227 цитат Генриха Бёлля — подборка на все случаи

Генрих Бёлль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 227 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Каждый вечер, когда я, мрачный, плелся домой, я злился, что прошел еще один день моей жизни, не принесший мне ничего, кроме усталости, раздражения и тех жалких грошей, которые необходимы, чтобы суметь завтра снова выйти на работу.

   Каждый вечер, когда я, мрачный, плелся домой, я злился, что прошел еще один день моей жизни, не принесший мне ничего, кроме усталости, раздражения и тех жалких грошей, которые необходимы, чтобы суметь завтра снова выйти на работу.

   — Белая ворона · книга
2. «

   Раскаиваться в серьёзных проступках легче лёгкого: в политических ошибках, в супружеской измене, убийствах, антисемитизме, но кто может простить, кто может понять мелочи?

   Раскаиваться в серьёзных проступках легче лёгкого: в политических ошибках, в супружеской измене, убийствах, антисемитизме, но кто может простить, кто может понять мелочи?

   — Глазами клоуна · книга
3. «

   — Неужели там не чувствовалось войны? Ни в чем? — Ни в чем. Только слышал о ней. Иногда читал какие-то сводки в газете. Впрочем мало. Голод... бомбежки... убийства... было видно, что война распространяется как эпидемия. Только эта эпидемия свирепствовала далеко-далеко... Нам она была не страшна. Вот быки — это да! Цены на рогатый скот росли, даже кукуруза стала чего-то стоить. Ведь до войны на нее не было никакого спроса, да что кукуруза, и кожа и солома — все приносило доллары.

   — Неужели там не чувствовалось войны? Ни в чем? — Ни в чем. Только слышал о ней. Иногда читал какие-то сводки в газете. Впрочем мало. Голод... бомбежки... убийства... было видно, что война распространяется как эпидемия. Только эта эпидемия свирепствовала далеко-далеко... Нам она была не страшна. Вот быки — это да! Цены на рогатый скот росли, даже кукуруза стала чего-то стоить. Ведь до войны на нее не было никакого спроса, да что кукуруза, и кожа и солома — все приносило доллары.

   — Носильщик · книга
4. «

   Ее посылают в комнату, за нее заплатят двести пятьдесят марок, потому что она — дорогостоящая маленькая кукла. Какая страшная жизнь. Ее посылают в комнату, а она даже не знает, кто там. Старик, юноша, урод или красавец, развратник или девственник.

   Ее посылают в комнату, за нее заплатят двести пятьдесят марок, потому что она — дорогостоящая маленькая кукла. Какая страшная жизнь. Ее посылают в комнату, а она даже не знает, кто там. Старик, юноша, урод или красавец, развратник или девственник.

   — Андреас · книга
5. «

   Общеизвестно, что именно неудачливые ухажеры имеют обыкновение хвастаться своими успехами у женщин.

   Общеизвестно, что именно неудачливые ухажеры имеют обыкновение хвастаться своими успехами у женщин.
6. «

   Я должна идти той дорогой, которой должна идти.

   Я должна идти той дорогой, которой должна идти.

   — Мария · книга
7. «

   Скоро. Скоро. Скоро. Скоро. Когда скоро? Какое страшное слово «скоро»! «Скоро» может быть через секунду, «скоро» может быть и через год. «Скоро» ужасное слово. Это скоро сжимает будущее, делает его ничтожно маленьким, и нет уже ничего определенного, совсем ничего определенного, одна сплошная неизвестность. «Скоро» это ничто и «скоро» — это очень многое.

   Скоро. Скоро. Скоро. Скоро. Когда скоро? Какое страшное слово «скоро»! «Скоро» может быть через секунду, «скоро» может быть и через год. «Скоро» ужасное слово. Это скоро сжимает будущее, делает его ничтожно маленьким, и нет уже ничего определенного, совсем ничего определенного, одна сплошная неизвестность. «Скоро» это ничто и «скоро» — это очень многое.

   — Андреас · книга
8. «

   Человек, едущий за границу, предпочитает оставлять дома все недостатки своей страны.

   Человек, едущий за границу, предпочитает оставлять дома все недостатки своей страны.

   — Генрих Бёлль · книга
9. «

   …в этой войне слишком часто без толку стреляли. Видно, так уж повелось с самого начала.

   …в этой войне слишком часто без толку стреляли. Видно, так уж повелось с самого начала.

   — Где ты был, Адам? · книга
10. «

    Разве можно знать, на что решится человек под влиянием своих убеждений?

    Разве можно знать, на что решится человек под влиянием своих убеждений?

    — Ганс Шнир · книга
11. «

    …катание на качелях, без которого он до сих пор обходился, – весьма существенный элемент человеческого существования. Нет, это в самом деле восхитительно! …Каждый толчок словно вливал в него новые силы. Да и весь мир кругом теперь то и дело менялся у него на глазах. Только что перед ним было лишь дно лодки, плохо пригнанные грязные доски с широкими щелями, но вот качели описали полукруг – и открылось бездонное небо.

    …катание на качелях, без которого он до сих пор обходился, – весьма существенный элемент человеческого существования. Нет, это в самом деле восхитительно! …Каждый толчок словно вливал в него новые силы. Да и весь мир кругом теперь то и дело менялся у него на глазах. Только что перед ним было лишь дно лодки, плохо пригнанные грязные доски с широкими щелями, но вот качели описали полукруг – и открылось бездонное небо.

