164 цитаты Генриха Бёлля для тех, кто любит думать

Генрих Бёлль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 164 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   «Я бы не стал беспокоиться», причем, заметьте, это говорит народ, который ни днем ни ночью ни на единую минуту не стается без поводов для беспокойства.

   «Я бы не стал беспокоиться», причем, заметьте, это говорит народ, который ни днем ни ночью ни на единую минуту не стается без поводов для беспокойства.

   — Ирландский дневник · книга
2. «

   Я знал, что отныне не отойду от нее ни на шаг, ни в этот день, ни в дни, которые будут после, во все те дни, сумма которых зовется жизнью.

   Я знал, что отныне не отойду от нее ни на шаг, ни в этот день, ни в дни, которые будут после, во все те дни, сумма которых зовется жизнью.

   — Хлеб ранних лет · книга
3. «

   В жизни ребенка все, даже самое банальное, приобретает значимость.

   В жизни ребенка все, даже самое банальное, приобретает значимость.

   — Ганс Шнир · книга
4. «

   Человек, едущий за границу, предпочитает оставлять дома все недостатки своей страны.

   Человек, едущий за границу, предпочитает оставлять дома все недостатки своей страны.

   — Генрих Бёлль · книга
5. «

   Руки каждой женщины могут так много сказать — и правду и неправду; по сравнению с ними мужские руки представляются мне просто кое-как приклеенными чурками.

   Руки каждой женщины могут так много сказать — и правду и неправду; по сравнению с ними мужские руки представляются мне просто кое-как приклеенными чурками.

   — Ганс Шнир · книга
6. «

   Ты не представляешь себе, как много можно узнать о стране, сидя за решеткой...

   Ты не представляешь себе, как много можно узнать о стране, сидя за решеткой...

   — Шрелла · книга
7. «

   Бог — это всего лишь такое важное слово, которым взрослые норовят отделаться от всех непонятных вещей.

   Бог — это всего лишь такое важное слово, которым взрослые норовят отделаться от всех непонятных вещей.

   — Хлеб ранних лет · книга
8. «

   — Мы точно знаем, куда зашел Гитлер: он шел по трупам миллионов еврев, детей... — Эх, жалко, что и ты попался на удочку английской пропаганды, очень жалко.

   — Мы точно знаем, куда зашел Гитлер: он шел по трупам миллионов еврев, детей... — Эх, жалко, что и ты попался на удочку английской пропаганды, очень жалко.

   — Патрик · книга
9. «

   Раньше, когда он не прогонял тех, кому не хватает пяти пфеннингов, он мне нравился больше. Впрочем, теперь у него настоящая торговля, а торговля есть торговля.

   Раньше, когда он не прогонял тех, кому не хватает пяти пфеннингов, он мне нравился больше. Впрочем, теперь у него настоящая торговля, а торговля есть торговля.

   — Торговля есть торговля · книга
10. «

    Пересохшей глотке запретное пиво представляется гораздо более соблазнительным, чем было бы пиво доступное.

    Пересохшей глотке запретное пиво представляется гораздо более соблазнительным, чем было бы пиво доступное.

    — Шеймус · книга
11. «

    Жизнь вынуждает делать многое, что нам не нравится... плохо, когда это начинает нравиться. Нельзя потакать тупости, как бы ее ни прославляли...

    Жизнь вынуждает делать многое, что нам не нравится... плохо, когда это начинает нравиться. Нельзя потакать тупости, как бы ее ни прославляли...

    — Фрау Борзиг · книга
12. «

    Женская улыбка — чудодейственный бальзам, от которого светлеют нахмуренные лица мужчин.

    Женская улыбка — чудодейственный бальзам, от которого светлеют нахмуренные лица мужчин.

