Фрэнсис Скотт Фицджеральд: 441 высказываний о главном

Ниже 441 цитата Фрэнсиса Скотта Фицджеральда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ведь грезится, вертится, что слились в одно, а очнёшься — по-прежнему двое.

   Ведь грезится, вертится, что слились в одно, а очнёшься — по-прежнему двое.

   — Последний магнат · книга
2. «

   Как правило, люди нравились ему поодиночке, а любой компании он побаивался, если только сам не был ее центром.

   Как правило, люди нравились ему поодиночке, а любой компании он побаивался, если только сам не был ее центром.

   — По эту сторону рая · книга
3. «

   Чутье к основным нравственным ценностям отпущено природой не всем в одинаковой мере.

   Чутье к основным нравственным ценностям отпущено природой не всем в одинаковой мере.

   — Ник · книга
4. «

   – Ох уж эти интеллигенты… – А вам понятно, что означает это слово? – Обычно оно означает… – Оно всегда означает: умный и широко образованный.

   – Ох уж эти интеллигенты… – А вам понятно, что означает это слово? – Обычно оно означает… – Оно всегда означает: умный и широко образованный.

   — Эмори Блейн · книга
5. «

   Стоило ли что-то совершать, чего-то добиваться, когда гораздо приятнее было рассказывать ей о том, что я собираюсь совершить.

   Стоило ли что-то совершать, чего-то добиваться, когда гораздо приятнее было рассказывать ей о том, что я собираюсь совершить.

   — Великий Гэтсби · книга
6. «

   Следи за тем, чтобы не исчезнуть в личности другого человека, мужчины или женщины.

   Следи за тем, чтобы не исчезнуть в личности другого человека, мужчины или женщины.
7. «

   Когда люди так много себя отдают посторонним, не знак ли это, что им уже меньше нужно друг от друга?

   Когда люди так много себя отдают посторонним, не знак ли это, что им уже меньше нужно друг от друга?

   — Ночь нежна · книга
8. «

   Томительно тянутся последние часы будней, и медленно, будто заводные куклы в игрушечной лавке, оживают люди: в углу о чём-то увлечённо сговариваются, влюблённые ускользают в коридор целоваться, и у всех одно ощущение: «Скорей, скорей. Ещё не поздно, но, ради бога, торопитесь, ведь не успеешь оглянуться, и они кончатся, эти благословенные сорок часов отдыха!»

   Томительно тянутся последние часы будней, и медленно, будто заводные куклы в игрушечной лавке, оживают люди: в углу о чём-то увлечённо сговариваются, влюблённые ускользают в коридор целоваться, и у всех одно ощущение: «Скорей, скорей. Ещё не поздно, но, ради бога, торопитесь, ведь не успеешь оглянуться, и они кончатся, эти благословенные сорок часов отдыха!»

   — Сумасшедшее воскресенье · книга
9. «

   Они еще были в лучшей поре любви. Они виделись друг другу сквозь мираж неповторимых иллюзий, и слияние их существ совершалось словно в особом мире, где другие человеческие связи не имеют значения. Казалось, путь, которым они пришли в этот мир, был на редкость безгрешен, их свела вместе цепь чистейших случайностей, но случайностей этих было так много, что в конце концов они не могли не поверить, что созданы друг для друга. И они прошли этот путь, ничем себя не запятнав, счастливо избегнув общения с любопытствующими и скрытничающими.

   Они еще были в лучшей поре любви. Они виделись друг другу сквозь мираж неповторимых иллюзий, и слияние их существ совершалось словно в особом мире, где другие человеческие связи не имеют значения. Казалось, путь, которым они пришли в этот мир, был на редкость безгрешен, их свела вместе цепь чистейших случайностей, но случайностей этих было так много, что в конце концов они не могли не поверить, что созданы друг для друга. И они прошли этот путь, ничем себя не запятнав, счастливо избегнув общения с любопытствующими и скрытничающими.

   — Ночь нежна · книга
10. «

    Актриса так неотрывно глядела в иллюминатор, что стюардесса боялась, не задумает ли та выпрыгнуть. Правда, актрису, как выяснилось, страшила не бедность, а только революция.

    Актриса так неотрывно глядела в иллюминатор, что стюардесса боялась, не задумает ли та выпрыгнуть. Правда, актрису, как выяснилось, страшила не бедность, а только революция.

