43 цитаты про «Познавательные цитаты про жизнь» для вдохновения

43 цитаты про «Познавательные цитаты про жизнь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Мо­жет по­ка­зать­ся аб­сурд­ным, но ре­ак­ция на штраф­ной та­лон на пар­ков­ке се­го­дня мо­жет спро­гно­зи­ро­вать ваше здо­ро­вье че­рез де­сять лет.

   Мо­жет по­ка­зать­ся аб­сурд­ным, но ре­ак­ция на штраф­ной та­лон на пар­ков­ке се­го­дня мо­жет спро­гно­зи­ро­вать ваше здо­ро­вье че­рез де­сять лет.

   — Саманта Бордман · книга
2. «

   Космологи, от которых ожидали доказательств того, что возникновение Вселенной было бесцельным механическим событием, вместо этого обнаруживают всё больше подтверждений того, что наше существование окутано тайной. Биологи, от которых хотели доказательств, что жизнь — это химическая случайность, вместо этого находят всё больше признаков обратного, что мир был каким-то образом изначально запрограммирован так, чтобы жизнь была возможна.

   Космологи, от которых ожидали доказательств того, что возникновение Вселенной было бесцельным механическим событием, вместо этого обнаруживают всё больше подтверждений того, что наше существование окутано тайной. Биологи, от которых хотели доказательств, что жизнь — это химическая случайность, вместо этого находят всё больше признаков обратного, что мир был каким-то образом изначально запрограммирован так, чтобы жизнь была возможна.

   — Грегг Истербук
3. «

   Стресс – понятие не такое однозначное, и не все его оттенки сплошь черные. Чересчур много стресса – плохо для нас, но и чересчур мало – тоже плохо. Да, избыток стресса заставляет нас злиться, раздражаться, зашиваться с делами и даже опускать руки, но когда стрессовых ситуаций недостаточно, то мы рискуем впасть в уныние, скуку и даже вообразить, будто жизнь – вообще.

   Стресс – понятие не такое однозначное, и не все его оттенки сплошь черные. Чересчур много стресса – плохо для нас, но и чересчур мало – тоже плохо. Да, избыток стресса заставляет нас злиться, раздражаться, зашиваться с делами и даже опускать руки, но когда стрессовых ситуаций недостаточно, то мы рискуем впасть в уныние, скуку и даже вообразить, будто жизнь – вообще.

   — Сара Хилл · книга
4. «

   Сейчас я приезжаю домой и вижу прекрасную семью: жену и сына. Я абсолютно счастлив. Как я могу завидовать людям, которые более успешны, чем я. Умнее, чем я. Или тренируют лучше, чем я, а такие наверняка есть. Для меня это непонятно. Я воспринимаю жизнь как настоящее.

   Сейчас я приезжаю домой и вижу прекрасную семью: жену и сына. Я абсолютно счастлив. Как я могу завидовать людям, которые более успешны, чем я. Умнее, чем я. Или тренируют лучше, чем я, а такие наверняка есть. Для меня это непонятно. Я воспринимаю жизнь как настоящее.

   — Юрген Клопп
5. «

   Во времена «маленьких трагедий» — а чаще «маленьких комедий» — как раз серьёзная, интимная лирика Маяковского уляжется вопиющим диссонансом : она была по росту потрясателям Вселенной, людям двадцатых и, может быть, сороковых, но уже в шестидесятые адаптировалась до была, заурядного студенческого нонкоформизма.

   Во времена «маленьких трагедий» — а чаще «маленьких комедий» — как раз серьёзная, интимная лирика Маяковского уляжется вопиющим диссонансом : она была по росту потрясателям Вселенной, людям двадцатых и, может быть, сороковых, но уже в шестидесятые адаптировалась до была, заурядного студенческого нонкоформизма.

