67 цитат про «журналистика», которые стоит перечитать

Собрали 67 цитат на тему «журналистика» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Капитан, вы всегда позволяете репортерам рыскать вокруг вашей базы в поисках жареного? Это же секретный пилотный проект! — Сенатор, они просто стоят на шоссе и используют теле-фотоаппаратуру.

   — Капитан, вы всегда позволяете репортерам рыскать вокруг вашей базы в поисках жареного? Это же секретный пилотный проект! — Сенатор, они просто стоят на шоссе и используют теле-фотоаппаратуру.

   — сенатор Лилиан Дехэвен · фильм
2. «

   Никогда не верь в то, что печатаешь, и никогда не печатай того, во что веришь.

   Никогда не верь в то, что печатаешь, и никогда не печатай того, во что веришь.

   — Стивен Кинг · книга
3. «

   Хорошая журналистика обличает могущественных нарушителей.

   Хорошая журналистика обличает могущественных нарушителей.

   — Джулиан Ассанж · фильм
4. «

   Журналистика нередко в том-то и состоит, что сообщает «лорд Джонс скончался» людям, которые до того и не подозревали, что лорд Джонс когда-либо существовал.

   Журналистика нередко в том-то и состоит, что сообщает «лорд Джонс скончался» людям, которые до того и не подозревали, что лорд Джонс когда-либо существовал.

   — Гилберт Кит Честертон · книга
5. «

   Сатирик, конечно, имеет много прав. Только не право быть идиотом или подлецом. Кроме того, объект сатиры тоже имеет кое-какие права. Например, право не подвергаться оскорблениям, право на человеческое достоинство, на свою религию и святыни. И суть профессии сатирика совсем в ином. В том, чтобы защищать добро и противостоять злу, чтобы делать мир лучше.

   Сатирик, конечно, имеет много прав. Только не право быть идиотом или подлецом. Кроме того, объект сатиры тоже имеет кое-какие права. Например, право не подвергаться оскорблениям, право на человеческое достоинство, на свою религию и святыни. И суть профессии сатирика совсем в ином. В том, чтобы защищать добро и противостоять злу, чтобы делать мир лучше.

   — Александр Сергеевич Запесоцкий
6. «

   В Америке президент правит четыре года, а журналисты — бессрочно.

   В Америке президент правит четыре года, а журналисты — бессрочно.

   — Оскар Уайльд
7. «

   — Это вы та самая Лика Пресветлая? Это вы две недели преследовали маньяка, пока он сам с повинной не сдался полиции, лишь бы избавиться от вас? Это вы написали статью, после которой три миллиона пар отменили бракосочетание? Это вы... вы так довели вопросами Патрика Аведа, героя сериала «Любовь до смерти и после нее», что он обратился в наркологическую клинику? Это вы... Мечтательная улыбка, появившаяся вследствие перечисления моих наиболее выдающихся заслуг, была дополнена совершенно счастливым признанием: — Я.

   — Это вы та самая Лика Пресветлая? Это вы две недели преследовали маньяка, пока он сам с повинной не сдался полиции, лишь бы избавиться от вас? Это вы написали статью, после которой три миллиона пар отменили бракосочетание? Это вы... вы так довели вопросами Патрика Аведа, героя сериала «Любовь до смерти и после нее», что он обратился в наркологическую клинику? Это вы... Мечтательная улыбка, появившаяся вследствие перечисления моих наиболее выдающихся заслуг, была дополнена совершенно счастливым признанием: — Я.

   — Елена Звездная · книга
8. «

   — Я журналистка и отвечаю только перед зрителями! — Не прикрывайтесь свободой печати! Вы занимаетесь не журналистикой, вы кричите «Пожар!» в набитом автобусе.

   — Я журналистка и отвечаю только перед зрителями! — Не прикрывайтесь свободой печати! Вы занимаетесь не журналистикой, вы кричите «Пожар!» в набитом автобусе.

   — Барбара Йейтс · сериал
9. «

   А я-то думал, журналисты только этим и занимаются, отделяют правду от лжи.

   А я-то думал, журналисты только этим и занимаются, отделяют правду от лжи.

   — Грегори Макдональд · книга
10. «

    Все эти чудесные имена, все эти блистательные ребята — Константин Симонов, Евгений Долматовский, Борис Слуцкий — военкоры, политруки, бойцы, — они чуяли под собой, над собой, вокруг себя войну, причем не только Великую Отечественную, у них все это началось раньше, на всевозможных «аннексиях» — и собственно страну через войну познавали. Для русской литературы такое поведение было обычным. «Будет война – поеду на войну», – писал Чехов. Естественно, он поехал бы врачом, как, скажем, в свое время Константин Леонтьев. В этом смысле что-то надломилось совсем недавно: я даже толком не заметил когда. Ладно бы еще пацифисты повылезали бы отовсюду – у этих хотя бы убеждения есть, — нет, какие-то новые, удивительные существа: поэты вне политики, вне войны – ну вроде как не их царское дело обращать внимание на всякую там пулеметную трескотню. Вы можете себе вообразить Пушкина, или Блока, или Есенина, которые сказали бы о себе, что они «вне политики»? Да хоть даже и Бродского. Вне политики, вне империи, вне противостояния. А где тогда?

