183 цитаты Генриха Бёлля, которые стоит перечитать

Генрих Бёлль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 183 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Скоро. Скоро. Скоро. Скоро. Когда скоро? Какое страшное слово «скоро»! «Скоро» может быть через секунду, «скоро» может быть и через год. «Скоро» ужасное слово. Это скоро сжимает будущее, делает его ничтожно маленьким, и нет уже ничего определенного, совсем ничего определенного, одна сплошная неизвестность. «Скоро» это ничто и «скоро» — это очень многое.

   Скоро. Скоро. Скоро. Скоро. Когда скоро? Какое страшное слово «скоро»! «Скоро» может быть через секунду, «скоро» может быть и через год. «Скоро» ужасное слово. Это скоро сжимает будущее, делает его ничтожно маленьким, и нет уже ничего определенного, совсем ничего определенного, одна сплошная неизвестность. «Скоро» это ничто и «скоро» — это очень многое.

   — Андреас · книга
2. «

   Я любил ходить на фильмы для детей младшего возраста, потому что в них не рассусоливается вся эта взрослая чушь с изменами и разводами.

   Я любил ходить на фильмы для детей младшего возраста, потому что в них не рассусоливается вся эта взрослая чушь с изменами и разводами.

   — Ганс Шнир · книга
3. «

   Как часто шел я по самому краю бытия, бесстрашно, точно пьяный, с непостижимым равновесием шагающий по узкой тропинке над пропастью навстречу своей цели.

   Как часто шел я по самому краю бытия, бесстрашно, точно пьяный, с непостижимым равновесием шагающий по узкой тропинке над пропастью навстречу своей цели.

   — Остановка в Х · книга
4. «

   Вышел из меня человек или нет — мне было решительно все равно.

   Вышел из меня человек или нет — мне было решительно все равно.

   — Хлеб ранних лет · книга
5. «

   Стоило только дать волю всем этим: «А помните...», и прошлое обесцветилось бы... Подобные ошибки всегда превращают встречи школьных товарищей, да и попойки однополчан в тоскливые сборища. В мимолётном воспоминании о движении руки, звуке, запахе больше содержания, нежели в многочасовой хвастливой болтовне.

   Стоило только дать волю всем этим: «А помните...», и прошлое обесцветилось бы... Подобные ошибки всегда превращают встречи школьных товарищей, да и попойки однополчан в тоскливые сборища. В мимолётном воспоминании о движении руки, звуке, запахе больше содержания, нежели в многочасовой хвастливой болтовне.

   — Город привычных лиц · книга
6. «

   Мне кажется, что куда больше женщин, на которых можно жениться, чем мужчин, с которыми можно дружить. А женщинам, с которыми можно переспать, вообще нет числа.

   Мне кажется, что куда больше женщин, на которых можно жениться, чем мужчин, с которыми можно дружить. А женщинам, с которыми можно переспать, вообще нет числа.

   — Альберт · книга
7. «

   Я знал, что отныне не отойду от нее ни на шаг, ни в этот день, ни в дни, которые будут после, во все те дни, сумма которых зовется жизнью.

   Я знал, что отныне не отойду от нее ни на шаг, ни в этот день, ни в дни, которые будут после, во все те дни, сумма которых зовется жизнью.

   — Хлеб ранних лет · книга
8. «

   Я был ошеломлен, и вы легко поймете причины моего ошеломления. До сих пор мы не давали приюта зверям крупнее верблюда, и я считал, что для слона наша квартира несколько маловата, потому что от благ государственного строительства жилых домов нам пока что ничего не перепало. Жена и дети, ничуть не смутившись, все мне объяснили: обанкротившийся хозяин цирка решил припрятать у нас своего слона. Слон спокойно съехал в подвал по желобу, по которому мы обычно спускали уголь.

   Я был ошеломлен, и вы легко поймете причины моего ошеломления. До сих пор мы не давали приюта зверям крупнее верблюда, и я считал, что для слона наша квартира несколько маловата, потому что от благ государственного строительства жилых домов нам пока что ничего не перепало. Жена и дети, ничуть не смутившись, все мне объяснили: обанкротившийся хозяин цирка решил припрятать у нас своего слона. Слон спокойно съехал в подвал по желобу, по которому мы обычно спускали уголь.

   — Вальтер · книга
9. «

   Разве можно знать, на что решится человек под влиянием своих убеждений?

   Разве можно знать, на что решится человек под влиянием своих убеждений?

   — Ганс Шнир · книга
10. «

    Есть поступки, которые нельзя искупить даже раскаянием.

    Есть поступки, которые нельзя искупить даже раскаянием.

