360 цитат, которые говорил Джон Рональд Руэл Толкин

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 360 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   И в конце концов Кольцо одержало бы верх. Гэндальф, как Владыка Кольца оказался бы куда хуже Саурона. Он остался бы «праведным», да только чересчур уверенным в своей праведности. Он бы продолжал управлять и распоряжаться «во благо», во имя выгоды своих подданных, согласно своей мудрости (каковая была и осталась бы велика). Так, в то время как Саурон умножал [неразборчивое слово] зло, «добро» оставалось четко от него отличимым. Гэндальф выставил бы добро в отталкивающем виде, уподобил бы злу.

   И в конце концов Кольцо одержало бы верх. Гэндальф, как Владыка Кольца оказался бы куда хуже Саурона. Он остался бы «праведным», да только чересчур уверенным в своей праведности. Он бы продолжал управлять и распоряжаться «во благо», во имя выгоды своих подданных, согласно своей мудрости (каковая была и осталась бы велика). Так, в то время как Саурон умножал [неразборчивое слово] зло, «добро» оставалось четко от него отличимым. Гэндальф выставил бы добро в отталкивающем виде, уподобил бы злу.
2. «

   Не трудно придумать зеленое солнце. Трудно придумать мир, в котором оно будет естественно.

   Не трудно придумать зеленое солнце. Трудно придумать мир, в котором оно будет естественно.
3. «

   ... поверь мне, горестно и мучительно видеть любовь, которой из-за тебя суждено остаться безответной.

   ... поверь мне, горестно и мучительно видеть любовь, которой из-за тебя суждено остаться безответной.

   — Арагорн · книга
4. «

   Бильбо ломал-ломал себе голову над новой проблемой, так что чуть совсем не разломал её, но блестящих идей что-то не рождалось.

   Бильбо ломал-ломал себе голову над новой проблемой, так что чуть совсем не разломал её, но блестящих идей что-то не рождалось.

   — Хоббит, или Туда и обратно · книга
5. «

   Блажен, кто в сердце злу не отвечает, дрожит, но дверь ему не отпирает и на переговоры не идёт, но, сидя в тесной келье, тихо ткёт узор, злащённый стародавним словом, которое под древней Тьмы покровом давало нашим предкам вновь и вновь покой, надежду, веру и любовь.

   Блажен, кто в сердце злу не отвечает, дрожит, но дверь ему не отпирает и на переговоры не идёт, но, сидя в тесной келье, тихо ткёт узор, злащённый стародавним словом, которое под древней Тьмы покровом давало нашим предкам вновь и вновь покой, надежду, веру и любовь.

   — Мифопоэйя · книга
6. «

   Они ведь не хотят никаких перемен, а тут и захочешь, так ничего не изменишь. У них даже завтра никогда не бывает: просыпаешься утром — опять сегодня... если вы понимаете, про что я толкую.

   Они ведь не хотят никаких перемен, а тут и захочешь, так ничего не изменишь. У них даже завтра никогда не бывает: просыпаешься утром — опять сегодня... если вы понимаете, про что я толкую.

   — Сэм · книга
7. «

   — Значит, рыцари — существа мифические, — рассуждали молодые неопытные драконы. — Мы всегда так и думали.

   — Значит, рыцари — существа мифические, — рассуждали молодые неопытные драконы. — Мы всегда так и думали.

   — Фермер Джайлс из Хэма · книга
8. «

   Вот тебе дерево: растет-зеленеет как ни в чем не бывало, а сердцевина-то у него гнилая.

   Вот тебе дерево: растет-зеленеет как ни в чем не бывало, а сердцевина-то у него гнилая.

   — Древень · книга
9. «

   Этот мир гибнет, а мы — в самом сердце его, и нам не спастись.

   Этот мир гибнет, а мы — в самом сердце его, и нам не спастись.

   — Фродо Бэггинс · книга
10. «

    И сказала Арвен: — Темна Тьма, но сердце моё наполнено радостью, ибо ты, Эстел, будешь среди тех великих, чья доблесть рассеет её. И отвечал Арагорн: — Увы! Не дано мне предвидеть этого. Но твоя надежда — моя надежда. Тьму отвергаю я полностью. Но и Сумерки, госпожа, не для меня; ибо я смертен, и если ты будешь верна мне, Вечерняя Звезда, ты тоже отринешь Сумерки. Долго стояла она, недвижна, как белое дерево, и сказала наконец: — Я буду верна тебе, Дунадан, и уйду от Сумерек. Но там — земля моего народа и древний дом моих предков.

    И сказала Арвен: — Темна Тьма, но сердце моё наполнено радостью, ибо ты, Эстел, будешь среди тех великих, чья доблесть рассеет её. И отвечал Арагорн: — Увы! Не дано мне предвидеть этого. Но твоя надежда — моя надежда. Тьму отвергаю я полностью. Но и Сумерки, госпожа, не для меня; ибо я смертен, и если ты будешь верна мне, Вечерняя Звезда, ты тоже отринешь Сумерки. Долго стояла она, недвижна, как белое дерево, и сказала наконец: — Я буду верна тебе, Дунадан, и уйду от Сумерек. Но там — земля моего народа и древний дом моих предков.

    — Арвен Ундомиэль · книга
11. «

    У него первое дело: «Спешить не надо: поспешишь — людей насмешишь».

    У него первое дело: «Спешить не надо: поспешишь — людей насмешишь».

    — Перегрин Тук (Пиппин) · книга
12. «

    Мы все ждем приговора судьбы.

    Мы все ждем приговора судьбы.

