353 известных цитаты Анджея Сапковского

Подборка из 353 цитаты Анджея Сапковского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Женщинам деньги не нужны. Да и зачем они им? Пить не пьют, в кости не играют, а женщинами... Ну, женщины-то, черт побери, они сами и есть.

   Женщинам деньги не нужны. Да и зачем они им? Пить не пьют, в кости не играют, а женщинами... Ну, женщины-то, черт побери, они сами и есть.

   — Лютик · книга
2. «

   Мне тоже известны такие, которые приятней отказывают, чем она даёт...

   Мне тоже известны такие, которые приятней отказывают, чем она даёт...

   — Лютик · книга
3. «

   Скрипящий и толкающийся у окна Ниского замка большой стенолаз застал вроцлавского епископа Конрада врасплох, но и епископ, надо признать, так же крепко удивил стенолаза. В своей охраняемой комнате он предавался, о диво, не оргии, пьянке или азарту. Он не отсыпался после оргии, пьянки или азартной игры. Нет. Он читал. Посвящал время чтению.

   Скрипящий и толкающийся у окна Ниского замка большой стенолаз застал вроцлавского епископа Конрада врасплох, но и епископ, надо признать, так же крепко удивил стенолаза. В своей охраняемой комнате он предавался, о диво, не оргии, пьянке или азарту. Он не отсыпался после оргии, пьянки или азартной игры. Нет. Он читал. Посвящал время чтению.

   — Божьи воины · книга
4. «

   То, чего у нас нет, мы легко заменим тем, что у нас есть. Все это — исключительно вопрос инициативы и позитивного мышления.

   То, чего у нас нет, мы легко заменим тем, что у нас есть. Все это — исключительно вопрос инициативы и позитивного мышления.

   — Регис · книга
5. «

   Правда есть ценное зерно, ложь же — ни на что не годные плевелы.

   Правда есть ценное зерно, ложь же — ни на что не годные плевелы.

   — Лютик · книга
6. «

   Любить тебя — вот жизни цель, Бесспорная, как смерть, Прекрасная Эттариэль! Позволь же мне посметь

   Любить тебя — вот жизни цель, Бесспорная, как смерть, Прекрасная Эттариэль! Позволь же мне посметь

   — Лютик · книга
7. «

   Сегодня Зло правит законами — ибо законы служат ему. Оно действует в соответствии с заключенными мирными договорами, поскольку о нем, Зле, подумали, заключая эти договоры.

   Сегодня Зло правит законами — ибо законы служат ему. Оно действует в соответствии с заключенными мирными договорами, поскольку о нем, Зле, подумали, заключая эти договоры.

   — Геральт из Ривии · книга
8. «

   Мир изменяется, солнце заходит, а водка кончается.

   Мир изменяется, солнце заходит, а водка кончается.

   — Лютик · книга
9. «

   – Однако, я думаю, у каждого мифа, у каждой легенды должны быть какие-то корни. И у этих корней что-то лежит. – Лежит, – согласился Геральт. – Чаще всего мечта, желание, тоска. Уверенность, что нет предела возможному. А иногда – случай.

   – Однако, я думаю, у каждого мифа, у каждой легенды должны быть какие-то корни. И у этих корней что-то лежит. – Лежит, – согласился Геральт. – Чаще всего мечта, желание, тоска. Уверенность, что нет предела возможному. А иногда – случай.

   — Геральт из Ривии · книга
10. «

    Они не желали знать ни о чем, им дела не было до дилемм, которые сгоняли сон с глаз королей, чародеев, владык и вождей, проблем, от которых дрожали и гудели советы, рады и думы. Для них не существовало ничего, что творилось за утопающими в снегах перевалами, за Гвенллех, несущим свинцовым потоком ледяные глыбы. Для них существовал только Каэр Морхен, одинокий, затерянный в диких горах замок.

    Они не желали знать ни о чем, им дела не было до дилемм, которые сгоняли сон с глаз королей, чародеев, владык и вождей, проблем, от которых дрожали и гудели советы, рады и думы. Для них не существовало ничего, что творилось за утопающими в снегах перевалами, за Гвенллех, несущим свинцовым потоком ледяные глыбы. Для них существовал только Каэр Морхен, одинокий, затерянный в диких горах замок.

    — Трисс Меригольд · книга
11. «

    Я думаю, что всё зло этого мира идёт от мышления. Когда думать начинают люди, совершенно не способные к этому.

    Я думаю, что всё зло этого мира идёт от мышления. Когда думать начинают люди, совершенно не способные к этому.

    — Завиша из Гарбова · книга
12. «

    Не копай, коли не знаешь где!

    Не копай, коли не знаешь где!

    — Ангулема · книга
13. «

    — Что... между тобой и Геральтом, госпожа Йеннифэр? <....> — Грусть, — ответила чародейка серьезно. — Тоска. Обида. Сожаление. Надежда. И страх. Да, похоже, я ничего не упустила.

    — Что... между тобой и Геральтом, госпожа Йеннифэр? <....> — Грусть, — ответила чародейка серьезно. — Тоска. Обида. Сожаление. Надежда. И страх. Да, похоже, я ничего не упустила.

