339 цитат на тему «Красивые цитаты на тему «женщины»»

Тема «Красивые цитаты на тему «женщины»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 339 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Замужние женщины являются чистилищем человеческого рода, а куртизанки – его раем или, по крайней мере, ступеньками в этот рай.

   Замужние женщины являются чистилищем человеческого рода, а куртизанки – его раем или, по крайней мере, ступеньками в этот рай.

   — Морис Дрюон · книга
2. «

   И вашу дружбу я предпочитаю любви всех прочих женщин в мире!

   И вашу дружбу я предпочитаю любви всех прочих женщин в мире!

   — Энн Бронте · книга
3. «

   Когда он спросил её, почему она плачет, она прикусила губу и сказала, что «со счастливыми женщинами такое иногда случается».

   Когда он спросил её, почему она плачет, она прикусила губу и сказала, что «со счастливыми женщинами такое иногда случается».

   — Януш Леон Вишневский · книга
4. «

   Она состояла из противоречивых тайн. Попроси его описать её, он бы не сумел. Пытаться понять, что она за человек, — всё равно что брести в густом тумане через лес по еле заметной тропке. Если бы она была компасом, одному богу известно, куда бы он с ней забрёл.

   Она состояла из противоречивых тайн. Попроси его описать её, он бы не сумел. Пытаться понять, что она за человек, — всё равно что брести в густом тумане через лес по еле заметной тропке. Если бы она была компасом, одному богу известно, куда бы он с ней забрёл.

   — Жан-Кристоф Гранже · книга
5. «

   Если женщина — твоя отрада и твое горе, всегда нечто новое и памятное, далекое и близкое, если стоит ей приблизиться, тебя накрывает теплой волной, и молча ввысь взмывают птицы, если малейший кусочек ее кожи читается и поется, как вольная песня, вырвавшаяся из недр фортепьяно, если ее глаза, щурясь и не смея рассмеяться, обращены к тебе, если ее волосы таковы, что одним их взмахом она сметает дни, проведенные в ожидании ее, если на ее шеи бьется как сумасшедшая яремная жилка, если ночь, и тоска, и холод вмиг обрушиваются на землю, когда она уходит, если в ушах уже звенит предвестник будущего свидания — «приди!», какой мужчина, достойный этого звания, откажется от такого чуда и предпочтет бежать, зная о препятствиях, с которыми сопряжена любовь?

   Если женщина — твоя отрада и твое горе, всегда нечто новое и памятное, далекое и близкое, если стоит ей приблизиться, тебя накрывает теплой волной, и молча ввысь взмывают птицы, если малейший кусочек ее кожи читается и поется, как вольная песня, вырвавшаяся из недр фортепьяно, если ее глаза, щурясь и не смея рассмеяться, обращены к тебе, если ее волосы таковы, что одним их взмахом она сметает дни, проведенные в ожидании ее, если на ее шеи бьется как сумасшедшая яремная жилка, если ночь, и тоска, и холод вмиг обрушиваются на землю, когда она уходит, если в ушах уже звенит предвестник будущего свидания — «приди!», какой мужчина, достойный этого звания, откажется от такого чуда и предпочтет бежать, зная о препятствиях, с которыми сопряжена любовь?

   — Эрик Орсенна · книга
6. «

   Как сказал один старинный автор: «В безобразные времена к-красота женщины поражает сильней».

   Как сказал один старинный автор: «В безобразные времена к-красота женщины поражает сильней».

   — Борис Акунин · книга
7. «

   ...ты выглядишь совсем другой. Ещё красивее. Март тебе идёт.

   ...ты выглядишь совсем другой. Ещё красивее. Март тебе идёт.

   — Сара Джио · книга
8. «

   Ты ведь так и жила, Алма. В тебе не было горечи, как в других пожилых женщинах. Ты сияла и всегда выглядела такой счастливой. Понимаю, почему дед в тебя влюбился: ты совсем не похожа на мою бабушку. К ней я шла через силу, а к тебе — летела. Она вспоминала свою жизнь с грустью, а ты горела от воспоминаний. Она доживала, а ты жила каждый миг твоей жизни.

   Ты ведь так и жила, Алма. В тебе не было горечи, как в других пожилых женщинах. Ты сияла и всегда выглядела такой счастливой. Понимаю, почему дед в тебя влюбился: ты совсем не похожа на мою бабушку. К ней я шла через силу, а к тебе — летела. Она вспоминала свою жизнь с грустью, а ты горела от воспоминаний. Она доживала, а ты жила каждый миг твоей жизни.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Знаю, каждый за женщину платит. Ничего, если пока тебя вместо шика парижских платьев одену в дым табака.

   Знаю, каждый за женщину платит. Ничего, если пока тебя вместо шика парижских платьев одену в дым табака.

