321 цитата Фредрика Бакмана, ставших крылатыми

Подборка из 321 цитата Фредрика Бакмана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В определенном возрасте все телефонные разговоры вертятся не вокруг жизни, а вокруг того, другого.

   В определенном возрасте все телефонные разговоры вертятся не вокруг жизни, а вокруг того, другого.

   — Эстель · книга
2. «

   Сидя на плечах у родителей, маленькие дети открывают для себя мир. Когда они подрастают, то, стоя на плечах у родителей, они могут дотянуться до облаков. Они могут уткнуться в плечо, если стоят перед выбором и сомневаются. Они верят нам, и это непосильная ответственность, ведь они не понимают, что мы сами ничего не знаем об этом мире.

   Сидя на плечах у родителей, маленькие дети открывают для себя мир. Когда они подрастают, то, стоя на плечах у родителей, они могут дотянуться до облаков. Они могут уткнуться в плечо, если стоят перед выбором и сомневаются. Они верят нам, и это непосильная ответственность, ведь они не понимают, что мы сами ничего не знаем об этом мире.

   — Тревожные люди · книга
3. «

   – Это по-людски. – По-людски – желать человеку смерти? Альф спокойно покачал головой: – По-людски – сомневаться.

   – Это по-людски. – По-людски – желать человеку смерти? Альф спокойно покачал головой: – По-людски – сомневаться.

   — Альф · книга
4. «

   — По­че­му ты не лю­бишь хок­ке­и­стов? — спро­сил Ке­вин. — По­то­му что вы не бле­ще­те умом, — от­ве­ти­ла Мая. — Что ты име­ешь в виду? — За­щи­ту для паха вы изоб­ре­ли на семь­де­сят лет рань­ше, чем шлем. — У нас свои при­о­ри­те­ты, — улыб­нул­ся он.

   — По­че­му ты не лю­бишь хок­ке­и­стов? — спро­сил Ке­вин. — По­то­му что вы не бле­ще­те умом, — от­ве­ти­ла Мая. — Что ты име­ешь в виду? — За­щи­ту для паха вы изоб­ре­ли на семь­де­сят лет рань­ше, чем шлем. — У нас свои при­о­ри­те­ты, — улыб­нул­ся он.

   — Медвежий угол · книга
5. «

   Это была длинная история. Все истории длинные, если начать их рассказывать с начала.

   Это была длинная история. Все истории длинные, если начать их рассказывать с начала.

   — Тревожные люди · книга
6. «

   В определённом возрасте почти все вопросы, которые человек ставит перед собой, сводятся к одному: как я живу эту жизнь? Если зажмуриться достаточно крепко и надолго, можно вспомнить почти всё. Всё, что делало тебя счастливой. Мамин запах, когда тебе было пять лет, и вы, смеясь, вбежали в подъезд, спасаясь от внезапного ливня. Холодный папин нос, прижатый к твоей щеке. Шершавый мех игрушечного зверя, которого ты не дала забрать в стирку. Звук, с которым волны накатывали на скалы во время последних каникул на море. Аплодисменты в театре. Волосы сестры, беззаботно развевающиеся на ветру, когда вы потом шли по улице. А ещё? Когда она бывала счастлива? Несколько мгновений. От звука ключа в замке. Оттого, как стучало под ее ладонью сердце спящего Кента. От смеха детей. Ветра на балконе. Запаха тюльпанов. Первой любви. Первого поцелуя. Несколько мгновений. Шансы пережить хоть одно из них у человека — любого человека — исчезающе малы. На то, чтобы оторваться от времени и нырнуть в пространство. Чтобы потерять голову от любви. Взорваться от страсти. У детей этих шансов несколько больше – они те избранные, кому это дано.

   В определённом возрасте почти все вопросы, которые человек ставит перед собой, сводятся к одному: как я живу эту жизнь? Если зажмуриться достаточно крепко и надолго, можно вспомнить почти всё. Всё, что делало тебя счастливой. Мамин запах, когда тебе было пять лет, и вы, смеясь, вбежали в подъезд, спасаясь от внезапного ливня. Холодный папин нос, прижатый к твоей щеке. Шершавый мех игрушечного зверя, которого ты не дала забрать в стирку. Звук, с которым волны накатывали на скалы во время последних каникул на море. Аплодисменты в театре. Волосы сестры, беззаботно развевающиеся на ветру, когда вы потом шли по улице. А ещё? Когда она бывала счастлива? Несколько мгновений. От звука ключа в замке. Оттого, как стучало под ее ладонью сердце спящего Кента. От смеха детей. Ветра на балконе. Запаха тюльпанов. Первой любви. Первого поцелуя. Несколько мгновений. Шансы пережить хоть одно из них у человека — любого человека — исчезающе малы. На то, чтобы оторваться от времени и нырнуть в пространство. Чтобы потерять голову от любви. Взорваться от страсти. У детей этих шансов несколько больше – они те избранные, кому это дано.

