307 цитат Анджея Сапковского о смысле жизни

Подборка из 307 цитат Анджея Сапковского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Никогда не надо безразлично и бездушно проходить мимо человеческого горя. Никогда не следует поворачиваться к бедняку спиной. В основном потому, что бедняк может неожиданно заехать клюкой по затылку.

   Никогда не надо безразлично и бездушно проходить мимо человеческого горя. Никогда не следует поворачиваться к бедняку спиной. В основном потому, что бедняк может неожиданно заехать клюкой по затылку.

   — Шарлей · книга
2. «

   Правда — это осколок льда.

   Правда — это осколок льда.

   — Меч Предназначения · книга
3. «

   — Тебе только кажется, будто знаешь меня. Не забывай — я натура сложная! — Ты циник, свинтус, бабник и лжец. И ничего, поверь, ничего сложного в тебе нет.

   — Тебе только кажется, будто знаешь меня. Не забывай — я натура сложная! — Ты циник, свинтус, бабник и лжец. И ничего, поверь, ничего сложного в тебе нет.

   — Лютик · книга
4. «

   Политика — та же война, только малость по-иному ведущаяся. Должен понимать и то, что переговоры — тот же торг. У них одинаковый самодействующий приводной механизм. Достигнутые успехи обусловливаются уступками. Здесь выгадываешь — там теряешь. Иными словами, чтобы одних можно было купить, других необходимо продать.

   Политика — та же война, только малость по-иному ведущаяся. Должен понимать и то, что переговоры — тот же торг. У них одинаковый самодействующий приводной механизм. Достигнутые успехи обусловливаются уступками. Здесь выгадываешь — там теряешь. Иными словами, чтобы одних можно было купить, других необходимо продать.

   — Владычица озера · книга
5. «

   — Ересь в Церкви, — тихо сказал инквизитор, — существовала веками. Всегда. Ибо Церковь всегда была оплотом и пристанищем для людей глубоко верующих, но и живо мыслящих.

   — Ересь в Церкви, — тихо сказал инквизитор, — существовала веками. Всегда. Ибо Церковь всегда была оплотом и пристанищем для людей глубоко верующих, но и живо мыслящих.

   — Гжегож Гейнче · книга
6. «

   Быть нейтральным в борьбе добра со злом — это принять сторону зла.

   Быть нейтральным в борьбе добра со злом — это принять сторону зла.

   — Рейнмар фон Беляу · книга
7. «

   В мести помощи Бога не ищут, и месть, чтобы быть истинной, должна быть жестокой. Тот, кто мстит, должен отринуть Бога. Он проклят. На века.

   В мести помощи Бога не ищут, и месть, чтобы быть истинной, должна быть жестокой. Тот, кто мстит, должен отринуть Бога. Он проклят. На века.

   — Гельфрад фон Стерча · книга
8. «

   Не может быть правилом то, из чего есть исключения. И, пожалуйста, не надо говорить, что, мол, исключения подтверждают правила.

   Не может быть правилом то, из чего есть исключения. И, пожалуйста, не надо говорить, что, мол, исключения подтверждают правила.

   — Геральт из Ривии · книга
9. «

   Не вынимай без причины, не прячь без чести!

   Не вынимай без причины, не прячь без чести!

   — Башня Ласточки · книга
10. «

    Сперва я хотел заняться шлюхами и инвестировать в публичные дома. Я вращался среди политиков и со многими был знаком. Убедился, что лучше иметь дело со шлюхами, потому что у шлюх есть хоть какая-то честь и определенные принципы. С другой стороны, править из бардака не так удобно, как из ратуши. А править хотелось бы, как говорится, если не миром, то хотя бы округом. Древняя мудрость гласит: если не можешь их уничтожить, то примкни к ним.

    Сперва я хотел заняться шлюхами и инвестировать в публичные дома. Я вращался среди политиков и со многими был знаком. Убедился, что лучше иметь дело со шлюхами, потому что у шлюх есть хоть какая-то честь и определенные принципы. С другой стороны, править из бардака не так удобно, как из ратуши. А править хотелось бы, как говорится, если не миром, то хотя бы округом. Древняя мудрость гласит: если не можешь их уничтожить, то примкни к ним.

    — Сезон гроз · книга
11. «

    Мужчин губит амбиция. Они всегда хотят чего-то такого, о чём прекрасно знают, что это невозможно и недостижимо. А возможного и достижимого не замечают.

    Мужчин губит амбиция. Они всегда хотят чего-то такого, о чём прекрасно знают, что это невозможно и недостижимо. А возможного и достижимого не замечают.

    — Крещение огнём · книга
12. «

    Война без рыцарей и рыцарства сначала превратится в обыкновенную бойню. А потом — в человекоубийство.

    Война без рыцарей и рыцарства сначала превратится в обыкновенную бойню. А потом — в человекоубийство.

