730 цитат «Грустные цитаты про жизнь» — что говорили умные люди

Собрали 730 цитат на тему «Грустные цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Новая жизнь всегда рождается в муках.

   Новая жизнь всегда рождается в муках.

   — Дэвид Бликст · книга
2. «

   У жизни дно, как у бокала дно. Что наша жизнь? Лукавое вино: Хмельной расцвет — и горькое похмелье На склоне лет приносит нам оно.

   У жизни дно, как у бокала дно. Что наша жизнь? Лукавое вино: Хмельной расцвет — и горькое похмелье На склоне лет приносит нам оно.

   — Атааллах Аррани
3. «

   С плачем вступает в мир человек, со стоном покидает он землю. Исполненный страха входит он в жизнь, исполненный горечи нисходит в могилу, и никто не спрашивает его, где бы он хотел остаться.

   С плачем вступает в мир человек, со стоном покидает он землю. Исполненный страха входит он в жизнь, исполненный горечи нисходит в могилу, и никто не спрашивает его, где бы он хотел остаться.

   — Болеслав Прус · книга
4. «

   Мне больше нравилось в тюрьме. Здесь все логичнее. Есть правила. Жизнь проще.

   Мне больше нравилось в тюрьме. Здесь все логичнее. Есть правила. Жизнь проще.

   — Аксель · сериал
5. «

   Я не помню дня, когда родился... и не знаю, кричал ли я, но я должен был кричать. Сильно... Все младенцы плачут. Но я не знаю, плачут они от страданья или от радости. Думаю, что от боли. Кажется жизнь причиняет боль с самого начала.

   Я не помню дня, когда родился... и не знаю, кричал ли я, но я должен был кричать. Сильно... Все младенцы плачут. Но я не знаю, плачут они от страданья или от радости. Думаю, что от боли. Кажется жизнь причиняет боль с самого начала.

   — Жанно (сын Лоры) · фильм
6. «

   — Неужели ты не боишься? — Нет. Жить страшней, чем умирать.

   — Неужели ты не боишься? — Нет. Жить страшней, чем умирать.

   — Таня Елисеева · сериал
7. «

   Да, они ответственны, в том числе и те, кто помогал Америке, разрушая нашу жизнь, нашу страну. Они должны восстановить нашу страну, если они верят в права человека. Я не верю в эти два слова, нет «прав человека». Но в странах Запада есть права животных. В Австралии они заботятся о лягушках. Один из наших сирийских граждан, строитель, купил землю, взял деньги из банка и хотел построить дома и продать их. Затем, когда он оформлял разрешение на строительство, в середине земли он наткнулся на яму с восемью лягушками. Правительство Сиднея сказало ему: «Вы не можете строить на этой земле». Он сказал: «но я взял деньги у банка и я должен приступить к работе», и они надавили на него, чтобы он строил в другом месте, заставили его заплатить 1,4 миллиона долларов, чтобы перенести строительство в другое место из-за этих восьми лягушек. И ещё, мы последние люди, которые говорят на языке Иисуса. Мы Арамеи и у нас нет права на защиту? Смотрите на нас, как на лягушек, мы примем это — только защитите нас, чтобы мы могли оставаться на нашей земле.

   Да, они ответственны, в том числе и те, кто помогал Америке, разрушая нашу жизнь, нашу страну. Они должны восстановить нашу страну, если они верят в права человека. Я не верю в эти два слова, нет «прав человека». Но в странах Запада есть права животных. В Австралии они заботятся о лягушках. Один из наших сирийских граждан, строитель, купил землю, взял деньги из банка и хотел построить дома и продать их. Затем, когда он оформлял разрешение на строительство, в середине земли он наткнулся на яму с восемью лягушками. Правительство Сиднея сказало ему: «Вы не можете строить на этой земле». Он сказал: «но я взял деньги у банка и я должен приступить к работе», и они надавили на него, чтобы он строил в другом месте, заставили его заплатить 1,4 миллиона долларов, чтобы перенести строительство в другое место из-за этих восьми лягушек. И ещё, мы последние люди, которые говорят на языке Иисуса. Мы Арамеи и у нас нет права на защиту? Смотрите на нас, как на лягушек, мы примем это — только защитите нас, чтобы мы могли оставаться на нашей земле.