    Все эти чудесные имена, все эти блистательные ребята — Константин Симонов, Евгений Долматовский, Борис Слуцкий — военкоры, политруки, бойцы, — они чуяли под собой, над собой, вокруг себя войну, причем не только Великую Отечественную, у них все это началось раньше, на всевозможных «аннексиях» — и собственно страну через войну познавали. Для русской литературы такое поведение было обычным. «Будет война – поеду на войну», – писал Чехов. Естественно, он поехал бы врачом, как, скажем, в свое время Константин Леонтьев. В этом смысле что-то надломилось совсем недавно: я даже толком не заметил когда. Ладно бы еще пацифисты повылезали бы отовсюду – у этих хотя бы убеждения есть, — нет, какие-то новые, удивительные существа: поэты вне политики, вне войны – ну вроде как не их царское дело обращать внимание на всякую там пулеметную трескотню. Вы можете себе вообразить Пушкина, или Блока, или Есенина, которые сказали бы о себе, что они «вне политики»? Да хоть даже и Бродского. Вне политики, вне империи, вне противостояния. А где тогда?

    — Семен Владимирович Пегов · книга
11. «

    Мы должны придумать легенду. Потому что никто никогда не рассказывает журналистам правду. Это глупо. Даже если правда интереснее, чем легенда, всё равно нужно рассказывать легенду. Потому что легенда хороша тем, что в нее верят безоговорочно.

    Мы должны придумать легенду. Потому что никто никогда не рассказывает журналистам правду. Это глупо. Даже если правда интереснее, чем легенда, всё равно нужно рассказывать легенду. Потому что легенда хороша тем, что в нее верят безоговорочно.

    — Оксана Робски · книга
12. «

    Журналисты знают не всё. Они лишь пытаются узнать то, что им позволяют узнать.

    Журналисты знают не всё. Они лишь пытаются узнать то, что им позволяют узнать.

    — Джин Шарп
13. «

    Вам должно быть известно — политики и журналисты не продаются! Впрочем, вы ещё не назвали цену...

    Вам должно быть известно — политики и журналисты не продаются! Впрочем, вы ещё не назвали цену...

    — Колюш
14. «

    Сколько бы раз ты ни давал интервью, для каждого следующего репортёра это первая встреча, и ты не имеешь права не уважать работу другого человека. Журналистам всё равно, сколько раз до этого ты уже говорил эти слова, они слышат их впервые и записывают их для аудитории, которой также они будут в новинку.

    Сколько бы раз ты ни давал интервью, для каждого следующего репортёра это первая встреча, и ты не имеешь права не уважать работу другого человека. Журналистам всё равно, сколько раз до этого ты уже говорил эти слова, они слышат их впервые и записывают их для аудитории, которой также они будут в новинку.

    — Джеки Чан · книга
15. «

    Журналист — это писатель, редактируемый своей газетой.

    Журналист — это писатель, редактируемый своей газетой.

    — Адриан Декурсель
16. «

    Почему я люблю прямой эфир? Потому что это жизнь. Потому что те вопросы, которые задаются, потом не вырежешь глаза человека, потому что ты не соврёшь в камеру. Камера раздевает. И самое интересное зрителям смотреть, как там [в глазах] что-то забегало. Что там в глазах? Есть жизнь, нет жизни? Будет врать, не будет врать?

    Почему я люблю прямой эфир? Потому что это жизнь. Потому что те вопросы, которые задаются, потом не вырежешь глаза человека, потому что ты не соврёшь в камеру. Камера раздевает. И самое интересное зрителям смотреть, как там [в глазах] что-то забегало. Что там в глазах? Есть жизнь, нет жизни? Будет врать, не будет врать?

    — Владислав Николаевич Листьев
17. «

    Крайний срок — завтра. Нужно 8 тысяч слов. Пригодных для печати слов. Я до сих пор помню ту статью, которую ты накатал, когда Зверь выиграл выборы. Я не хочу видеть слово «Блядь!», напечатанное 8 тысяч раз подряд.

    Крайний срок — завтра. Нужно 8 тысяч слов. Пригодных для печати слов. Я до сих пор помню ту статью, которую ты накатал, когда Зверь выиграл выборы. Я не хочу видеть слово «Блядь!», напечатанное 8 тысяч раз подряд.
18. «

    Журналисты не скупились на броские заголовки и тут же окрестили метеорит «космической какашкой». А публика пыталась представить себе огромного инопланетянина, которому она могла принадлежать.

    Журналисты не скупились на броские заголовки и тут же окрестили метеорит «космической какашкой». А публика пыталась представить себе огромного инопланетянина, которому она могла принадлежать.

    — Бернар Вербер · книга
19. «

    Журналисты — единственная порода людей, которые способны сожрать тебя живьем.

    Журналисты — единственная порода людей, которые способны сожрать тебя живьем.

    — Мэл Гибсон
20. «

    Д. Буш – Господи, ребята, я и половины не читал из того, что вы пишете. Журналист – Ничего, и мы не слушаем половину из того, что вы говорите. Д. Буш – Это я понял, прочитав половину из того, что вы пишете.

    Д. Буш – Господи, ребята, я и половины не читал из того, что вы пишете. Журналист – Ничего, и мы не слушаем половину из того, что вы говорите. Д. Буш – Это я понял, прочитав половину из того, что вы пишете.

    — Джордж Буш