317 цитат Генриха Бёлля

Генрих Бёлль — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 317 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я рыл канаву через любимую дедушкину куртину роз, прямо на мраморную копию Аполлона Бельведерского, и уже радовался той минуте, когда статуя рухнет от моих землепроходческих стараний, но радоваться было рано: статую свалил не я, а маленький веснушчатый мальчуган по имени Георг — он нечаянно взорвал и себя и Аполлона фаустпатроном. Герберт Калик прокомментировал это происшествие весьма лаконично: — К счастью, Георг был сиротой!

   Я рыл канаву через любимую дедушкину куртину роз, прямо на мраморную копию Аполлона Бельведерского, и уже радовался той минуте, когда статуя рухнет от моих землепроходческих стараний, но радоваться было рано: статую свалил не я, а маленький веснушчатый мальчуган по имени Георг — он нечаянно взорвал и себя и Аполлона фаустпатроном. Герберт Калик прокомментировал это происшествие весьма лаконично: — К счастью, Георг был сиротой!

   — Глазами клоуна · книга
2. «

   Не равняйся на других. Опасно, когда удача сама лезет в руки...

   Не равняйся на других. Опасно, когда удача сама лезет в руки...

   — Франциска · книга
3. «

   Большая разница, мальчик, погибнет ли человек на войне ради интересов малой фирмы или умрёт за дело, в которое верит.

   Большая разница, мальчик, погибнет ли человек на войне ради интересов малой фирмы или умрёт за дело, в которое верит.

   — старик Деркум · книга
4. «

   Я ненавижу войну, до глубины души ненавижу войну и любое причинённое ею страдание, ненавижу любое слово, любой жест, каждого, кто питает к войне иные чувства, чем ненависть. Она настолько бессмысленна, а политика столь беспредельно гнусна и порочна, что никто и никогда не вправе начинать такую войну и вести её столь бесчеловечно долго…

   Я ненавижу войну, до глубины души ненавижу войну и любое причинённое ею страдание, ненавижу любое слово, любой жест, каждого, кто питает к войне иные чувства, чем ненависть. Она настолько бессмысленна, а политика столь беспредельно гнусна и порочна, что никто и никогда не вправе начинать такую войну и вести её столь бесчеловечно долго…
5. «

   В жизни ребенка все, даже самое банальное, приобретает значимость.

   В жизни ребенка все, даже самое банальное, приобретает значимость.

   — Ганс Шнир · книга
6. «

   Не хотел бы я быть на месте женщины. Женщины всегда ждут… ждут… ждут… ждут…

   Не хотел бы я быть на месте женщины. Женщины всегда ждут… ждут… ждут… ждут…

   — Поезд прибывает по расписанию · книга
7. «

   Знакомы ли вам такие глухие углы, где непонятно почему, возникла железнодорожная станция, где над несколькими грязными домишками и полуразрушенной фабрикой словно застыла великая бесконечность, а поля вокруг обречены на вечное бесплодие, где вдруг ощущаешь какую-то безысходность. так как кругом не видно ни единого деревца, ни одной церковной колокольни?

   Знакомы ли вам такие глухие углы, где непонятно почему, возникла железнодорожная станция, где над несколькими грязными домишками и полуразрушенной фабрикой словно застыла великая бесконечность, а поля вокруг обречены на вечное бесплодие, где вдруг ощущаешь какую-то безысходность. так как кругом не видно ни единого деревца, ни одной церковной колокольни?

   — Весть · книга
8. «

   Я боялся ехать по мосту, несмотря на все объяснения о его запасе прочности и грузоподъемности, которые давали мне сведующие в инженерии знакомые. Просто-напросто я трусил. Само сочетание поезд — мост рождало во мне страх.

   Я боялся ехать по мосту, несмотря на все объяснения о его запасе прочности и грузоподъемности, которые давали мне сведующие в инженерии знакомые. Просто-напросто я трусил. Само сочетание поезд — мост рождало во мне страх.

   — По мосту · книга
9. «

   Хорошо было стоять здесь, засунув руки в карманы, смотреть на чаек, и упиваться грусть.

   Хорошо было стоять здесь, засунув руки в карманы, смотреть на чаек, и упиваться грусть.

   — Мое грустное лицо · книга
10. «

    — Выпьем еще по одной, для приятных снов. — И посошок на дорожку! — И стопку за кошку! — И рюмку за собачку!..

    — Выпьем еще по одной, для приятных снов. — И посошок на дорожку! — И стопку за кошку! — И рюмку за собачку!..