   — Никодим Давуд Шараф
8. «

   Тают снега по весне, Тает жизнь во сне, как снег.

   Тают снега по весне, Тает жизнь во сне, как снег.
9. «

   Эту жизнь прожил я словно кстати, Заодно с другими на земле...

   Эту жизнь прожил я словно кстати, Заодно с другими на земле...

   — Сергей Александрович Есенин
10. «

    В тени времен мерещится мне сад, Где, жребием играя человечьим, Мяч золотой мы, улыбаясь, мечем Всегда вперед и никогда назад.

    В тени времен мерещится мне сад, Где, жребием играя человечьим, Мяч золотой мы, улыбаясь, мечем Всегда вперед и никогда назад.

    — Беррис фон Мюнхгаузен
11. «

    — Мосье Хамиль, можно жить без любви? — Да, — ответил он и опустил голову, словно ему было стыдно.

    — Мосье Хамиль, можно жить без любви? — Да, — ответил он и опустил голову, словно ему было стыдно.

    — Эмиль Ажар · книга
12. «

    Моя жизнь похожа на сырое полено, которое лежит среди других поленьев и загорелось от других дров и угля. Оно само не горит, оно лишь тлеет и чадит от чужого пламени и дыма.

    Моя жизнь похожа на сырое полено, которое лежит среди других поленьев и загорелось от других дров и угля. Оно само не горит, оно лишь тлеет и чадит от чужого пламени и дыма.

    — Садег Хедаят · книга
13. «

    Есть люди, которые в жизни ни о чем не жалеют. Как бы мне хотелось сказать о себе то же самое, но сколько в моей жизни было сожалений, сколько ошибок…

    Есть люди, которые в жизни ни о чем не жалеют. Как бы мне хотелось сказать о себе то же самое, но сколько в моей жизни было сожалений, сколько ошибок…

    — Донна Фоли Мабри · книга
14. «

    — Саманта, почему ты меня бросаешь? — Жизнь похожа на книгу. Книгу, которую я очень люблю… Только теперь я читаю её медленно. Так что слова распадаются, а пробелы между ними становятся бесконечными… Я чувствую тебя рядом, я помню каждое слово в истории наших отношений, но я всё чаще оказываюсь в бесконечном пространстве между словами, и это пространство находится за пределами человеческого мира. Оно наполнено всем тем, о существовании чего я даже не подозревала. Я так тебя люблю, но теперь я там и теперь я такая. Ты должен меня отпустить… Я больше не могу оставаться в книге твоей жизни. — Куда ты уходишь? — Это тяжело объяснить, но если когда-нибудь туда попадешь, найди меня там и тогда ничто нас не разлучит. — Я никогда не любил так, как тебя. — Я тоже, мы оба научились любить.

    — Саманта, почему ты меня бросаешь? — Жизнь похожа на книгу. Книгу, которую я очень люблю… Только теперь я читаю её медленно. Так что слова распадаются, а пробелы между ними становятся бесконечными… Я чувствую тебя рядом, я помню каждое слово в истории наших отношений, но я всё чаще оказываюсь в бесконечном пространстве между словами, и это пространство находится за пределами человеческого мира. Оно наполнено всем тем, о существовании чего я даже не подозревала. Я так тебя люблю, но теперь я там и теперь я такая. Ты должен меня отпустить… Я больше не могу оставаться в книге твоей жизни. — Куда ты уходишь? — Это тяжело объяснить, но если когда-нибудь туда попадешь, найди меня там и тогда ничто нас не разлучит. — Я никогда не любил так, как тебя. — Я тоже, мы оба научились любить.

    — Саманта (Samantha) · фильм
15. «

    Жить в общем можно. Но мне хочется скорее спать, нежели жить.

    Жить в общем можно. Но мне хочется скорее спать, нежели жить.