    — Цири · книга
14. «

    Обитатели посёлка котов не любили. Учитывая, что животных, которых любили и которых держали в своих каменных гнёздах, они привыкли время от времени зверски мучить, определение «не любили» относительно котов обретало особый, мрачный смысл. Бывало, что коты задумывались, в чём именно заключается причина такого состояния дел. Мнения расходились — большинство котов полагало, что главная вина лежит на тех малых и на первый взгляд совершенно безвредных мелочах, которые медленно, но верно убивают людей и ввергают их в безумие — острых, убийственных иголочках асбеста, гнездящихся в лёгких, смертоносной радиации, стекающей с плит, из которых состоят стены их домов, кислом, губительном воздухе, постоянно висящем над городом. Что ж странного, — полагали коты, — если некто, балансирующий на грани гибели, отравляемый, пожираемый ядами и болезнями, ненавидит витальность, ловкость и силу? Если некто издёрганный, не знающий покоя, яростью и безумием реагирует на тёплое, пушистое и мурлыкающее спокойствие других?

    Обитатели посёлка котов не любили. Учитывая, что животных, которых любили и которых держали в своих каменных гнёздах, они привыкли время от времени зверски мучить, определение «не любили» относительно котов обретало особый, мрачный смысл. Бывало, что коты задумывались, в чём именно заключается причина такого состояния дел. Мнения расходились — большинство котов полагало, что главная вина лежит на тех малых и на первый взгляд совершенно безвредных мелочах, которые медленно, но верно убивают людей и ввергают их в безумие — острых, убийственных иголочках асбеста, гнездящихся в лёгких, смертоносной радиации, стекающей с плит, из которых состоят стены их домов, кислом, губительном воздухе, постоянно висящем над городом. Что ж странного, — полагали коты, — если некто, балансирующий на грани гибели, отравляемый, пожираемый ядами и болезнями, ненавидит витальность, ловкость и силу? Если некто издёрганный, не знающий покоя, яростью и безумием реагирует на тёплое, пушистое и мурлыкающее спокойствие других?

    — Музыканты · книга
15. «

    ... Такая точка зрения есть не что иное, как удобный фатализм, дифирамбы отупению и гнусности...

    ... Такая точка зрения есть не что иное, как удобный фатализм, дифирамбы отупению и гнусности...

    — Регис · книга
16. «

    Широкие взгляды — это вернейший способ не замечать других людей.

    Широкие взгляды — это вернейший способ не замечать других людей.

    — Высогота из Корво · книга
17. «

    Даже сумасшедшие предприятия могут осуществиться, если сумасшествовать по обдуманному плану.

    Даже сумасшедшие предприятия могут осуществиться, если сумасшествовать по обдуманному плану.

    — Рейнмар фон Беляу · книга
18. «

    Мы забыли, что не одни живём на свете, что мы – не пуп этого мира. Словно глупые, обожравшиеся, ленивые караси в затянутом тиной пруду, мы не верили в существование щук. Мы допустили, чтобы наш мир, как этот пруд, заилился, заболотился и провонял. Посмотрите вокруг – повсюду преступность и грех, алчность, погоня за прибылью, скандалы, несогласие, падение нравов, потеря уважения ко всем ценностям. Вместо того чтобы жить, как того требует Природа, мы принялись эту Природу уничтожать. И что имеем? Воздух заражён смрадом железоплавильных печей, курных изб, реки и ручьи отравлены отходами скотобоен и кожевенных мастерских, леса бездумно вырубаются…

    Мы забыли, что не одни живём на свете, что мы – не пуп этого мира. Словно глупые, обожравшиеся, ленивые караси в затянутом тиной пруду, мы не верили в существование щук. Мы допустили, чтобы наш мир, как этот пруд, заилился, заболотился и провонял. Посмотрите вокруг – повсюду преступность и грех, алчность, погоня за прибылью, скандалы, несогласие, падение нравов, потеря уважения ко всем ценностям. Вместо того чтобы жить, как того требует Природа, мы принялись эту Природу уничтожать. И что имеем? Воздух заражён смрадом железоплавильных печей, курных изб, реки и ручьи отравлены отходами скотобоен и кожевенных мастерских, леса бездумно вырубаются…

    — Седой Друид · книга
19. «

    — Что в этом странного? У каждого ведь есть отец. Мой — Весемир. И что с того, что не родной? Настоящего я не знал, и мать тоже. Даже не знаю, живы они или нет. А Весемир... Весемир был отцом. И матерью тоже, пожалуй. Учил, кормил, поил, одевал. И бил, когда надо было.

    — Что в этом странного? У каждого ведь есть отец. Мой — Весемир. И что с того, что не родной? Настоящего я не знал, и мать тоже. Даже не знаю, живы они или нет. А Весемир... Весемир был отцом. И матерью тоже, пожалуй. Учил, кормил, поил, одевал. И бил, когда надо было.

    — Геральт из Ривии · книга
20. «

    — Многие затаили на нас злость. Многие хотели бы видеть нас мёртвыми. — Это хорошо. Это гарантия, что вы будете действовать осторожно и обдуманно.

    — Многие затаили на нас злость. Многие хотели бы видеть нас мёртвыми. — Это хорошо. Это гарантия, что вы будете действовать осторожно и обдуманно.

    — Шарлей · книга