46 цитат Федора Сологуба — читать онлайн

Подборка из 46 цитат Федора Сологуба: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мое сердце ужалено радостью. Грудь мою пронзили семь мечей счастья, — как мне не плакать.

   Мое сердце ужалено радостью. Грудь мою пронзили семь мечей счастья, — как мне не плакать.

   — Людмила · книга
2. «

   Смертная казнь, милостивый государь, не варварство! — кричал он. — Наука признала, что есть врожденные преступники. Этим, батенька, все сказано. Их истреблять надо, а не кормить на государственный счет. Он — злодей, а ему на всю жизнь обеспечен теплый угол в каторжной тюрьме. Он убил, поджег, растлил, а плательщик налогов отдувается своим карманом на его содержание. Нет-с, вешать много справедливее и дешевле.

   Смертная казнь, милостивый государь, не варварство! — кричал он. — Наука признала, что есть врожденные преступники. Этим, батенька, все сказано. Их истреблять надо, а не кормить на государственный счет. Он — злодей, а ему на всю жизнь обеспечен теплый угол в каторжной тюрьме. Он убил, поджег, растлил, а плательщик налогов отдувается своим карманом на его содержание. Нет-с, вешать много справедливее и дешевле.

   — Авиновицкий Александр Алексеевич · книга
3. «

   Директор еще раз писал в округ и со дня на день ждал назначения врачей для освидельствования. Но чиновники не торопились. На то они и чиновники.

   Директор еще раз писал в округ и со дня на день ждал назначения врачей для освидельствования. Но чиновники не торопились. На то они и чиновники.

   — Мелкий бес · книга
4. «

   Давно уже не прочел он ни одной книги, — говорил, что некогда, — газет не выписывал, новости узнавал из разговоров. Впрочем и узнавать ему нечего было, — ничто во внешнем мире его не занимало.

   Давно уже не прочел он ни одной книги, — говорил, что некогда, — газет не выписывал, новости узнавал из разговоров. Впрочем и узнавать ему нечего было, — ничто во внешнем мире его не занимало.

   — Мелкий бес · книга
5. «

   Передонов привязал кота на веревку, — ошейник сделал из носового платка, — и повел в парикмахерскую. Кот дико мяукал, метался, упирался, иногда в отчаянии бросался он на Передонова, но Передонов отстранял его палкою. Мальчишки толпою бежали сзади, гукали, хохотали. Прохожие останавливались. Из окон выглядывали на шум. Передонов угрюмо тянул кота за веревку, ничем не смущаясь. Привел-таки и сказал парикмахеру: «Хозяин, кота побрей, да поглаже». Парикмахер обиделся, покраснел. Он сказал дрожащим голосом:»Извините, господин, мы этакими делами не занимаемся. И даже не приходилось видеть бритых котов. Это, должно быть, самая последняя мода, до нас еще не дошла.

   Передонов привязал кота на веревку, — ошейник сделал из носового платка, — и повел в парикмахерскую. Кот дико мяукал, метался, упирался, иногда в отчаянии бросался он на Передонова, но Передонов отстранял его палкою. Мальчишки толпою бежали сзади, гукали, хохотали. Прохожие останавливались. Из окон выглядывали на шум. Передонов угрюмо тянул кота за веревку, ничем не смущаясь. Привел-таки и сказал парикмахеру: «Хозяин, кота побрей, да поглаже». Парикмахер обиделся, покраснел. Он сказал дрожащим голосом:»Извините, господин, мы этакими делами не занимаемся. И даже не приходилось видеть бритых котов. Это, должно быть, самая последняя мода, до нас еще не дошла.

   — Мелкий бес · книга
6. «

   Директор, Николай Власьевич Храпов, имел известное число правил, которые столь удобно прикладывались к жизни, что придерживаться их было нисколько необременительно. По службе он спокойно исполнял все, что требовалось законами или распоряжениями начальства, а также правилами общепринятого умеренного либерализма. Поэтому начальство, родители и ученики были довольны директором.

   Директор, Николай Власьевич Храпов, имел известное число правил, которые столь удобно прикладывались к жизни, что придерживаться их было нисколько необременительно. По службе он спокойно исполнял все, что требовалось законами или распоряжениями начальства, а также правилами общепринятого умеренного либерализма. Поэтому начальство, родители и ученики были довольны директором.

   — Мелкий бес · книга
7. «

   С казенной службы ушел Алексей Григорьевич потому, что его заставили сделать что-то, совсем не согласное с законом, но очень выгодное для влиятельного лица. Знакомые дивились щепетильности Алексея Григорьевича. Говорили ему: «Зачем вы это делаете? Для чего? Вам-то что за дело? Все равно, вы ровно ничего этим не достигнете. Не вы, так другой это сделает. Вы только себе карьеру испортите».