   — Бритт-Мари · книга
7. «

   Вот так Уве стал прибираться ночью в поездах и прибирался там два года. А не стань он ночным уборщиком, никогда бы не пришло то утро, когда, возвращаясь со смены, он увидел её. Её красные туфельки, золотую брошку и золотисто-каштановые локоны. А её смех – как забыть ощущение, будто кто-то босыми ножками пробегает по твоему сердцу. Она любила говорить: «Все пути ведут тебя к твоему предназначению». И для неё в этом определённо что-то было. А для Уве скорее кто-то.

   Вот так Уве стал прибираться ночью в поездах и прибирался там два года. А не стань он ночным уборщиком, никогда бы не пришло то утро, когда, возвращаясь со смены, он увидел её. Её красные туфельки, золотую брошку и золотисто-каштановые локоны. А её смех – как забыть ощущение, будто кто-то босыми ножками пробегает по твоему сердцу. Она любила говорить: «Все пути ведут тебя к твоему предназначению». И для неё в этом определённо что-то было. А для Уве скорее кто-то.

   — Вторая жизнь Уве · книга
8. «

   Все люди хотят жить достойно, просто достоинство понимают по-разному.

   Все люди хотят жить достойно, просто достоинство понимают по-разному.

   — Вторая жизнь Уве · книга
9. «

   Банк покинула парковку в облаке худших слов, когда-либо слышанных Бритт-Мари. Бритт-Мари даже вообразить не могла подобных комбинаций из названий половых органов и прочих частей тела. В кроссвордах таких сочетаний не встречается.

   Банк покинула парковку в облаке худших слов, когда-либо слышанных Бритт-Мари. Бритт-Мари даже вообразить не могла подобных комбинаций из названий половых органов и прочих частей тела. В кроссвордах таких сочетаний не встречается.

   — Здесь была Бритт-Мари · книга
10. «

    Од­на­жды его спро­си­ли, ка­кой та­лант са­мый важ­ный для тре­не­ра хок­кей­ной ко­ман­ды. Суне от­ве­тил: «Уметь пить дрян­ной кофе». Бес­ко­неч­ные ран­ние подъ­емы и позд­ние ве­че­ра на ста­ди­о­нах с про­жжен­ны­ми ко­фей­ни­ка­ми и де­ше­вы­ми ав­то­ма­та­ми, ав­то­бус­ные марш­ру­ты мимо оди­но­ких до­рож­ных за­бе­га­ло­вок, школь­ные сто­ло­вые в спор­тив­ных ла­ге­рях и на со­рев­но­ва­ни­ях — как все это вы­дер­жишь, если у тебя дома до­ро­гая ко­фе­ма­ши­на? Хо­чешь стать тре­не­ром? Не при­вы­кай к тому, что есть у дру­гих. Сво­бод­ное вре­мя, се­мья, вкус­ный кофе. Хок­кей тер­пит толь­ко са­мых вы­нос­ли­вых. Та­ких, кто, если при­дет­ся, смо­жет пить кофе даже хо­лод­ным.

    Од­на­жды его спро­си­ли, ка­кой та­лант са­мый важ­ный для тре­не­ра хок­кей­ной ко­ман­ды. Суне от­ве­тил: «Уметь пить дрян­ной кофе». Бес­ко­неч­ные ран­ние подъ­емы и позд­ние ве­че­ра на ста­ди­о­нах с про­жжен­ны­ми ко­фей­ни­ка­ми и де­ше­вы­ми ав­то­ма­та­ми, ав­то­бус­ные марш­ру­ты мимо оди­но­ких до­рож­ных за­бе­га­ло­вок, школь­ные сто­ло­вые в спор­тив­ных ла­ге­рях и на со­рев­но­ва­ни­ях — как все это вы­дер­жишь, если у тебя дома до­ро­гая ко­фе­ма­ши­на? Хо­чешь стать тре­не­ром? Не при­вы­кай к тому, что есть у дру­гих. Сво­бод­ное вре­мя, се­мья, вкус­ный кофе. Хок­кей тер­пит толь­ко са­мых вы­нос­ли­вых. Та­ких, кто, если при­дет­ся, смо­жет пить кофе даже хо­лод­ным.

    — Медвежий угол · книга
11. «

    Чтобы не быть неудобным родителем, пришлось съехать с квартиры, уйти с работы, зажмуриться и прикусить губу. Ради детей.

