440 цитат Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, которые цепляют

Ниже 440 цитат Фрэнсиса Скотта Фицджеральда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Хорошенькая женщина после первого ребёнка оказывается в очень уязвимом положении. Ей надо увериться, что всё так же пленительна. И только преданное поклонение какого-нибудь нового мужчины может доказать ей, что ничего не изменилось.

   Хорошенькая женщина после первого ребёнка оказывается в очень уязвимом положении. Ей надо увериться, что всё так же пленительна. И только преданное поклонение какого-нибудь нового мужчины может доказать ей, что ничего не изменилось.

   — Джоэл Коулз · книга
2. «

   ...если смотреть на собеседника с интересом, он будет говорить бесконечно.

   ...если смотреть на собеседника с интересом, он будет говорить бесконечно.

   — Издержки хорошего воспитания · книга
3. «

   Просто не знаю как быть. Я, конечно, и сам с причудами, но в других этого терпеть не могу.

   Просто не знаю как быть. Я, конечно, и сам с причудами, но в других этого терпеть не могу.

   — По эту сторону рая · книга
4. «

   Все ее романы отличались поразительным единообразием, и по мере того, как она увядала, приобретали значение больше умозрительное, чем реальное. Ее чувства существовали главным образом как повод для разговоров о них.

   Все ее романы отличались поразительным единообразием, и по мере того, как она увядала, приобретали значение больше умозрительное, чем реальное. Ее чувства существовали главным образом как повод для разговоров о них.

   — Ночь нежна · книга
5. «

   Выходило, что жестким быть хорошо; все приятные люди относились к самим себе жестко.

   Выходило, что жестким быть хорошо; все приятные люди относились к самим себе жестко.

   — Николь Дайвер · книга
6. «

   Но как только отзвучал ее голос, принуждавший меня слушать и верить, я сейчас же почувствовал неправду в ее словах. Мне стало не по себе, как будто весь этот вечер был рассчитан на то, чтобы через обман и хитрость заставить меня волноваться чужим волнением.

   Но как только отзвучал ее голос, принуждавший меня слушать и верить, я сейчас же почувствовал неправду в ее словах. Мне стало не по себе, как будто весь этот вечер был рассчитан на то, чтобы через обман и хитрость заставить меня волноваться чужим волнением.

   — Ник Каррауэй · книга
7. «

   Она принадлежала к породе тех «свойских старушек», которые благодаря превосходному пищеварению и полной душевной глухоте остаются законсервированными на два поколения вперед.

   Она принадлежала к породе тех «свойских старушек», которые благодаря превосходному пищеварению и полной душевной глухоте остаются законсервированными на два поколения вперед.

   — Ночь нежна · книга
8. «

   Чтобы отойти от печали, порой кажется необходимым вернуться по собственным следам туда, откуда начинался путь к ней.

   Чтобы отойти от печали, порой кажется необходимым вернуться по собственным следам туда, откуда начинался путь к ней.

   — Ночь нежна · книга
9. «

   Мне пришло в голову, что никакие расовые или духовные различия между людьми не могут сравниться с той разницей, которая существует между больным человеком и здоровым.

   Мне пришло в голову, что никакие расовые или духовные различия между людьми не могут сравниться с той разницей, которая существует между больным человеком и здоровым.

   — Ник · книга
10. «

    ...довольно трудно продолжать хорошо относиться к тем, кто уже не относится хорошо к тебе.

    ...довольно трудно продолжать хорошо относиться к тем, кто уже не относится хорошо к тебе.

    — Дик Дайвер · книга
11. «

    Они еще были в лучшей поре любви. Они виделись друг другу сквозь мираж неповторимых иллюзий, и слияние их существ совершалось словно в особом мире, где другие человеческие связи не имеют значения. Казалось, путь, которым они пришли в этот мир, был на редкость безгрешен, их свела вместе цепь чистейших случайностей, но случайностей этих было так много, что в конце концов они не могли не поверить, что созданы друг для друга. И они прошли этот путь, ничем себя не запятнав, счастливо избегнув общения с любопытствующими и скрытничающими.

    Они еще были в лучшей поре любви. Они виделись друг другу сквозь мираж неповторимых иллюзий, и слияние их существ совершалось словно в особом мире, где другие человеческие связи не имеют значения. Казалось, путь, которым они пришли в этот мир, был на редкость безгрешен, их свела вместе цепь чистейших случайностей, но случайностей этих было так много, что в конце концов они не могли не поверить, что созданы друг для друга. И они прошли этот путь, ничем себя не запятнав, счастливо избегнув общения с любопытствующими и скрытничающими.

