи. Только ради улыбки, и не более того.

   Красиво — это не то слово. Красиво выглядеть может любая женщина, при известном желании или материальных возможностях. А вот выглядеть так, чтобы у мужчины во рту пересохло — далеко не каждая. И для этого даже не надо быть красавицей, для этого надо быть настоящей женщиной. Той, которая рождена повелевать мужчинами и заставлять их ради её улыбки создавать и разрушать империи. Только ради улыбки, и не более того.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
7. «

   Какие все-таки женщины задорные, забавные. Как маленькие куколки. Ему нравилось такое распределение ролей в природе: мужчина и женщина. Разве есть что-то более прекрасное, чем она, радостно скачущая по дому с кучей пакетов с каким-то юбочками и блузочками? А есть ли что-то более потрясающее, чем ее лучезарная улыбка? Пожалуй, нет. Пожалуй, без женщин мир был бы холоден и угрюм.

   Какие все-таки женщины задорные, забавные. Как маленькие куколки. Ему нравилось такое распределение ролей в природе: мужчина и женщина. Разве есть что-то более прекрасное, чем она, радостно скачущая по дому с кучей пакетов с каким-то юбочками и блузочками? А есть ли что-то более потрясающее, чем ее лучезарная улыбка? Пожалуй, нет. Пожалуй, без женщин мир был бы холоден и угрюм.
8. «

   Женщина, которая никого не ищет, больше не попадается на крючок страха. Она спокойно выбирает из даров, которые жизнь ей преподносит.

   Женщина, которая никого не ищет, больше не попадается на крючок страха. Она спокойно выбирает из даров, которые жизнь ей преподносит.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Женщины, которых я знал, они были вроде вот этого стакана воды. А ты — океан.

   Женщины, которых я знал, они были вроде вот этого стакана воды. А ты — океан.

   — Джонатан Кэрролл · книга
10. «

    Из тонких линий идеала, Из детских очерков чела Ты ничего не потеряла, Но всё ты вдруг приобрела.

    Из тонких линий идеала, Из детских очерков чела Ты ничего не потеряла, Но всё ты вдруг приобрела.

    — Афанасий Афанасьевич Фет
11. «

    Понимаешь, женщины — они как огни, как пламя. Некоторые женщины похожи на свечи, яркие и дружелюбные. Некоторые — как искры или угли, как светлячки, за которыми гоняются летними ночами. Некоторые — как костер в дороге: дают свет и тепло на одну ночь, а потом хотят, чтобы их оставили. Некоторые — как огонь очага: вроде и посмотреть не на что, но внутри они пылают, как раскаленные угли, и горят долго-долго.

    Понимаешь, женщины — они как огни, как пламя. Некоторые женщины похожи на свечи, яркие и дружелюбные. Некоторые — как искры или угли, как светлячки, за которыми гоняются летними ночами. Некоторые — как костер в дороге: дают свет и тепло на одну ночь, а потом хотят, чтобы их оставили. Некоторые — как огонь очага: вроде и посмотреть не на что, но внутри они пылают, как раскаленные угли, и горят долго-долго.

    — Патрик Ротфусс · книга
12. «

    Кафе на окраине. Легкие стены стеклянны. Глядимся в их синь, в марсианские телеэкраны, Пропав, потерявшись, попав на другую планету, В чужие кварталы, которых почти ещё нету, Оттуда, где каждый трамвай, фамильярно мигая, Раззвонит, что видел вдвоём нас во встречном трамвае...

    Кафе на окраине. Легкие стены стеклянны. Глядимся в их синь, в марсианские телеэкраны, Пропав, потерявшись, попав на другую планету, В чужие кварталы, которых почти ещё нету, Оттуда, где каждый трамвай, фамильярно мигая, Раззвонит, что видел вдвоём нас во встречном трамвае...

    — Василий Павлович Бетаки
13. «

    Каждая женщина – Шехерезада. Она рассказывает мужчине сказки, чтобы усыпить в нем зверя. Усыпить… и погубить.

    Каждая женщина – Шехерезада. Она рассказывает мужчине сказки, чтобы усыпить в нем зверя. Усыпить… и погубить.

    — Наталья Солнцева · книга
14. «

    Когда он спросил её, почему она плачет, она прикусила губу и сказала, что «со счастливыми женщинами такое иногда случается».

    Когда он спросил её, почему она плачет, она прикусила губу и сказала, что «со счастливыми женщинами такое иногда случается».

    — Януш Леон Вишневский · книга
15. «

    Та умирающая была не просто женщиной, она была матерью. Женщина может быть любой религии, но у матери нет религии, потому что материнство и есть религия. У её ног находится Рай, а в её груди — благочестие.

    Та умирающая была не просто женщиной, она была матерью. Женщина может быть любой религии, но у матери нет религии, потому что материнство и есть религия. У её ног находится Рай, а в её груди — благочестие.

    — Абдулла (Abdullah) · фильм
16. «

    Тончайший черный шелк. Сквозь него просвечивали – ведь свет из спальни падал сзади – контуры самого прекрасного в мире тела. Глаза: глубокие и преданные. Этот рот: добрый и полный страстного ожидания. Эти тонкие руки, протянутые ко мне. Моя кровь бурлила, гнала прочь все раздумья, призывала к действию. Я устремился к ней и одним рывком уложил в манящую постель.

    Тончайший черный шелк. Сквозь него просвечивали – ведь свет из спальни падал сзади – контуры самого прекрасного в мире тела. Глаза: глубокие и преданные. Этот рот: добрый и полный страстного ожидания. Эти тонкие руки, протянутые ко мне. Моя кровь бурлила, гнала прочь все раздумья, призывала к действию. Я устремился к ней и одним рывком уложил в манящую постель.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Belle « a damner les saints », a troubler sous l'aumusse Un vieux juge! Elle marche imperialement. Elle parle — et ses dents font un miroitement — Italien, avec un leger accent russe.

    Belle « a damner les saints », a troubler sous l'aumusse Un vieux juge! Elle marche imperialement. Elle parle — et ses dents font un miroitement — Italien, avec un leger accent russe.

    — Поль Верлен
18. «

    Картины — они как живые существа. Как женщины. Их нельзя показывать всем и каждому, если хочешь, чтобы они сохранили своё очарование.

    Картины — они как живые существа. Как женщины. Их нельзя показывать всем и каждому, если хочешь, чтобы они сохранили своё очарование.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Ты свободная стремительная любовь, пылающая страсть и магия грома. Ты управляешь грозами и молниями, можешь вызывать ураганы. Ты даруешь перемены в жизни. Своенравная и независимая бунтарка, ты отпугиваешь слабых и притягиваешь смелых сердцем. В твоих руках неограниченная женская власть в этом мире.

    Ты свободная стремительная любовь, пылающая страсть и магия грома. Ты управляешь грозами и молниями, можешь вызывать ураганы. Ты даруешь перемены в жизни. Своенравная и независимая бунтарка, ты отпугиваешь слабых и притягиваешь смелых сердцем. В твоих руках неограниченная женская власть в этом мире.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    Красота ее была как лезвие очень острого ножа.

    Красота ее была как лезвие очень острого ножа.

    — Джанет Фитч · книга