   — Дмитрий Львович Быков · книга
6. «

   Он брал с собой немного еды и летом, один, уходил по дремучему лесу, по тропинкам в этот монастырь, а ходу туда было верст сорок. Шел он почти сутки, и говорил мне, что страха у него никакого никогда не было, и он иногда даже спал в лесу. Придя в монастырь, шел к настоятелю, который его очень любил, сиживал у него долго, гулял вокруг монастыря с монахами, шел с ними в поле, в церковь, на службы и, пожив так недельку, мирно и без какого-либо сомнения шел домой; но дома тоже никому в голову не приходило о нем волноваться — ведь он ходил «на богомолье», и ничего и быть не могло. Надо думать, что злого хулиганья тогда еще в деревне почти не было, жизнь шла по давно заведенному православному календарю, все знали неписаный устав жизни; никому и в голову не пришло бы обидеть или просто напугать мальчика, шедшего одиноко по лесу в далекий монастырь, да еще к тому же помещичьего сына.

   Он брал с собой немного еды и летом, один, уходил по дремучему лесу, по тропинкам в этот монастырь, а ходу туда было верст сорок. Шел он почти сутки, и говорил мне, что страха у него никакого никогда не было, и он иногда даже спал в лесу. Придя в монастырь, шел к настоятелю, который его очень любил, сиживал у него долго, гулял вокруг монастыря с монахами, шел с ними в поле, в церковь, на службы и, пожив так недельку, мирно и без какого-либо сомнения шел домой; но дома тоже никому в голову не приходило о нем волноваться — ведь он ходил «на богомолье», и ничего и быть не могло. Надо думать, что злого хулиганья тогда еще в деревне почти не было, жизнь шла по давно заведенному православному календарю, все знали неписаный устав жизни; никому и в голову не пришло бы обидеть или просто напугать мальчика, шедшего одиноко по лесу в далекий монастырь, да еще к тому же помещичьего сына.

   — Нина Кривошеина · книга
7. «

   Мужчина живёт меньше, чем женщина. Потому что в атаке всегда больше жертв, чем в обороне. В целом, согласно военной половой науке.

   Мужчина живёт меньше, чем женщина. Потому что в атаке всегда больше жертв, чем в обороне. В целом, согласно военной половой науке.

   — Андрей Ангелов · книга
8. «

   Виктор Гюго, Достоевский, Островский, Пушкин и какая-то фантастика. Монашествующим сестрам и послушницам Матушка не благословляла читать никакую художественную литературу, только жития святых и наставления отцов, поэтому книжки приходилось прятать от сестер. Если бы меня кто-то застукал с такой книгой, мне и Машам сильно бы досталось.

   Виктор Гюго, Достоевский, Островский, Пушкин и какая-то фантастика. Монашествующим сестрам и послушницам Матушка не благословляла читать никакую художественную литературу, только жития святых и наставления отцов, поэтому книжки приходилось прятать от сестер. Если бы меня кто-то застукал с такой книгой, мне и Машам сильно бы досталось.

   — Мария Кикоть · книга
9. «

   ...вся жизнь — лишь размножение. Неважно, насколько сложен этот процесс, главная задача — вновь повторить его!

   ...вся жизнь — лишь размножение. Неважно, насколько сложен этот процесс, главная задача — вновь повторить его!

   — Ричард Фейнман · книга
10. «

    Мозг человека и высших животных защищен несколькими оболочками от возможных внешних повреждений. А от тех, которые идут изнутри организма и через органы чувств? Хуже всего обстоит дело с влияниями «изнутри организма».

    Мозг человека и высших животных защищен несколькими оболочками от возможных внешних повреждений. А от тех, которые идут изнутри организма и через органы чувств? Хуже всего обстоит дело с влияниями «изнутри организма».

    — Наталья Бехтерева · книга
11. «

    Лишенные желания экспериментировать, люди застревают в паутине страха, изоляции и нужды, отвергая все, что способно изменить основы их мировосприятия.

    Лишенные желания экспериментировать, люди застревают в паутине страха, изоляции и нужды, отвергая все, что способно изменить основы их мировосприятия.