    — Дом без хозяина · книга
13. «

    Я рыл канаву через любимую дедушкину куртину роз, прямо на мраморную копию Аполлона Бельведерского, и уже радовался той минуте, когда статуя рухнет от моих землепроходческих стараний, но радоваться было рано: статую свалил не я, а маленький веснушчатый мальчуган по имени Георг — он нечаянно взорвал и себя и Аполлона фаустпатроном. Герберт Калик прокомментировал это происшествие весьма лаконично: — К счастью, Георг был сиротой!

    Я рыл канаву через любимую дедушкину куртину роз, прямо на мраморную копию Аполлона Бельведерского, и уже радовался той минуте, когда статуя рухнет от моих землепроходческих стараний, но радоваться было рано: статую свалил не я, а маленький веснушчатый мальчуган по имени Георг — он нечаянно взорвал и себя и Аполлона фаустпатроном. Герберт Калик прокомментировал это происшествие весьма лаконично: — К счастью, Георг был сиротой!

    — Глазами клоуна · книга
14. «

    Убивать эстетов, понятно, лучше всего дорогими предметами искусства, чтобы, испуская дух, они возмущались таким святотатством.

    Убивать эстетов, понятно, лучше всего дорогими предметами искусства, чтобы, испуская дух, они возмущались таким святотатством.

    — Глазами клоуна · книга
15. «

    Знакомы ли вам такие глухие углы, где непонятно почему, возникла железнодорожная станция, где над несколькими грязными домишками и полуразрушенной фабрикой словно застыла великая бесконечность, а поля вокруг обречены на вечное бесплодие, где вдруг ощущаешь какую-то безысходность. так как кругом не видно ни единого деревца, ни одной церковной колокольни?

    Знакомы ли вам такие глухие углы, где непонятно почему, возникла железнодорожная станция, где над несколькими грязными домишками и полуразрушенной фабрикой словно застыла великая бесконечность, а поля вокруг обречены на вечное бесплодие, где вдруг ощущаешь какую-то безысходность. так как кругом не видно ни единого деревца, ни одной церковной колокольни?

    — Весть · книга
16. «

    Если ты любишь женщину, то лишь она счастлива, — сам же ты несчастен.

    Если ты любишь женщину, то лишь она счастлива, — сам же ты несчастен.

    — Прохожий · книга
17. «

    Жизнь прекрасна. Я был неблагодарным, я отрицал, что есть простые человеческие радости.

    Жизнь прекрасна. Я был неблагодарным, я отрицал, что есть простые человеческие радости.

    — Андреас · книга
18. «

    Шеф не любил Мурке, хотя в свое время он принял Мурке на службу, как только ему его порекомендовали: так директор зоопарка, чье сердце отдано ланям и кроликам, приобретает хищных зверей, потому что какой же это зоопарк без хищников? Но всетаки шеф предпочитал ланей и кроликов, а Мурке был для него хищник с интеллектом.

    Шеф не любил Мурке, хотя в свое время он принял Мурке на службу, как только ему его порекомендовали: так директор зоопарка, чье сердце отдано ланям и кроликам, приобретает хищных зверей, потому что какой же это зоопарк без хищников? Но всетаки шеф предпочитал ланей и кроликов, а Мурке был для него хищник с интеллектом.

    — Молчание доктора Мурке · книга
19. «

    Стрелки часов ползут страшно медленно, пока смотришь на них, но стоит отвернуться ненадолго и потом посмотреть опять – и покажется, что стрелки то и дело прыгают по циферблату.

    Стрелки часов ползут страшно медленно, пока смотришь на них, но стоит отвернуться ненадолго и потом посмотреть опять – и покажется, что стрелки то и дело прыгают по циферблату.

    — Где ты был, Адам? · книга
20. «

    И снова будущее показалось мне более реальным, чем настоящее, которое, едва успев свершиться, погружалось в темное небытие...

    И снова будущее показалось мне более реальным, чем настоящее, которое, едва успев свершиться, погружалось в темное небытие...

    — Бильярд в половине десятого · книга