   — Владимир Маяковский
10. «

    Она глядела дерзким насмешливым взглядом — женщины так обычно не сморят, а те, кто смотрят, никогда не выходят замуж.

    Она глядела дерзким насмешливым взглядом — женщины так обычно не сморят, а те, кто смотрят, никогда не выходят замуж.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    Она встретила меня серьезно. Напрасно я искал в ее глазах издевку. Вокруг ее рта не было ни единой иронической складочки. Она показалась мне нежной, даже сентиментальной. Все хитрости и расчет пропали. Это привело меня в опасное, меланхолическое настроение, такое бывает в пору осеннего листопада, когда на деревьях висят разноцветные, уже умершие листья…

    Она встретила меня серьезно. Напрасно я искал в ее глазах издевку. Вокруг ее рта не было ни единой иронической складочки. Она показалась мне нежной, даже сентиментальной. Все хитрости и расчет пропали. Это привело меня в опасное, меланхолическое настроение, такое бывает в пору осеннего листопада, когда на деревьях висят разноцветные, уже умершие листья…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Её внутренний облик мне представлялся до противного шаблонным: сладкая, знойная какофония джаза, мороженое под шоколадно-тянучковым соусом, кинокомедия с песенками, киножурнальчики и так далее – вот очевидные пункты в её списке любимых вещей.

    Её внутренний облик мне представлялся до противного шаблонным: сладкая, знойная какофония джаза, мороженое под шоколадно-тянучковым соусом, кинокомедия с песенками, киножурнальчики и так далее – вот очевидные пункты в её списке любимых вещей.

    — Владимир Набоков · книга
13. «

    Вот грудь моя, женщина, — бей! Пощадить её ты б не могла. Быть бы пошире ей, Чтоб и рана больше была! Хитрец, в груди этой странной Особенность знаю я: Чем глубже зияет рана, Тем лучше песня моя.

    Вот грудь моя, женщина, — бей! Пощадить её ты б не могла. Быть бы пошире ей, Чтоб и рана больше была! Хитрец, в груди этой странной Особенность знаю я: Чем глубже зияет рана, Тем лучше песня моя.

    — Хосе Марти
14. «

    Женщины — это волшебные существа. Удивительные, сверхъестественные!

    Женщины — это волшебные существа. Удивительные, сверхъестественные!

    — Чарльз Буковски · книга
15. «

    Красота ее была как лезвие очень острого ножа.

    Красота ее была как лезвие очень острого ножа.

    — Джанет Фитч · книга
16. «

    Похоже, будто в мозгу существует совершенно особая область, которую можно было бы назвать поэтической памятью и которая отмечает то, что очаровало нас, тронуло, что сделало нашу жизнь прекрасной. С тех пор, как он узнал Терезу, уже ни одна женщина не имела права запечатлеть в этой части мозга даже самый мимолётный след.

    Похоже, будто в мозгу существует совершенно особая область, которую можно было бы назвать поэтической памятью и которая отмечает то, что очаровало нас, тронуло, что сделало нашу жизнь прекрасной. С тех пор, как он узнал Терезу, уже ни одна женщина не имела права запечатлеть в этой части мозга даже самый мимолётный след.

    — Милан Кундера · книга
17. «

    Изучай меня по картам, изучай меня по звёздам, Изучай меня по ливням, изучай меня по грозам. Я нелёгкая загадка, разгадать меня не просто, Изучай меня по зимам, изучай меня по вёснам.

    Изучай меня по картам, изучай меня по звёздам, Изучай меня по ливням, изучай меня по грозам. Я нелёгкая загадка, разгадать меня не просто, Изучай меня по зимам, изучай меня по вёснам.
18. «

    Женщины, которых я знал, они были вроде вот этого стакана воды. А ты — океан.

    Женщины, которых я знал, они были вроде вот этого стакана воды. А ты — океан.

    — Джонатан Кэрролл · книга
19. «

    Дух этой женщины закалён как лучшая сталь, издаёт только чистый звук.

    Дух этой женщины закалён как лучшая сталь, издаёт только чистый звук.

    — Филиппа Грегори · книга
20. «

    Олицетворение идеала, нечто божественное, явившееся с неба, чтобы уделить земле луч райского блаженства, царица добродетели, облеченная в скромность, сияя красотой, шествует она среди похвал, будто ангел, сошедший на землю, чтобы явить миру зрелище своих совершенств. Ее присутствие дает блаженство, разливает отраду в сердцах. Кто ее не видал, не может понять всей сладости ее присутствия.

    Олицетворение идеала, нечто божественное, явившееся с неба, чтобы уделить земле луч райского блаженства, царица добродетели, облеченная в скромность, сияя красотой, шествует она среди похвал, будто ангел, сошедший на землю, чтобы явить миру зрелище своих совершенств. Ее присутствие дает блаженство, разливает отраду в сердцах. Кто ее не видал, не может понять всей сладости ее присутствия.

    — Данте Алигьери