   С казенной службы ушел Алексей Григорьевич потому, что его заставили сделать что-то, совсем не согласное с законом, но очень выгодное для влиятельного лица. Знакомые дивились щепетильности Алексея Григорьевича. Говорили ему: «Зачем вы это делаете? Для чего? Вам-то что за дело? Все равно, вы ровно ничего этим не достигнете. Не вы, так другой это сделает. Вы только себе карьеру испортите».

   — Звериный быт · книга
8. «

   С людьми Елене было тягостно, — люди говорят неправду, льстят, волнуются, выражают свои чувства преувеличенным и неприятным способом. В людях много нелепого и смешного; они подчиняются моде, употребляют зачем-то иностранные слова, имеют суетные желания.

   С людьми Елене было тягостно, — люди говорят неправду, льстят, волнуются, выражают свои чувства преувеличенным и неприятным способом. В людях много нелепого и смешного; они подчиняются моде, употребляют зачем-то иностранные слова, имеют суетные желания.

   — Красота · книга
9. «

   Она — всегда немая Галатея. А я — страдающий, любя, Пигмалион.

   Она — всегда немая Галатея. А я — страдающий, любя, Пигмалион.

   — Лелька · книга
10. «

    Нас уже утомила неискренность и условность нашей жизни. Поэтому тем из нас, кто более чуток, уже давно хочется жизнь изменить.

    Нас уже утомила неискренность и условность нашей жизни. Поэтому тем из нас, кто более чуток, уже давно хочется жизнь изменить.

    — Алексей Григорьевич Курганов · книга
11. «

    Я люблю вас, потому что вы — холодная и далекая. Я хочу иметь любовницу холодную и далекую. Приезжайте и соответствуйте.

    Я люблю вас, потому что вы — холодная и далекая. Я хочу иметь любовницу холодную и далекую. Приезжайте и соответствуйте.

    — Передонов · книга
12. «

    Я — царь, и мне надлежит победить тебя, какою бы то ни было ценою. Лучше быть зверем, побеждающим и торжествующим, чем человеком, который уступает и отдает свое.

    Я — царь, и мне надлежит победить тебя, какою бы то ни было ценою. Лучше быть зверем, побеждающим и торжествующим, чем человеком, который уступает и отдает свое.

    — Метейя · книга
13. «

    Запутались в толпе, тёмной и безликой, – как челнок запутался в тростнике.

    Запутались в толпе, тёмной и безликой, – как челнок запутался в тростнике.

    — В толпе · книга
14. «

    Не верь тому, что возвестили Преданья темной старины, Что есть предел любовной силе, Что ей ущербы суждены.

    Не верь тому, что возвестили Преданья темной старины, Что есть предел любовной силе, Что ей ущербы суждены.
15. «

    О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты,

    О сердце, сердце! позабыть Пора надменные мечты И в безнадежной доле жить Без торжества, без красоты,
16. «

    Читал раз пушкинские стихи: Встает заря во мгле холодной, На нивах шум работ умолк, С своей волчихою голодной Выходит на дорогу волк. Постойте, — сказал Передонов, — это надо хорошенько понять. Тут аллегория скрывается. Волки попарно ходят: волк с волчихою голодной. Волк — сытый, а волчиха — голодная. Жена всегда после мужа должна есть.

    Читал раз пушкинские стихи: Встает заря во мгле холодной, На нивах шум работ умолк, С своей волчихою голодной Выходит на дорогу волк. Постойте, — сказал Передонов, — это надо хорошенько понять. Тут аллегория скрывается. Волки попарно ходят: волк с волчихою голодной. Волк — сытый, а волчиха — голодная. Жена всегда после мужа должна есть.

    — Мелкий бес · книга
17. «

    Не скажешь, какими путями Приходит к нам в душу печаль, Лицо умывая слезами, Туманом окутавши даль.

    Не скажешь, какими путями Приходит к нам в душу печаль, Лицо умывая слезами, Туманом окутавши даль.
18. «

    Чем строже себя наблюдаю, Тем лучше людей узнаю.

    Чем строже себя наблюдаю, Тем лучше людей узнаю.

    — Мелкий бес · книга
19. «

    Наследственность — великое дело! Из мужиков в баре выходить — глупо, смешно, нерасчетливо и безнравственно. Учите мужика сколько хотите, но не давайте ему чинов за это.

    Наследственность — великое дело! Из мужиков в баре выходить — глупо, смешно, нерасчетливо и безнравственно. Учите мужика сколько хотите, но не давайте ему чинов за это.

    — Авиновицкий Александр Алексеевич · книга
20. «

    Жизнь в городе становилась ненавистна ему, потому что все яснее представлялось, что в городе наших дней, великолепном Содоме, возрождается древний зверь и хочет властвовать. Все то жестокое, что свершалось в стране, шло отсюда. А в стране нашей в то время совершалось много жестокого.

    Жизнь в городе становилась ненавистна ему, потому что все яснее представлялось, что в городе наших дней, великолепном Содоме, возрождается древний зверь и хочет властвовать. Все то жестокое, что свершалось в стране, шло отсюда. А в стране нашей в то время совершалось много жестокого.

    — Звериный быт · книга