    — Сесилия Брейди · книга
11. «

    Писатель — это меньше, чем человеческая особь. Или, если он талантлив, это куча разрозненных особей, несмотря на все их потуги слиться в одну. Сюда же я отношу актеров: они так трогательно стараются не глядеть в зеркала, прямо отворачиваются от зеркал — и ловят свое отражение в никеле шандалов.

    Писатель — это меньше, чем человеческая особь. Или, если он талантлив, это куча разрозненных особей, несмотря на все их потуги слиться в одну. Сюда же я отношу актеров: они так трогательно стараются не глядеть в зеркала, прямо отворачиваются от зеркал — и ловят свое отражение в никеле шандалов.

    — Сесилия Брейди · книга
12. «

    Это было очень легко — ведь то, что умерло, уже никогда не разочарует нас.

    Это было очень легко — ведь то, что умерло, уже никогда не разочарует нас.

    — Салли Кэррол Хэппер · книга
13. «

    Это было в самом конце той эпохи, когда великий садовник срезал с куста все мелкие неудавшиеся розы, что бы вывести один безупречный цветок.

    Это было в самом конце той эпохи, когда великий садовник срезал с куста все мелкие неудавшиеся розы, что бы вывести один безупречный цветок.

    — По эту сторону рая · книга
14. «

    Нет тех достоинств неэгоистичной натуры, которые я не мог бы использовать. Я могу принести жертву, проявить сострадание, сделать другу подарок, претерпеть за друга, отдать жизнь за друга – все потому, что для меня это может оказаться лучшим способом самовыражения; но простой человеческой доброты во мне нет ни капли.

    Нет тех достоинств неэгоистичной натуры, которые я не мог бы использовать. Я могу принести жертву, проявить сострадание, сделать другу подарок, претерпеть за друга, отдать жизнь за друга – все потому, что для меня это может оказаться лучшим способом самовыражения; но простой человеческой доброты во мне нет ни капли.

    — Эмори Блейн · книга
15. «

    < ... > И мне представлялось, что я тоже спешу куда-то, где ждет веселье, и, разделяя чужую радость, я желал этим людям добра.

    < ... > И мне представлялось, что я тоже спешу куда-то, где ждет веселье, и, разделяя чужую радость, я желал этим людям добра.

    — Ник Каррауэй · книга
16. «

    Жизнь движется вперед, опираясь на компромиссы.

    Жизнь движется вперед, опираясь на компромиссы.

    — Прекрасные и проклятые · книга
17. «

    — ... я собрался на войну. — На какую войну? — На какую-нибудь. Я давно не читал газет, но где-то же наверняка идёт война — не бывает, чтобы нигде не шла.

    — ... я собрался на войну. — На какую войну? — На какую-нибудь. Я давно не читал газет, но где-то же наверняка идёт война — не бывает, чтобы нигде не шла.

    — Томми Барбан · книга
18. «

    Мне кажется, поэзия — это мечта северянина о Юге.

    Мне кажется, поэзия — это мечта северянина о Юге.

    — Последняя крaсaвицa Югa · книга
19. «

    Ненавижу реформаторов, в особенности тех, которые пытаются реформировать меня.

    Ненавижу реформаторов, в особенности тех, которые пытаются реформировать меня.

    — Прекрасные и проклятые · книга
20. «

    Каждому человеку нужно прилепиться к чему-то живому. Думаю, Лоис, я все пытался удержать тебя при себе твою крошечную чистую душу — даже когда жизнь начинала кричать в полный голос, когда все умозрительные представления о Боге представлялись сплошной насмешкой, а любовь, страсть и миллионы других вещей подползали ко мне и шептали: «Посмотри на меня! Вот, я и есть Жизнь. А ты от меня отвернулся». И когда путь мой вёл через эти тени, Лоис, впереди всегда мерцала твоя детская душа, такая хрупкая, чистая и изумительная.

    Каждому человеку нужно прилепиться к чему-то живому. Думаю, Лоис, я все пытался удержать тебя при себе твою крошечную чистую душу — даже когда жизнь начинала кричать в полный голос, когда все умозрительные представления о Боге представлялись сплошной насмешкой, а любовь, страсть и миллионы других вещей подползали ко мне и шептали: «Посмотри на меня! Вот, я и есть Жизнь. А ты от меня отвернулся». И когда путь мой вёл через эти тени, Лоис, впереди всегда мерцала твоя детская душа, такая хрупкая, чистая и изумительная.

    — Кит · книга