    — Патрик · книга
11. «

    …в сущности говоря, человека ни к чему не принудишь, человека можно лишь уничтожить, смерть – вот единственное насилие, которое можно по-настоящему над ним учинить. Человека не принудишь остаться в живых, не заставишь любить; по-настоящему властна над ним одна только смерть.

    …в сущности говоря, человека ни к чему не принудишь, человека можно лишь уничтожить, смерть – вот единственное насилие, которое можно по-настоящему над ним учинить. Человека не принудишь остаться в живых, не заставишь любить; по-настоящему властна над ним одна только смерть.

    — Где ты был, Адам? · книга
12. «

    …поглядите, лошади еле тащатся. Все это ни к чему – таким аллюром от войны не уйдешь.

    …поглядите, лошади еле тащатся. Все это ни к чему – таким аллюром от войны не уйдешь.

    — Шмиц · книга
13. «

    Мне кажется, именно в этом и заключается то, что отличает нас, белых ворон, мы не умеем обращать в золото свое истинное призвание или, как принято теперь говорить, практически его использовать.

    Мне кажется, именно в этом и заключается то, что отличает нас, белых ворон, мы не умеем обращать в золото свое истинное призвание или, как принято теперь говорить, практически его использовать.

    — Белая ворона · книга
14. «

    Иной раз слово, сказанное как бы невзначай, приобретает вдруг что-то кабалистическое, оно становится тяжелым и до странности скорым, еще не произнесенное, оно уже спешит где-то там, в неведомых сферах отомкнуть засовы будущего и вернуться назад с пугающей целеустремленностью бумеранга.

    Иной раз слово, сказанное как бы невзначай, приобретает вдруг что-то кабалистическое, оно становится тяжелым и до странности скорым, еще не произнесенное, оно уже спешит где-то там, в неведомых сферах отомкнуть засовы будущего и вернуться назад с пугающей целеустремленностью бумеранга.

    — Поезд прибывает по расписанию · книга
15. «

    Дверь отворилась и я увидел светло-русую розовую женщину — я невольно подумал о тех непередаваемых источниках света, которые до последнего уголка изнутри освещают темные полотна Рембрандта. Пламенея золотисто-рыжими красками, она возникла передо мной, как луч света среди серо-черной беспредельности.

    Дверь отворилась и я увидел светло-русую розовую женщину — я невольно подумал о тех непередаваемых источниках света, которые до последнего уголка изнутри освещают темные полотна Рембрандта. Пламенея золотисто-рыжими красками, она возникла передо мной, как луч света среди серо-черной беспредельности.

    — Весть · книга
16. «

    С тех пор, как я увидел свои теории в действии, меня охватывает тоска — как она, вероятно, охватывает генерала, вынужденного спуститься с сияющих вершин стратегии в сумрачные низины тактики.

    С тех пор, как я увидел свои теории в действии, меня охватывает тоска — как она, вероятно, охватывает генерала, вынужденного спуститься с сияющих вершин стратегии в сумрачные низины тактики.

    — Выбрасыватель · книга
17. «

    Грешно, когда бедняки курят или пьют водку.

    Грешно, когда бедняки курят или пьют водку.

    — Торговля есть торговля · книга
18. «

    … и в первый раз он понял, что такое еда: еда — это божье благословение, данное нам, чтобы утолить голод, и больше ничего...

    … и в первый раз он понял, что такое еда: еда — это божье благословение, данное нам, чтобы утолить голод, и больше ничего...

    — Бильярд в половине десятого · книга
19. «

    Мне известно, что концерн ЗУНАГ продает ежемесячно тридцать тысяч коробок своего препарата от болезней почек. И все потому, что они выпустили великолепную рекламу: гигантские плакаты, где изображенаа больная почка... а под ней глупая, но доходчивая надпись: «Не забывай о своих почках!» Ну вот, с тех пор люди не забывают о своих почках и расхватывают лекарство...

    Мне известно, что концерн ЗУНАГ продает ежемесячно тридцать тысяч коробок своего препарата от болезней почек. И все потому, что они выпустили великолепную рекламу: гигантские плакаты, где изображенаа больная почка... а под ней глупая, но доходчивая надпись: «Не забывай о своих почках!» Ну вот, с тех пор люди не забывают о своих почках и расхватывают лекарство...

    — Зёнтген · книга
20. «

    Виквебер, хоть он и пройдоха, при этом и в самом деле человек набожный, и то и другое — и набожность, и пройдошливость — в нем подлинно.

    Виквебер, хоть он и пройдоха, при этом и в самом деле человек набожный, и то и другое — и набожность, и пройдошливость — в нем подлинно.

    — Хлеб ранних лет · книга