    — Фарамир · книга
13. «

    Гнев их обратился на бургомистра, который сбежал из Эсгарота тогда, когда другие готовы были стойко защищать город. «У него, может, и подходящая голова для торговых дел, особенно если речь идет о его собственных, — ворчали они, — но в опасную минуту на него полагаться нельзя».

    Гнев их обратился на бургомистра, который сбежал из Эсгарота тогда, когда другие готовы были стойко защищать город. «У него, может, и подходящая голова для торговых дел, особенно если речь идет о его собственных, — ворчали они, — но в опасную минуту на него полагаться нельзя».

    — Хоббит, или Туда и обратно · книга
14. «

    Я просто говорил вслух сам с собой. Стариковский обычай: избирай собеседником мудрейшего; долгие объяснения, необходимые молодым, утомительны.

    Я просто говорил вслух сам с собой. Стариковский обычай: избирай собеседником мудрейшего; долгие объяснения, необходимые молодым, утомительны.

    — Гэндальф · книга
15. «

    Задумал Бог и сотворил навек камнеобразность скал и звёзд астральность, Теллур земли, дерев арбореальность; и люди из Господних вышли рук — гомункулы, что внемлют свет и звук. Приливы и отливы, ветер в кронах, медлительность коров, сок трав зелёных, гром, молния, и птиц стремленье к свету, и гад ползучих жизнь и смерть — всё это Всевышнему обязано зачатьем и Божией отмечено печатью. При всём при том в мозгу у нас оно отражено и запечатлено.

    Задумал Бог и сотворил навек камнеобразность скал и звёзд астральность, Теллур земли, дерев арбореальность; и люди из Господних вышли рук — гомункулы, что внемлют свет и звук. Приливы и отливы, ветер в кронах, медлительность коров, сок трав зелёных, гром, молния, и птиц стремленье к свету, и гад ползучих жизнь и смерть — всё это Всевышнему обязано зачатьем и Божией отмечено печатью. При всём при том в мозгу у нас оно отражено и запечатлено.

    — Мифопоэйя · книга
16. «

    У нас говорят: «Упорному и стена не преграда».

    У нас говорят: «Упорному и стена не преграда».

    — Дернхельм · книга
17. «

    Сэм поправил вещевой мешок и принялся вспоминать, все ли он взял: котелки, чтоб готовить на привалах еду (мудрые-то, они про это не думают), коробочку с солью (никто ведь не позаботится), хоббитанский табак (эх, мал запасец), несколько пар шерстяных носков (главное в дороге — теплые ноги) и разные мелочи.

    Сэм поправил вещевой мешок и принялся вспоминать, все ли он взял: котелки, чтоб готовить на привалах еду (мудрые-то, они про это не думают), коробочку с солью (никто ведь не позаботится), хоббитанский табак (эх, мал запасец), несколько пар шерстяных носков (главное в дороге — теплые ноги) и разные мелочи.

    — Властелин Колец · книга
18. «

    Западный путь кажется самым легким. Поэтому от него нужно отказаться.

    Западный путь кажется самым легким. Поэтому от него нужно отказаться.

    — Элронд · книга
19. «

    В мире много злых сил, с которыми вашим крепким стенам и острым мечам дела иметь не приходится. Ты сказал, что Север наслаждается покоем и свободой. Но что знали бы о покое и свободе народы Севера, если бы не мы? Один страх перед Тенью уже сломил бы их. Но когда с пустынных холмов и из бессолнечных чащоб в долины являются темные твари – мы изгоняем их прочь. Кто осмелился бы путешествовать по дорогам, кто чувствовал бы себя в безопасности дома или в поле, кто мог бы спокойно спать у себя в постели, если бы дунаданы предавались сну или сошли в могилы? И все же мы слышим слова благодарности реже, чем вы. Путешественники провожают нас хмурыми взглядами, крестьяне наделяют презрительными кличками. Для одного толстяка, что живет в дне пути от чудищ, единственно от вида которых у него остановилось бы сердце и которые с легкостью сотрут его селение с лица земли, стоит только нам ненадолго снять стражу, – так вот, для этого толстяка я – подозрительный проходимец, «Бродяга-Шире-Шаг»... Но мы не хотим ничего менять. Когда простой народ беззаботен, когда ему нечего бояться, он остается свободным, а это главное.

    В мире много злых сил, с которыми вашим крепким стенам и острым мечам дела иметь не приходится. Ты сказал, что Север наслаждается покоем и свободой. Но что знали бы о покое и свободе народы Севера, если бы не мы? Один страх перед Тенью уже сломил бы их. Но когда с пустынных холмов и из бессолнечных чащоб в долины являются темные твари – мы изгоняем их прочь. Кто осмелился бы путешествовать по дорогам, кто чувствовал бы себя в безопасности дома или в поле, кто мог бы спокойно спать у себя в постели, если бы дунаданы предавались сну или сошли в могилы? И все же мы слышим слова благодарности реже, чем вы. Путешественники провожают нас хмурыми взглядами, крестьяне наделяют презрительными кличками. Для одного толстяка, что живет в дне пути от чудищ, единственно от вида которых у него остановилось бы сердце и которые с легкостью сотрут его селение с лица земли, стоит только нам ненадолго снять стражу, – так вот, для этого толстяка я – подозрительный проходимец, «Бродяга-Шире-Шаг»... Но мы не хотим ничего менять. Когда простой народ беззаботен, когда ему нечего бояться, он остается свободным, а это главное.

    — Арагорн · книга
20. «

    — Дорога впереди еще длинная, — заметил Гендальф. — Но это дорога домой.

    — Дорога впереди еще длинная, — заметил Гендальф. — Но это дорога домой.

    — Гэндальф · книга