    — Бессел ван дер Колк · книга
12. «

    Жизнь человека подобна сигарете, рано или поздно, она сгорит, подымит знаешь ли, а потом исчезнет. Принять на себя тяжкое бремя убийства, все равно, что вдохнуть дым в лёгкие. Ты продолжаешь делать это, и твои лëгкие почернеют.

    Жизнь человека подобна сигарете, рано или поздно, она сгорит, подымит знаешь ли, а потом исчезнет. Принять на себя тяжкое бремя убийства, все равно, что вдохнуть дым в лёгкие. Ты продолжаешь делать это, и твои лëгкие почернеют.

    — Джикаку · аниме
13. «

    Кому-то везет, а кому-то и нет. Любая биография — это игра случайностей, и, начиная с зачатия, тирания случая определяет всё. Случай — вот что, я думаю, имел в виду мистер Кантор, хуля то, что он называл Богом.

    Кому-то везет, а кому-то и нет. Любая биография — это игра случайностей, и, начиная с зачатия, тирания случая определяет всё. Случай — вот что, я думаю, имел в виду мистер Кантор, хуля то, что он называл Богом.

    — Филип Рот · книга
14. «

    Правда жизни открывается нам именно в форме парадоксов. Чтобы постигнуть Действительность, надо видеть, как она балансирует на канате. И только посмотрев все те акробатические штуки, какие проделывает Истина, мы можем правильно судить о ней.

    Правда жизни открывается нам именно в форме парадоксов. Чтобы постигнуть Действительность, надо видеть, как она балансирует на канате. И только посмотрев все те акробатические штуки, какие проделывает Истина, мы можем правильно судить о ней.

    — Оскар Уайльд · книга
15. «

    У человека очень много защитных механизмов, и чаще всего они работают по принципу саморегуляции. Но, подсмотрев, как работают хотя бы некоторые законы организма и мозга, человек научился (немного) и может учиться дальше (дорога неблизкая!) разумно усиливать и использовать защитные силы.

    У человека очень много защитных механизмов, и чаще всего они работают по принципу саморегуляции. Но, подсмотрев, как работают хотя бы некоторые законы организма и мозга, человек научился (немного) и может учиться дальше (дорога неблизкая!) разумно усиливать и использовать защитные силы.

    — Наталья Бехтерева · книга
16. «

    Как быть в покое сейчас? Заключить перемирие с настоящим моментом. Настоящий момент — это поле, на котором разворачивается игра жизни. Нигде больше это не может происходить. Как только вы помиритесь с настоящим моментом, смотрите, что происходит, что вы можете делать, или выбирать, или скорее, что жизнь делает через вас.

    Как быть в покое сейчас? Заключить перемирие с настоящим моментом. Настоящий момент — это поле, на котором разворачивается игра жизни. Нигде больше это не может происходить. Как только вы помиритесь с настоящим моментом, смотрите, что происходит, что вы можете делать, или выбирать, или скорее, что жизнь делает через вас.

    — Экхарт Толле · книга
17. «

    Со ​​​​​времен эксперимента с ​​​​​голубями, проведенного Майклом Цейлером в ​​​​​1970-х годах, ученые знают, что неожиданные подкрепления намного более привлекательны, чем те, которые подопытный получает в определенные моменты. Нечто, связанное с непредсказуемостью поощрений, приводит к ​​​​​выбросу большего количества дофамина ​​​​​— ключевого нейромедиатора, регулирующего чувство желания. В ​​​​​первом эксперименте Цейлер заставлял голубя клевать кнопку, которая непредсказуемым образом контролировала выдачу съедобных шариков. Как отметил Адам Алтер, та ​​​​​же поведенческая стратегия стоит за ​​​​​кнопками и ​​​​​быстрыми ссылками большинства социальных сетей с ​​​​​тех пор, как Facebook представил кнопку Like («лайк» или «нравится») в ​​​​​2009 ​​​​​году.