    Чтобы не быть неудобным родителем, пришлось съехать с квартиры, уйти с работы, зажмуриться и прикусить губу. Ради детей.

    — Грабитель · книга
12. «

    Какая удивительная власть у мест, где ты никогда не был.

    Какая удивительная власть у мест, где ты никогда не был.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
13. «

    Те, кого никогда не травили, всегда думают, что непременно должен быть повод. «Неужели к тебе пристают ни с того ни с сего? Наверняка ты их чем-то провоцируешь!» Но травля устроена иначе. И Эльсу изводят только потому, что она находится рядом в данный момент времени, вот и всё. Сам факт её существования и есть провокация, этого достаточно. Тем, кого никогда не травили, это объяснять бесполезно. Всё равно, что объяснять светлым головам, которые думают, будто заячьи лапки приносят удачу, потому что если бы лапки действительно приносили удачу, то оставались бы у зайцев.

    Те, кого никогда не травили, всегда думают, что непременно должен быть повод. «Неужели к тебе пристают ни с того ни с сего? Наверняка ты их чем-то провоцируешь!» Но травля устроена иначе. И Эльсу изводят только потому, что она находится рядом в данный момент времени, вот и всё. Сам факт её существования и есть провокация, этого достаточно. Тем, кого никогда не травили, это объяснять бесполезно. Всё равно, что объяснять светлым головам, которые думают, будто заячьи лапки приносят удачу, потому что если бы лапки действительно приносили удачу, то оставались бы у зайцев.

    — Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения · книга
14. «

    … Уве всё гадал, ну почему она выбрала его. Она ведь любит всякие абстрактные вещи – музыку там, книги, всякие чудные слова. Уве же человек дела. Ему по душе отвёртки и масляные фильтры. Он шёл по жизни, сунув руки в карманы брюк. Она – танцуя. – Одного солнечного луча довольно, чтобы прогнать все тени, – ответила она, когда он поинтересовался, откуда в ней эдакая прорва оптимизма.

    … Уве всё гадал, ну почему она выбрала его. Она ведь любит всякие абстрактные вещи – музыку там, книги, всякие чудные слова. Уве же человек дела. Ему по душе отвёртки и масляные фильтры. Он шёл по жизни, сунув руки в карманы брюк. Она – танцуя. – Одного солнечного луча довольно, чтобы прогнать все тени, – ответила она, когда он поинтересовался, откуда в ней эдакая прорва оптимизма.

    — Соня · книга
15. «

    Человек с долгами — несвободный человек.

    Человек с долгами — несвободный человек.

    — Бритт-Мари · книга
16. «

    Мы оправдываем себя тем, что всего лишь выполняем свою работу. Мы просто часть этого рынка. Человек сам во всем виноват. Люди жадные, нечего приносить в банк свои деньги. А потом сами удивляемся, почему рушатся биржи и город заполняется крысами…

    Мы оправдываем себя тем, что всего лишь выполняем свою работу. Мы просто часть этого рынка. Человек сам во всем виноват. Люди жадные, нечего приносить в банк свои деньги. А потом сами удивляемся, почему рушатся биржи и город заполняется крысами…

    — Зара · книга
17. «

    Она любила говорить: «Все пути ведут тебя к твоему предназначению». И для неё в этом определенно что-то было. А для Уве скорее кто-то.

    Она любила говорить: «Все пути ведут тебя к твоему предназначению». И для неё в этом определенно что-то было. А для Уве скорее кто-то.

    — Вторая жизнь Уве · книга
18. «

    За дверью работало радио. Какая-то поп-музыка. Бритт-Мари не то чтобы совсем не разбирается в поп-музыке: в кроссвордах она сплошь и рядом, так что Бритт-Мари в курсе последних тенденций.

    За дверью работало радио. Какая-то поп-музыка. Бритт-Мари не то чтобы совсем не разбирается в поп-музыке: в кроссвордах она сплошь и рядом, так что Бритт-Мари в курсе последних тенденций.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
19. «

    Между Зарой и Надей был узкий письменный стол — иначе они никогда не смогли бы сидеть так близко друг к другу. Иногда нам нужно не расстояние, а барьер.

    Между Зарой и Надей был узкий письменный стол — иначе они никогда не смогли бы сидеть так близко друг к другу. Иногда нам нужно не расстояние, а барьер.

    — Тревожные люди · книга
20. «

    Тяжело отпустить того, кого любишь. Особенно если тебе почти восемь и приходится привыкать, что все, кого ты любишь, рано или поздно уходят.

    Тяжело отпустить того, кого любишь. Особенно если тебе почти восемь и приходится привыкать, что все, кого ты любишь, рано или поздно уходят.

    — Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения · книга