    — Где ты был, Адам? · книга
12. «

    Он всё же начал молиться, но поймал себя на том, что почти механически твердит слова молитвы, хотя уже ничего не ждёт от бога. Илона мертва, о чём же ему молиться? Но он продолжал молиться о её возвращении неведомо откуда и о своём благополучном возвращении, хотя он был уже почти дома. Не верил он этим людям – все они вымаливали себе что то, а Илона ему говорила: «Молиться надо господу в утешение», – она где то прочитала эти слова и была в восторге от них. Стоя здесь с молитвенно сложенными руками, он вдруг понял, что вот сейчас он молится от души, потому что вымаливать у бога ему нечего. Теперь он уже и в церковь сможет пойти, хотя лица большинства священников и их проповеди ему невыносимы. Но надо же утешить бога, который вынужден смотреть на лица своих служителей и слушать их проповеди.

    Он всё же начал молиться, но поймал себя на том, что почти механически твердит слова молитвы, хотя уже ничего не ждёт от бога. Илона мертва, о чём же ему молиться? Но он продолжал молиться о её возвращении неведомо откуда и о своём благополучном возвращении, хотя он был уже почти дома. Не верил он этим людям – все они вымаливали себе что то, а Илона ему говорила: «Молиться надо господу в утешение», – она где то прочитала эти слова и была в восторге от них. Стоя здесь с молитвенно сложенными руками, он вдруг понял, что вот сейчас он молится от души, потому что вымаливать у бога ему нечего. Теперь он уже и в церковь сможет пойти, хотя лица большинства священников и их проповеди ему невыносимы. Но надо же утешить бога, который вынужден смотреть на лица своих служителей и слушать их проповеди.

    — Где ты был, Адам? · книга
13. «

    Стоило только дать волю всем этим: «А помните...», и прошлое обесцветилось бы... Подобные ошибки всегда превращают встречи школьных товарищей, да и попойки однополчан в тоскливые сборища. В мимолётном воспоминании о движении руки, звуке, запахе больше содержания, нежели в многочасовой хвастливой болтовне.

    Стоило только дать волю всем этим: «А помните...», и прошлое обесцветилось бы... Подобные ошибки всегда превращают встречи школьных товарищей, да и попойки однополчан в тоскливые сборища. В мимолётном воспоминании о движении руки, звуке, запахе больше содержания, нежели в многочасовой хвастливой болтовне.

    — Город привычных лиц · книга
14. «

    Человек со стороны (каждый человек находится в этой позиции по отношению ко всем остальным) судит о положении другого иначе, чем тот, кого это непосредственно касается, — либо слишком мрачно, либо чересчур оптимистически, и так во всех случаях: будь то счастье или несчастье, любовная трагедия или творческая деградация.

    Человек со стороны (каждый человек находится в этой позиции по отношению ко всем остальным) судит о положении другого иначе, чем тот, кого это непосредственно касается, — либо слишком мрачно, либо чересчур оптимистически, и так во всех случаях: будь то счастье или несчастье, любовная трагедия или творческая деградация.

    — Ганс Шнир · книга
15. «

    Он терпеть не мог, когда мужчина, расчувствовавшись, начнет, что называется, изливать душу.

    Он терпеть не мог, когда мужчина, расчувствовавшись, начнет, что называется, изливать душу.

    — Дом без хозяина · книга
16. «

    Андреас хочет молиться, он непременно хочет молиться, сперва прочесть все обычные молитвы и еще несколько собственных, а потом он хочет подсчитать, хочет сосчитать всех тех, за кого надо молить Господа, но, думает он, это глупость, всех не перечтешь.

    Андреас хочет молиться, он непременно хочет молиться, сперва прочесть все обычные молитвы и еще несколько собственных, а потом он хочет подсчитать, хочет сосчитать всех тех, за кого надо молить Господа, но, думает он, это глупость, всех не перечтешь.

    — Поезд прибывает по расписанию · книга
17. «

    Жизнь вынуждает делать многое, что нам не нравится... плохо, когда это начинает нравиться. Нельзя потакать тупости, как бы ее ни прославляли...

    Жизнь вынуждает делать многое, что нам не нравится... плохо, когда это начинает нравиться. Нельзя потакать тупости, как бы ее ни прославляли...

    — Фрау Борзиг · книга
18. «

    Я не могу ее забыть; всякий раз, стоит мне хоть на мгновение вынырнуть из водоворота повседневной жизни, которая своим постоянным давлением почти всегда удерживает меня в пучине человеческой реальности, не давая всплыть на поверхность, стоит мне хоть на секунду замедлить эту никогда не прекращающуюся, выматывающую, по-настоящему жестокую гонку, которую они называют жизнью, и остановиться где-нибудь, где до меня не донесутся их дурацкие крики, как я сразу вижу ее лицо, так близко так ясно...

    Я не могу ее забыть; всякий раз, стоит мне хоть на мгновение вынырнуть из водоворота повседневной жизни, которая своим постоянным давлением почти всегда удерживает меня в пучине человеческой реальности, не давая всплыть на поверхность, стоит мне хоть на секунду замедлить эту никогда не прекращающуюся, выматывающую, по-настоящему жестокую гонку, которую они называют жизнью, и остановиться где-нибудь, где до меня не донесутся их дурацкие крики, как я сразу вижу ее лицо, так близко так ясно...

    — Я не могу ее забыть · книга
19. «

    Зоркий глаз — это одно из орудий писательского ремесла.

    Зоркий глаз — это одно из орудий писательского ремесла.

    — В защиту литературы развалин · книга
20. «

    — Мы точно знаем, куда зашел Гитлер: он шел по трупам миллионов еврев, детей... — Эх, жалко, что и ты попался на удочку английской пропаганды, очень жалко.

    — Мы точно знаем, куда зашел Гитлер: он шел по трупам миллионов еврев, детей... — Эх, жалко, что и ты попался на удочку английской пропаганды, очень жалко.

    — Патрик · книга