    Со ​​​​​времен эксперимента с ​​​​​голубями, проведенного Майклом Цейлером в ​​​​​1970-х годах, ученые знают, что неожиданные подкрепления намного более привлекательны, чем те, которые подопытный получает в определенные моменты. Нечто, связанное с непредсказуемостью поощрений, приводит к ​​​​​выбросу большего количества дофамина ​​​​​— ключевого нейромедиатора, регулирующего чувство желания. В ​​​​​первом эксперименте Цейлер заставлял голубя клевать кнопку, которая непредсказуемым образом контролировала выдачу съедобных шариков. Как отметил Адам Алтер, та ​​​​​же поведенческая стратегия стоит за ​​​​​кнопками и ​​​​​быстрыми ссылками большинства социальных сетей с ​​​​​тех пор, как Facebook представил кнопку Like («лайк» или «нравится») в ​​​​​2009 ​​​​​году.

    — Кэлл Ньюпорт · книга
18. «

    Разум человеческий проник до самого неба. Из всех животных только мы имеем понятие о восходе звезд, об их закате и движении. Человек разграничил дни, месяцы и годы; солнечные и лунные затмения предвидены, их предсказывают для отдаленного будущего, указывают их объем, их время и их продолжительность. Этому великому зрелищу человек обязан познанием богов, откуда вытекают благочестие, справедливость и все добродетели. Только эти последние могут дать нам счастье жизни, делающее нас равными священным богам. Для довершения сходства нам не достает только бессмертия: но необходимо ли оно для добродетельной жизни?

    Разум человеческий проник до самого неба. Из всех животных только мы имеем понятие о восходе звезд, об их закате и движении. Человек разграничил дни, месяцы и годы; солнечные и лунные затмения предвидены, их предсказывают для отдаленного будущего, указывают их объем, их время и их продолжительность. Этому великому зрелищу человек обязан познанием богов, откуда вытекают благочестие, справедливость и все добродетели. Только эти последние могут дать нам счастье жизни, делающее нас равными священным богам. Для довершения сходства нам не достает только бессмертия: но необходимо ли оно для добродетельной жизни?

    — Марк Туллий Цицерон · книга
19. «

    Одно из китайских проклятий звучит так: «Чтоб тебе жить в эпоху перемен». В эпоху отсутствия эпох. На стыке. На изломе. Когда страну выворачивает наизнанку, когда ломается привычный жизненный уклад, исчезают проверенные маяки, черное становится белым, а белое — черным. Когда легко потерять смысл самой жизни. Когда утром ты просыпаешься с ощущением того, что летишь в пропасть, а все на свете цвета становятся серыми. Китайцы знали, как пожелать настоящую гадость. Осознали, на своем ли, или чужом опыте, каково это — оказаться в безвременье.

    Одно из китайских проклятий звучит так: «Чтоб тебе жить в эпоху перемен». В эпоху отсутствия эпох. На стыке. На изломе. Когда страну выворачивает наизнанку, когда ломается привычный жизненный уклад, исчезают проверенные маяки, черное становится белым, а белое — черным. Когда легко потерять смысл самой жизни. Когда утром ты просыпаешься с ощущением того, что летишь в пропасть, а все на свете цвета становятся серыми. Китайцы знали, как пожелать настоящую гадость. Осознали, на своем ли, или чужом опыте, каково это — оказаться в безвременье.

    — Вадим Панов · книга
20. «

    В природе не так уж много общих законов, и многое, открытое в микромире, применимо к макромиру, а знание особенностей деятельности мозга позволяет рассматривать особенности развития общества, в частности, его переходные фазы.

    В природе не так уж много общих законов, и многое, открытое в микромире, применимо к макромиру, а знание особенностей деятельности мозга позволяет рассматривать особенности развития общества, в частности, его переходные фазы.

    — Наталья Бехтерева · книга