319 фраз Фредрика Бакмана для статуса

Подборка из 319 цитат Фредрика Бакмана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Кто знает, может, именно скорбь по неродившемуся ребёнку так сблизила двух мужиков. Но скорбь – штука опасная, в том смысле, что, если люди не разделяют её, она сама разделяет людей.

   Кто знает, может, именно скорбь по неродившемуся ребёнку так сблизила двух мужиков. Но скорбь – штука опасная, в том смысле, что, если люди не разделяют её, она сама разделяет людей.

   — Вторая жизнь Уве · книга
2. «

   В определённом возрасте почти все вопросы, которые человек ставит перед собой, сводятся к одному: как я живу эту жизнь? Если зажмуриться достаточно крепко и надолго, можно вспомнить почти всё. Всё, что делало тебя счастливой. Мамин запах, когда тебе было пять лет, и вы, смеясь, вбежали в подъезд, спасаясь от внезапного ливня. Холодный папин нос, прижатый к твоей щеке. Шершавый мех игрушечного зверя, которого ты не дала забрать в стирку. Звук, с которым волны накатывали на скалы во время последних каникул на море. Аплодисменты в театре. Волосы сестры, беззаботно развевающиеся на ветру, когда вы потом шли по улице. А ещё? Когда она бывала счастлива? Несколько мгновений. От звука ключа в замке. Оттого, как стучало под ее ладонью сердце спящего Кента. От смеха детей. Ветра на балконе. Запаха тюльпанов. Первой любви. Первого поцелуя. Несколько мгновений. Шансы пережить хоть одно из них у человека — любого человека — исчезающе малы. На то, чтобы оторваться от времени и нырнуть в пространство. Чтобы потерять голову от любви. Взорваться от страсти. У детей этих шансов несколько больше – они те избранные, кому это дано.

   В определённом возрасте почти все вопросы, которые человек ставит перед собой, сводятся к одному: как я живу эту жизнь? Если зажмуриться достаточно крепко и надолго, можно вспомнить почти всё. Всё, что делало тебя счастливой. Мамин запах, когда тебе было пять лет, и вы, смеясь, вбежали в подъезд, спасаясь от внезапного ливня. Холодный папин нос, прижатый к твоей щеке. Шершавый мех игрушечного зверя, которого ты не дала забрать в стирку. Звук, с которым волны накатывали на скалы во время последних каникул на море. Аплодисменты в театре. Волосы сестры, беззаботно развевающиеся на ветру, когда вы потом шли по улице. А ещё? Когда она бывала счастлива? Несколько мгновений. От звука ключа в замке. Оттого, как стучало под ее ладонью сердце спящего Кента. От смеха детей. Ветра на балконе. Запаха тюльпанов. Первой любви. Первого поцелуя. Несколько мгновений. Шансы пережить хоть одно из них у человека — любого человека — исчезающе малы. На то, чтобы оторваться от времени и нырнуть в пространство. Чтобы потерять голову от любви. Взорваться от страсти. У детей этих шансов несколько больше – они те избранные, кому это дано.

   — Бритт-Мари · книга
3. «

   Одно из са­мых ужас­ных свойств горя — в том, что если ты не го­рю­ешь, то чув­ству­ешь себя эго­и­стом.

   Одно из са­мых ужас­ных свойств горя — в том, что если ты не го­рю­ешь, то чув­ству­ешь себя эго­и­стом.

   — Медвежий угол · книга
4. «

   Бывают друзья, которым не надо особо разговаривать.

   Бывают друзья, которым не надо особо разговаривать.

   — Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения · книга
5. «

   Футбол — удивительная штука: он не просит, чтобы его любили. Он этого требует.

   Футбол — удивительная штука: он не просит, чтобы его любили. Он этого требует.

   — Здесь была Бритт-Мари · книга
6. «

   Лишь в пят­на­дцать лет че­ло­ве­ку мо­жет так нестер­пи­мо хо­теть­ся сбе­жать из дома.

   Лишь в пят­на­дцать лет че­ло­ве­ку мо­жет так нестер­пи­мо хо­теть­ся сбе­жать из дома.

   — Медвежий угол · книга
7. «

   Больно думать о том, что дети растут, не дожидаясь, пока родители найдут время привести свою жизнь в порядок…

   Больно думать о том, что дети растут, не дожидаясь, пока родители найдут время привести свою жизнь в порядок…

   — Отец · книга
8. «

   Пьяницы и наркоманы отменные вруны, но до своих детей им далеко. Их дочерям и сыновьям приходится то и дело как-то выкручиваться, выдумывать что-то правдоподобное и не слишком невероятное, прибегать к обыденному вранью, которое никто не станет проверять.

   Пьяницы и наркоманы отменные вруны, но до своих детей им далеко. Их дочерям и сыновьям приходится то и дело как-то выкручиваться, выдумывать что-то правдоподобное и не слишком невероятное, прибегать к обыденному вранью, которое никто не станет проверять.

   — Тревожные люди · книга
9. «

   …спустя несколько недель Уве закончил ремонт, и, когда солнце вышло из-за горизонта, Уве, забив последний гвоздь и сунув руки в карманы синих штанов, гордо стоял в саду и любовался своей работой. И вдруг обнаружил: дома ему по душе. Их можно понять умом. Их можно рассчитать, начертить на бумаге. Они протекут, если не латать крышу. Они рухнут, если не укреплять фундамент. Они справедливые, эти дома, всегда платят тебя тем, что ты заслужил. Не то что люди.