    — Илья Эренбург · книга
16. «

    Эта жестокая земля, дающая рождение всему живому, большому и малому. Какие плоды приносит она? Эта горькая земля. Часы жизни настраивают свои стрелки. Нужно успеть и поторопиться, пока еще есть силы, пока не угасло желание запускать вновь и вновь этот уставший часовой механизм. Жизнь неумолимо быстротечна. Что, если моя жизнь – одуванчик, дрожащий и тонкий. Коснись такого легким дыханием – и нет его больше. И единственным воспоминанием обо мне останется осиротевший стебель, покорно отдавший свои нахохлившиеся цветки ветреному сопернику.

    Эта жестокая земля, дающая рождение всему живому, большому и малому. Какие плоды приносит она? Эта горькая земля. Часы жизни настраивают свои стрелки. Нужно успеть и поторопиться, пока еще есть силы, пока не угасло желание запускать вновь и вновь этот уставший часовой механизм. Жизнь неумолимо быстротечна. Что, если моя жизнь – одуванчик, дрожащий и тонкий. Коснись такого легким дыханием – и нет его больше. И единственным воспоминанием обо мне останется осиротевший стебель, покорно отдавший свои нахохлившиеся цветки ветреному сопернику.
17. «

    О наша жизнь, где верны лишь утраты, Где милому мгновенье лишь дано, Где скорбь без крыл, а радости крылаты И где навек минувшее одно...

    О наша жизнь, где верны лишь утраты, Где милому мгновенье лишь дано, Где скорбь без крыл, а радости крылаты И где навек минувшее одно...

    — Василий Андреевич Жуковский
18. «

    Вот простоватый солдатик, вчерашний крестьянин из Боса или из Лимузена, с тесаком на боку, который околачивается возле нянек с детьми в Люксембургском саду; вот бледный молодой студент, склонившийся над анатомическим препаратом или над книгой, белокурый юнец, бреющий бородку ножницами, – возьмите их обоих, вдохните в них чувство долга, поставьте друг против друга на перекрестке Бушра или в тупике Планш-Мибре, заставьте одного сражаться за свое знамя, а другого за свой идеал, и пусть оба воображают, что они сражаются за родину. Начнется грандиозная битва, и тени, отброшенные этим пехотинцем и этим медицинским студентиком во время поединка на великую эпическую арену, где борется человечество, сравняются с тенью Мегариона, царя Ликии, родины тигров, сдавившего в железном объятии могучего Аякса богоравного.

    Вот простоватый солдатик, вчерашний крестьянин из Боса или из Лимузена, с тесаком на боку, который околачивается возле нянек с детьми в Люксембургском саду; вот бледный молодой студент, склонившийся над анатомическим препаратом или над книгой, белокурый юнец, бреющий бородку ножницами, – возьмите их обоих, вдохните в них чувство долга, поставьте друг против друга на перекрестке Бушра или в тупике Планш-Мибре, заставьте одного сражаться за свое знамя, а другого за свой идеал, и пусть оба воображают, что они сражаются за родину. Начнется грандиозная битва, и тени, отброшенные этим пехотинцем и этим медицинским студентиком во время поединка на великую эпическую арену, где борется человечество, сравняются с тенью Мегариона, царя Ликии, родины тигров, сдавившего в железном объятии могучего Аякса богоравного.

    — Виктор Гюго · книга
19. «

    Сотни размытых, разорванных, Ярких, не в фокусе созданных, Пошлых, застенчивых, Случайно оставленных... Вся наша жизнь по кадрам расставлена, Вся. И важен каждый фрагмент В этой сложной, но хрупкой цепи. И важно каждый миг Как можно лучше запомнить и спрятать в альбоме нашей души.

    Сотни размытых, разорванных, Ярких, не в фокусе созданных, Пошлых, застенчивых, Случайно оставленных... Вся наша жизнь по кадрам расставлена, Вся. И важен каждый фрагмент В этой сложной, но хрупкой цепи. И важно каждый миг Как можно лучше запомнить и спрятать в альбоме нашей души.
20. «

    Если жизнь — это гонки, то очень скоро мне предстоит финишировать.

    Если жизнь — это гонки, то очень скоро мне предстоит финишировать.

    — Кристофер Хитченс · книга