Хулио Кортасар: 87 фраз, которые разошлись на цитаты

Подборка из 87 цитат Хулио Кортасара: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Дом нравился нам. Он был и просторен и стар, но главное — он хранил память о наших предках, о дедушке с отцовской стороны, о матери, об отце и о нашем детстве. Нам нравилось думать за столом о большом тихом доме и том, как мы сами, без помощи, хорошо его ведем.

   Дом нравился нам. Он был и просторен и стар, но главное — он хранил память о наших предках, о дедушке с отцовской стороны, о матери, об отце и о нашем детстве. Нам нравилось думать за столом о большом тихом доме и том, как мы сами, без помощи, хорошо его ведем.

   — Другое небо Рассказы · книга
2. «

   Я не умею говорить о счастье, но это не значит, что у меня его не было.

   Я не умею говорить о счастье, но это не значит, что у меня его не было.

   — Мага · книга
3. «

   Если в чём-нибудь сомневаешься, самое лучшее – уподобиться поплавку: нырнул и узнал, кто дёргает леску.

   Если в чём-нибудь сомневаешься, самое лучшее – уподобиться поплавку: нырнул и узнал, кто дёргает леску.

   — Тайное оружие · книга
4. «

   ... ехать в метро — всё равно как сидеть в самих часах. Станции — это минуты.

   ... ехать в метро — всё равно как сидеть в самих часах. Станции — это минуты.

   — Тайное оружие · книга
5. «

   Я испытываю чувство горечи, когда вступаю в дом, где некто, живущий по законам красоты, разместил все предметы, словно зримые повторы собственной души: тут книги ( с одной стороны — на испанском языке, с другой — английском и французском); туи зеленые подушки, на журнальном столике — стеклянная пепельница, похожая на мыльный пузырь в разрезе, и место ей установлено раз и навсегда. Ох уж этот скрупулезный порядок.

   Я испытываю чувство горечи, когда вступаю в дом, где некто, живущий по законам красоты, разместил все предметы, словно зримые повторы собственной души: тут книги ( с одной стороны — на испанском языке, с другой — английском и французском); туи зеленые подушки, на журнальном столике — стеклянная пепельница, похожая на мыльный пузырь в разрезе, и место ей установлено раз и навсегда. Ох уж этот скрупулезный порядок.

   — Другое небо Рассказы · книга
6. «

   Я стал рассматривать аксолотлей как результат метаморфозы, которой не удалось уничтожить таинственное сознание их человеческой сути. Я представлял себе, что это сознательные существа, рабы своего тела, навечно приговоренные к подводной тишине, к размышлениям и отчаянию.

   Я стал рассматривать аксолотлей как результат метаморфозы, которой не удалось уничтожить таинственное сознание их человеческой сути. Я представлял себе, что это сознательные существа, рабы своего тела, навечно приговоренные к подводной тишине, к размышлениям и отчаянию.

   — Другое небо Рассказы · книга
7. «

   Время — сложная штука, оно всегда сбивает с толку. Время — это не мешок, который чем попало набивается. Точнее сказать дело не в разной начинке, дело в количестве. Видишь мой чемодан? В нем два костюма и две пары ботинок. Теперь представь, что ты все это вытряхнул и потом снова туда засовываешь и вдруг видишь, что там помещается всего один костюм и одна пара ботинок. Лучше, когда чувствуешь, что можешь втиснуть в чемодан сотни тысяч костюмов, как я иногда втискиваю всю свою музыку в то маленькое время, когда играю.

   Время — сложная штука, оно всегда сбивает с толку. Время — это не мешок, который чем попало набивается. Точнее сказать дело не в разной начинке, дело в количестве. Видишь мой чемодан? В нем два костюма и две пары ботинок. Теперь представь, что ты все это вытряхнул и потом снова туда засовываешь и вдруг видишь, что там помещается всего один костюм и одна пара ботинок. Лучше, когда чувствуешь, что можешь втиснуть в чемодан сотни тысяч костюмов, как я иногда втискиваю всю свою музыку в то маленькое время, когда играю.

   — Джонни · книга
8. «

   И кажется, судьба, как в футбольных командах или руководящих органах, всегда сама находит заместителя, если выбывает основная фигура.

   И кажется, судьба, как в футбольных командах или руководящих органах, всегда сама находит заместителя, если выбывает основная фигура.

   — Другое небо Рассказы · книга
9. «

   Театр и есть пакт с абсурдом, действенное и роскошно обставленное проведение абсурда в жизнь.

   Театр и есть пакт с абсурдом, действенное и роскошно обставленное проведение абсурда в жизнь.

   — Райс · книга
10. «

    Твое исчезло отраженье в реке — а было там вчера; вот так же точно вечера уходят — без тебя — в забвенье.

    Твое исчезло отраженье в реке — а было там вчера; вот так же точно вечера уходят — без тебя — в забвенье.
11. «

    Когда небесной розы лепестки нам отсчитают время возвращенья и неподвижною безмолвной тенью застынут слов холодные ростки, -

    Когда небесной розы лепестки нам отсчитают время возвращенья и неподвижною безмолвной тенью застынут слов холодные ростки, -
12. «

    А ещё я люблю тебя, а на улице идёт дождь и время…

    А ещё я люблю тебя, а на улице идёт дождь и время…
13. «

    Сделать выбор – это уже немало, даже если ты ошибся, – тут есть риск, есть фактор случая или генетического рока, но, в конечном счёте, выбор сам по себе есть нечто ценное, он определяет и укрепляет.

    Сделать выбор – это уже немало, даже если ты ошибся, – тут есть риск, есть фактор случая или генетического рока, но, в конечном счёте, выбор сам по себе есть нечто ценное, он определяет и укрепляет.