    — Марианна Шмитц · книга
11. «

    Пренебрежение, облеченное в вежливую форму, действует сильнее всего.

    Пренебрежение, облеченное в вежливую форму, действует сильнее всего.

    — Бильярд в половине десятого · книга
12. «

    Секретарша Вунзиделя некогда зарабатывала на жизнь вязанием, содержала разбитого параличом мужа и четверых детей, что не помешало ей в то же время защитить дисертацию по психологии и географии, заниматься разведением овчарок и под кличкой «Женщина-Вампир 7» прославиться в амплуа кафешантанной певицы.

    Секретарша Вунзиделя некогда зарабатывала на жизнь вязанием, содержала разбитого параличом мужа и четверых детей, что не помешало ей в то же время защитить дисертацию по психологии и географии, заниматься разведением овчарок и под кличкой «Женщина-Вампир 7» прославиться в амплуа кафешантанной певицы.

    — Надо что-то делать · книга
13. «

    Солнце все еще стояло в небе прямо над домами — казалось, по плоским белым крышам катится докрасна накаленное железное яйцо.

    Солнце все еще стояло в небе прямо над домами — казалось, по плоским белым крышам катится докрасна накаленное железное яйцо.

    — Где ты был, Адам? · книга
14. «

    Теперь я вдруг понял, что мне глубоко наплевать на министров и партийных боссов, меня совершенно не интересует их личная жизнь, а уж интимные подробности этой жизни и подавно, — там, куда эти тайны уносит грязная мыльная вода, им самое место.

    Теперь я вдруг понял, что мне глубоко наплевать на министров и партийных боссов, меня совершенно не интересует их личная жизнь, а уж интимные подробности этой жизни и подавно, — там, куда эти тайны уносит грязная мыльная вода, им самое место.

    — Хлеб ранних лет · книга
15. «

    Человек, который уже не ест хлеба — пропащий человек.

    Человек, который уже не ест хлеба — пропащий человек.

    — Блондин · книга
16. «

    То доверие, которое дарят нам дети, можно разрушить одним неверно понятым взглядом; мы и не подозреваем, как велик кредит, предоставляемый нам детьми, и как быстро он может быть исчерпан.

    То доверие, которое дарят нам дети, можно разрушить одним неверно понятым взглядом; мы и не подозреваем, как велик кредит, предоставляемый нам детьми, и как быстро он может быть исчерпан.
17. «

    Он стал посредственным архитектором и знал это, и все же расчудесное это дело быть архитектором и строить простые, добротные дома, которые кое-кому потом даже нравятся. Только не принимать самого себя слишком всерьез, не слишком много думать о себе – вот и вся премудрость.

    Он стал посредственным архитектором и знал это, и все же расчудесное это дело быть архитектором и строить простые, добротные дома, которые кое-кому потом даже нравятся. Только не принимать самого себя слишком всерьез, не слишком много думать о себе – вот и вся премудрость.

    — Где ты был, Адам? · книга
18. «

    — Мой опыт говорит, что ничто так не обязывает, как полное доверие в щекотливом деле. — А мой опыт говорит, что человека обязывают только деньги или соучастие в... — Некоторые люди чувствуют себя куда больше обязанными, если им дают возможность не участвовать кое в чем.

    — Мой опыт говорит, что ничто так не обязывает, как полное доверие в щекотливом деле. — А мой опыт говорит, что человека обязывают только деньги или соучастие в... — Некоторые люди чувствуют себя куда больше обязанными, если им дают возможность не участвовать кое в чем.

    — Борзиг · книга
19. «

    Я ревновал ее к контролеру, что посмел на секунду коснуться ее руки, когда она протянула ему билет, ревновал к асфальту перрона, по которому ступали ее ноги.

    Я ревновал ее к контролеру, что посмел на секунду коснуться ее руки, когда она протянула ему билет, ревновал к асфальту перрона, по которому ступали ее ноги.

    — Хлеб ранних лет · книга
20. «

    А удальство было для них важнее всего. Но даже самые удалые из них говорили, мыслили, поступали точно так, как поступали, мыслили и говорили молодые, удалые теннисисты в кинокартинах. Они знали, что умом не блещут, но и это считалось удальством, хотя ничего по сути не меняло; умом они и впрямь не блистали.

    А удальство было для них важнее всего. Но даже самые удалые из них говорили, мыслили, поступали точно так, как поступали, мыслили и говорили молодые, удалые теннисисты в кинокартинах. Они знали, что умом не блещут, но и это считалось удальством, хотя ничего по сути не меняло; умом они и впрямь не блистали.

    — Дом без хозяина · книга