    — Завиша из Гарбова · книга
13. «

    Вымысел, глупая, бессмысленная сказка, как и все легенды, в которых добрые духи и ворожейки исполняют желания. Такие сказки придумывают несчастные простачки, которые даже и не помышляют о том, чтобы свои многочисленные желания и мечты исполнять собственными силами. Приятно знать, что ты не из их числа, Геральт из Ривии. Поэтому ты близок мне по духу. Я, если чего-то хочу, не мечтаю, а действую. И всегда добиваюсь того, чего желаю.

    Вымысел, глупая, бессмысленная сказка, как и все легенды, в которых добрые духи и ворожейки исполняют желания. Такие сказки придумывают несчастные простачки, которые даже и не помышляют о том, чтобы свои многочисленные желания и мечты исполнять собственными силами. Приятно знать, что ты не из их числа, Геральт из Ривии. Поэтому ты близок мне по духу. Я, если чего-то хочу, не мечтаю, а действую. И всегда добиваюсь того, чего желаю.

    — Йеннифэр из Венгерберга · книга
14. «

    Люди <...> любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, исхлёстывая жен вожжами, моря голодом старую бабку, четвертуя топорами пойманную в курятнике лису или осыпая стрелами последнего оставшегося на свете единорога, они любят думать, что ужаснее и безобразнее их все-таки привидение, которое ходит на заре по хатам. Тогда у них легчает на душе. И им проще жить.

    Люди <...> любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, исхлёстывая жен вожжами, моря голодом старую бабку, четвертуя топорами пойманную в курятнике лису или осыпая стрелами последнего оставшегося на свете единорога, они любят думать, что ужаснее и безобразнее их все-таки привидение, которое ходит на заре по хатам. Тогда у них легчает на душе. И им проще жить.

    — Геральт из Ривии · книга
15. «

    Нельзя заплатить за то, что не имеет цены. Некоторые утверждают, будто каждая, абсолютно каждая вещь в мире имеет свою цену. Это неправда. Есть вещи, у которых нет цены, они бесценны. Их проще всего узнать: стоит только их потерять, и всё — они уже потеряны навсегда.

    Нельзя заплатить за то, что не имеет цены. Некоторые утверждают, будто каждая, абсолютно каждая вещь в мире имеет свою цену. Это неправда. Есть вещи, у которых нет цены, они бесценны. Их проще всего узнать: стоит только их потерять, и всё — они уже потеряны навсегда.

    — Геральт из Ривии · книга
16. «

    У свободы и презрения — свои пределы. В конце концов всегда один является орудием другого.

    У свободы и презрения — свои пределы. В конце концов всегда один является орудием другого.

    — Мистле · книга
17. «

    Не платье красит человека, а человеческое достоинство. Однако лишь хорошо одетый человек чувствует себя воистину достойно.

    Не платье красит человека, а человеческое достоинство. Однако лишь хорошо одетый человек чувствует себя воистину достойно.

    — Шарлей · книга
18. «

    — А верно кто-то сказал, — вздохнул Аддарио Бах, всматриваясь в сие явление (скользящий по воде кораблик — прим.). — Есть три самых прекрасных зрелища на свете. Корабль под полными парусами, конь в галопе и эта... ну... голая женщина в постели. — Женщина в танце, — чуть улыбнулся ведьмак. — В танце, Аддарио. — Пусть будет голая и в танце, — кивнул краснолюд.

    — А верно кто-то сказал, — вздохнул Аддарио Бах, всматриваясь в сие явление (скользящий по воде кораблик — прим.). — Есть три самых прекрасных зрелища на свете. Корабль под полными парусами, конь в галопе и эта... ну... голая женщина в постели. — Женщина в танце, — чуть улыбнулся ведьмак. — В танце, Аддарио. — Пусть будет голая и в танце, — кивнул краснолюд.

    — Сезон гроз · книга
19. «

    Они не желали знать ни о чем, им дела не было до дилемм, которые сгоняли сон с глаз королей, чародеев, владык и вождей, проблем, от которых дрожали и гудели советы, рады и думы. Для них не существовало ничего, что творилось за утопающими в снегах перевалами, за Гвенллех, несущим свинцовым потоком ледяные глыбы. Для них существовал только Каэр Морхен, одинокий, затерянный в диких горах замок.

    Они не желали знать ни о чем, им дела не было до дилемм, которые сгоняли сон с глаз королей, чародеев, владык и вождей, проблем, от которых дрожали и гудели советы, рады и думы. Для них не существовало ничего, что творилось за утопающими в снегах перевалами, за Гвенллех, несущим свинцовым потоком ледяные глыбы. Для них существовал только Каэр Морхен, одинокий, затерянный в диких горах замок.

    — Трисс Меригольд · книга
20. «

    Давать есть большее счастье, нежели брать, а поддерживать убогого милостыней есть благородство. Сказано: раздай все, и это облагородит душу твою.

    Давать есть большее счастье, нежели брать, а поддерживать убогого милостыней есть благородство. Сказано: раздай все, и это облагородит душу твою.

    — Зулейка · книга