    — Книга Мануэля · книга
14. «

    Время подобно ребёнку, ведомому за руку: смотрит назад...

    Время подобно ребёнку, ведомому за руку: смотрит назад...

    — Хуан · книга
15. «

    А как легко выстроить подходящую схемку, навести порядок в мыслях и в жизни, организовать гармонию. Достаточно обычного лицемерия, достаточно возвести прошлое в ранг жизненного опыта, извлечь толк из морщин на лице и бывалого вида, с каким он научился улыбаться или молчать за более чем сорок лет жизни. И вот уже ты надеваешь синий костюм, тщательно расчесываешь серебряные виски и появляешься на выставке живописи или входишь в «Саде» или в «Ричмонд», примирившись со всем светом. Сдержанный скептицизм, вид человека, возвратившегося издалека, благочинное вступление в зрелость, в брак и на путь отеческих поучений за обедом или над дневником с неудовлетворительными отметками. Я тебе говорю, потому что я жизнь прожил. Уж я-то поездил по свету. Когда я был мальчишкой. Они все, как одна, одинаковые, я тебе говорю. Я тебе говорю по опыту, сынок. Ты еще не знаешь жизни.

    А как легко выстроить подходящую схемку, навести порядок в мыслях и в жизни, организовать гармонию. Достаточно обычного лицемерия, достаточно возвести прошлое в ранг жизненного опыта, извлечь толк из морщин на лице и бывалого вида, с каким он научился улыбаться или молчать за более чем сорок лет жизни. И вот уже ты надеваешь синий костюм, тщательно расчесываешь серебряные виски и появляешься на выставке живописи или входишь в «Саде» или в «Ричмонд», примирившись со всем светом. Сдержанный скептицизм, вид человека, возвратившегося издалека, благочинное вступление в зрелость, в брак и на путь отеческих поучений за обедом или над дневником с неудовлетворительными отметками. Я тебе говорю, потому что я жизнь прожил. Уж я-то поездил по свету. Когда я был мальчишкой. Они все, как одна, одинаковые, я тебе говорю. Я тебе говорю по опыту, сынок. Ты еще не знаешь жизни.

    — Орасио Оливейра · книга
16. «

    Что-то знать — совсем другое, чем про то же самое слышать. Знать без слов — это значит слышать сердцем, которое как щит от представлений ложных оберегает.

    Что-то знать — совсем другое, чем про то же самое слышать. Знать без слов — это значит слышать сердцем, которое как щит от представлений ложных оберегает.

    — Ариадна · книга
17. «

    Наши деды обильно уснащали своё письмо цитатами, а теперь это считается вычурным. Однако цитаты спасают нас от того, чтобы выразить плохо то, что кому-то уже удалось выразить хорошо, и, к тому же, указывают направление, наши предпочтения, помогая понять того, кто их использует.

    Наши деды обильно уснащали своё письмо цитатами, а теперь это считается вычурным. Однако цитаты спасают нас от того, чтобы выразить плохо то, что кому-то уже удалось выразить хорошо, и, к тому же, указывают направление, наши предпочтения, помогая понять того, кто их использует.

    — Клара · книга
18. «

    Этой ночью я искал твои губы в чужих губах и почти поверил в то, что отыскал тебя, ибо, слепец, я знаю: что влечёт меня к женщине, - это река; но такая тоска — добраться до берега сновидения и понять: наслаждение — жалкий раб, получивший фальшивую монету.

    Этой ночью я искал твои губы в чужих губах и почти поверил в то, что отыскал тебя, ибо, слепец, я знаю: что влечёт меня к женщине, - это река; но такая тоска — добраться до берега сновидения и понять: наслаждение — жалкий раб, получивший фальшивую монету.
19. «

    Ну что же, положим, ты уходила, пообещав напоследок броситься в Сену или что-то в этом же роде, обычные глупости, которые только и могут произноситься глубокой ночью, на скомканной простыне, ватным языком, а я едва их слышу, несмотря на твои попытки легкими прикосновениями привлечь мое внимание, так как давно глух к подобным твоим словам, скользящим по ту сторону моих закрытых глаз, по ту сторону сна, увлекающего меня куда-то вниз.

    Ну что же, положим, ты уходила, пообещав напоследок броситься в Сену или что-то в этом же роде, обычные глупости, которые только и могут произноситься глубокой ночью, на скомканной простыне, ватным языком, а я едва их слышу, несмотря на твои попытки легкими прикосновениями привлечь мое внимание, так как давно глух к подобным твоим словам, скользящим по ту сторону моих закрытых глаз, по ту сторону сна, увлекающего меня куда-то вниз.

    — Конец игры · книга
20. «

    Я сказал, что пойду попить на кухню. Переступая порог, я услышал шум то ли в кухне, то ли в ванной. Сестра заметила, что я остановился, и вышла ко мне. Мы стали слушать вместе. Шумело, без сомнения, не за дверью, а тут — в коридоре, в кухне или в ванной. Мы не глядели друг на друга. Я схватил сестру за руку и не оглядываясь потащил к передней. И эту часть захватили. Мы ушли в чем стояли. Я вспомнил, что у меня в шкафу пятнадцать тысяч песо. Но брать их было поздно.

    Я сказал, что пойду попить на кухню. Переступая порог, я услышал шум то ли в кухне, то ли в ванной. Сестра заметила, что я остановился, и вышла ко мне. Мы стали слушать вместе. Шумело, без сомнения, не за дверью, а тут — в коридоре, в кухне или в ванной. Мы не глядели друг на друга. Я схватил сестру за руку и не оглядываясь потащил к передней. И эту часть захватили. Мы ушли в чем стояли. Я вспомнил, что у меня в шкафу пятнадцать тысяч песо. Но брать их было поздно.

    — Другое небо Рассказы · книга