    — Ночь нежна · книга
12. «

    Ей было и жаль его, и противно от прикосновений его липкой руки, но она мило улыбалась, будто всю жизнь только и делала, что беседовала с людьми, у которых заплетается язык. Мы часто относимся к пьяным неожиданно уважительно, вроде того, как непросвещённые народы относятся к сумасшедшим. Не с опаской, а именно уважительно. Есть что-то, внушающее благоговейный трепет, в человеке, у которого отказали задерживающие центры и который способен на всё. Конечно, потом мы его заставляем расплачиваться за этот миг величия, миг превосходства.

    Ей было и жаль его, и противно от прикосновений его липкой руки, но она мило улыбалась, будто всю жизнь только и делала, что беседовала с людьми, у которых заплетается язык. Мы часто относимся к пьяным неожиданно уважительно, вроде того, как непросвещённые народы относятся к сумасшедшим. Не с опаской, а именно уважительно. Есть что-то, внушающее благоговейный трепет, в человеке, у которого отказали задерживающие центры и который способен на всё. Конечно, потом мы его заставляем расплачиваться за этот миг величия, миг превосходства.

    — Ночь нежна · книга
13. «

    Беда в том, что, когда ты трезв, тебе ни с кем не хочется знаться, а когда пьян, никому не хочется знаться с тобой.

    Беда в том, что, когда ты трезв, тебе ни с кем не хочется знаться, а когда пьян, никому не хочется знаться с тобой.

    — Эйб Норт · книга
14. «

    Дух прошлого, благословляющий новое поколение, избранную молодежь из мира, полного пороков и заблуждений, которую все еще вскармливают на наших ошибках и полузабытых мечтах давно умерших государственных деятелей и поэтов. Новое поколение, день за днем, ночь за ночью, как в полусне выкрикивающие старые лозунги, приобщаемые к старым символам веры; обреченное рано или поздно по зову любви и честолюбия окунуться в грязную серую сутолоку, заряженное страхом перед будущим и поклонением к успеху.

    Дух прошлого, благословляющий новое поколение, избранную молодежь из мира, полного пороков и заблуждений, которую все еще вскармливают на наших ошибках и полузабытых мечтах давно умерших государственных деятелей и поэтов. Новое поколение, день за днем, ночь за ночью, как в полусне выкрикивающие старые лозунги, приобщаемые к старым символам веры; обреченное рано или поздно по зову любви и честолюбия окунуться в грязную серую сутолоку, заряженное страхом перед будущим и поклонением к успеху.

    — По эту сторону рая · книга
15. «

    Своим расположением на отшибе, своей хмурой тишиной аэропорты сродни, по-моему, одним лишь почтовым станциям эпохи дилижансов. Краснокирпичные наши вокзалы строились потом прямо в городах и городках, и сходили с поездов там только жители тех захолустий. Аэропорты же – словно древние оазисы, стоянки на великих караванных путях.

    Своим расположением на отшибе, своей хмурой тишиной аэропорты сродни, по-моему, одним лишь почтовым станциям эпохи дилижансов. Краснокирпичные наши вокзалы строились потом прямо в городах и городках, и сходили с поездов там только жители тех захолустий. Аэропорты же – словно древние оазисы, стоянки на великих караванных путях.

    — Сесилия Брейди · книга
16. «

    ...казалось, что вокруг него пустота — пустая комната, пустой дом, пустая ночь.

    ...казалось, что вокруг него пустота — пустая комната, пустой дом, пустая ночь.

    — Ночь нежна · книга
17. «

    Глаза большие, яркие, ясные, влажно сияли, румянец был природный — это под самой кожей пульсировала кровь, нагнетаемая ударами молодого, крепкого сердца. Вся она трепетала, казалось, на последней грани детства: без малого восемнадцать — уже почти расцвела, но еще в утренней росе.

    Глаза большие, яркие, ясные, влажно сияли, румянец был природный — это под самой кожей пульсировала кровь, нагнетаемая ударами молодого, крепкого сердца. Вся она трепетала, казалось, на последней грани детства: без малого восемнадцать — уже почти расцвела, но еще в утренней росе.

    — Рассказчик · книга
18. «

    ...наступило воскресенье — впереди двадцать четыре упоительных праздных часа, каждая минута манит тайным обещанием, в каждом мгновении таятся бессчетные возможности. И нет ничего недостижимого, всё только начинается.

    ...наступило воскресенье — впереди двадцать четыре упоительных праздных часа, каждая минута манит тайным обещанием, в каждом мгновении таятся бессчетные возможности. И нет ничего недостижимого, всё только начинается.

    — Сумасшедшее воскресенье · книга
19. «

    Я устал существовать в женском мире.

    Я устал существовать в женском мире.

    — Эйб · книга
20. «

    Покажите мне героя, и я напишу трагедию.

    Покажите мне героя, и я напишу трагедию.