   …спустя несколько недель Уве закончил ремонт, и, когда солнце вышло из-за горизонта, Уве, забив последний гвоздь и сунув руки в карманы синих штанов, гордо стоял в саду и любовался своей работой. И вдруг обнаружил: дома ему по душе. Их можно понять умом. Их можно рассчитать, начертить на бумаге. Они протекут, если не латать крышу. Они рухнут, если не укреплять фундамент. Они справедливые, эти дома, всегда платят тебя тем, что ты заслужил. Не то что люди.

   — Вторая жизнь Уве · книга
10. «

    Уве ни разу не задавался вопросом, как жил до того, как повстречал её. Но если б задался, ответил бы, что никак.

    Уве ни разу не задавался вопросом, как жил до того, как повстречал её. Но если б задался, ответил бы, что никак.

    — Вторая жизнь Уве · книга
11. «

    С позитивными людьми не поймешь — то ли их любят за позитивность, то ли они позитивны оттого, что их все любят.

    С позитивными людьми не поймешь — то ли их любят за позитивность, то ли они позитивны оттого, что их все любят.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
12. «

    Вообще-то она сама виновата. Сама пошла за него. И теперь по ночам, когда никто больше не сопит, уткнувшись носом ему в шею, он просто не знает, как быть. Вот и всё.

    Вообще-то она сама виновата. Сама пошла за него. И теперь по ночам, когда никто больше не сопит, уткнувшись носом ему в шею, он просто не знает, как быть. Вот и всё.

    — Вторая жизнь Уве · книга
13. «

    «Можно тратить время на то, чтобы умирать, а можно – на то, чтобы жить. Уве, надо идти вперед!» И они пошли.

    «Можно тратить время на то, чтобы умирать, а можно – на то, чтобы жить. Уве, надо идти вперед!» И они пошли.

    — Соня · книга
14. «

    Подчас трудно объяснить, отчего некоторые вдруг поступают так, как поступают. Бывает, конечно, они знают: рано или поздно все равно придется это сделать – так чего ж откладывать? А бывает наоборот – вдруг понимают, что должны были поступить так давным-давно. Уве, хотя всю дорогу знал, как ему поступать, в душе, как и все люди, верил, что все еще успеется. Ведь мы всегда надеемся, что еще успеем что-то сделать для другого. Сказать ему нужные слова. А потом, когда все уже произошло, стоим и думаем: «Вот если бы».

    Подчас трудно объяснить, отчего некоторые вдруг поступают так, как поступают. Бывает, конечно, они знают: рано или поздно все равно придется это сделать – так чего ж откладывать? А бывает наоборот – вдруг понимают, что должны были поступить так давным-давно. Уве, хотя всю дорогу знал, как ему поступать, в душе, как и все люди, верил, что все еще успеется. Ведь мы всегда надеемся, что еще успеем что-то сделать для другого. Сказать ему нужные слова. А потом, когда все уже произошло, стоим и думаем: «Вот если бы».

    — Вторая жизнь Уве · книга
15. «

    Хок­кей — са­мая слож­ная и са­мая про­стая шту­ка на све­те. На­учить­ся хок­кею мож­но за одну се­кун­ду, но на осталь­ное уйдет це­лая жизнь.

    Хок­кей — са­мая слож­ная и са­мая про­стая шту­ка на све­те. На­учить­ся хок­кею мож­но за одну се­кун­ду, но на осталь­ное уйдет це­лая жизнь.

    — Медвежий угол · книга
16. «

    Но скорбь — штука опасная, в том смысле, что, если люди не разделяют её, она сама разделяет людей.

    Но скорбь — штука опасная, в том смысле, что, если люди не разделяют её, она сама разделяет людей.

    — Вторая жизнь Уве · книга
17. «

    – Ну что ты долдонишь, прямо как мать твоя. У тебя нет зажигалки? – Мне семь лет! – отрезала Эльса. – И долго ты будешь этим прикрываться? – До тех пор, пока мне не исполнится восемь!

    – Ну что ты долдонишь, прямо как мать твоя. У тебя нет зажигалки? – Мне семь лет! – отрезала Эльса. – И долго ты будешь этим прикрываться? – До тех пор, пока мне не исполнится восемь!

    — Эльса · книга
18. «

    …никто из обожателей никогда не смотрел на неё такими глазами, как этот паренёк, который опустился возле неё на лавку. Будто она – единственная девушка на свете.

    …никто из обожателей никогда не смотрел на неё такими глазами, как этот паренёк, который опустился возле неё на лавку. Будто она – единственная девушка на свете.

    — Вторая жизнь Уве · книга
19. «

    В городах живет такое множество людей, не желающих оставаться дома по ночам, что приходится заводить целую индустрию развлечений, открывать специальные заведения, которые работают в ночные часы.

    В городах живет такое множество людей, не желающих оставаться дома по ночам, что приходится заводить целую индустрию развлечений, открывать специальные заведения, которые работают в ночные часы.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
20. «

    Бритт-Мари неловко сцепила руки в замок. Ей захотелось найти вход в чёрную дыру, отряхнуть его от невидимых пылинок и провалиться туда.

    Бритт-Мари неловко сцепила руки в замок. Ей захотелось найти вход в чёрную дыру, отряхнуть его от невидимых пылинок и провалиться туда.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга