460 афоризмов Ирвина Ялома

Ниже 460 цитат Ирвина Ялома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ...его переполняло сострадание — и к ней, и к остальным собратьям, ставшим, как и он, жертвами легкомысленной эволюции, из собственной прихоти наделяющей несчастных сознанием и не заботящейся о том, чтобы снабдить их психологическим механизмом защиты от страданий бренного бытия. А потому мы год за годом, веками, тысячелетиями с редким упорством продолжаем воздвигать одно доморощенное доказательство собственного бессмертия за другим. Когда же мы, каждый из нас, перестанем искать ту неведомую высшую силу, слившись с которой можно было бы, наконец, обеспечить себе вечность? Когда перестанем вымаливать у небес подробные наставления на путь истинный, цепляться за краешек чей-то большой одежды, плодить все новые церемонии и обряды?

   ...его переполняло сострадание — и к ней, и к остальным собратьям, ставшим, как и он, жертвами легкомысленной эволюции, из собственной прихоти наделяющей несчастных сознанием и не заботящейся о том, чтобы снабдить их психологическим механизмом защиты от страданий бренного бытия. А потому мы год за годом, веками, тысячелетиями с редким упорством продолжаем воздвигать одно доморощенное доказательство собственного бессмертия за другим. Когда же мы, каждый из нас, перестанем искать ту неведомую высшую силу, слившись с которой можно было бы, наконец, обеспечить себе вечность? Когда перестанем вымаливать у небес подробные наставления на путь истинный, цепляться за краешек чей-то большой одежды, плодить все новые церемонии и обряды?

   — Шопенгауэр как лекарство · книга
2. «

   Кейт наконец полностью осознала: один раз она уже победила внутренних демонов, справится с ними и снова. Но хорошие мысли, даже самые сильные, редко действуют с первого раза: тут нужны повторные «инъекции».

   Кейт наконец полностью осознала: один раз она уже победила внутренних демонов, справится с ними и снова. Но хорошие мысли, даже самые сильные, редко действуют с первого раза: тут нужны повторные «инъекции».

   — Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти · книга
3. «

   – Я думаю, что они [ваши стихи] прекрасны, – искренне сказал я. Салли заплакала. – Но они же фальшивка. И я тоже фальшивка. Эти несколько месяцев, когда я их писала, были лучшим временем в моей жизни, но всё же эти стихи выросли на навозной куче. Оставшиеся пятнадцать минут сессии мы провели за обсуждением великих произведений искусства, имевших неприглядное происхождение. Один за другим приводил я аргументы в пользу того, чтобы даровать жизнь этим ни в чём не повинным стихам. Я говорил Салли, что превращение навоза в красоту есть победа искусства и что, если бы не болезненные страсти, смерть, отчаяние и утрата, то множество великих произведений искусства никогда не родились бы на свет. В конце концов мне удалось её убедить, и она перепечатала шестьдесят шесть стихотворений к Остину на компьютере. Я чувствовал себя героем, спасшим из пламени ценнейший древний манускрипт.

   – Я думаю, что они [ваши стихи] прекрасны, – искренне сказал я. Салли заплакала. – Но они же фальшивка. И я тоже фальшивка. Эти несколько месяцев, когда я их писала, были лучшим временем в моей жизни, но всё же эти стихи выросли на навозной куче. Оставшиеся пятнадцать минут сессии мы провели за обсуждением великих произведений искусства, имевших неприглядное происхождение. Один за другим приводил я аргументы в пользу того, чтобы даровать жизнь этим ни в чём не повинным стихам. Я говорил Салли, что превращение навоза в красоту есть победа искусства и что, если бы не болезненные страсти, смерть, отчаяние и утрата, то множество великих произведений искусства никогда не родились бы на свет. В конце концов мне удалось её убедить, и она перепечатала шестьдесят шесть стихотворений к Остину на компьютере. Я чувствовал себя героем, спасшим из пламени ценнейший древний манускрипт.

   — Салли · книга
4. «

   В терапии, так же как в жизни, необходим фундамент одиночества — в работе и в самоощущении.

   В терапии, так же как в жизни, необходим фундамент одиночества — в работе и в самоощущении.

   — Экзистенциальная психотерапия · книга
5. «

   Хоть ни видеть, ни слышать Не могут камни, Каждый тихонько плачет: «Меня запомни. Меня запомни».

   Хоть ни видеть, ни слышать Не могут камни, Каждый тихонько плачет: «Меня запомни. Меня запомни».

   — Фридрих Ницше · книга
6. «

   Это была удивительная трансформация. Никогда раньше Брейер не думал о Берте с таким безразличием. Нет, не с безразличием, но так спокойно, с таким самообладанием. Не было ни жгучей страсти, ни желания, но и злобы не было. Впервые он понял, что они с Бертой были товарищами по несчастью. Она была такой же жертвой, как и он. Она тоже не смогла обрести себя. Она не выбирала свою жизнь, она была свидетельницей одних и тех же нескончаемых сцен. На самом деле, думая о Берте, Брейер вдруг осознал весь трагизм её жизни. Может, сама она этого не понимала. Может, она отказалась не только от выбора, но и от самого осознания этого. Она так часто «отсутствовала», пребывала в состоянии транса, даже не проживая свою жизнь. Брейер знал, что в этом плане Ницше ошибался! Он не был жертвой Берты. Они оба были жертвами.

   Это была удивительная трансформация. Никогда раньше Брейер не думал о Берте с таким безразличием. Нет, не с безразличием, но так спокойно, с таким самообладанием. Не было ни жгучей страсти, ни желания, но и злобы не было. Впервые он понял, что они с Бертой были товарищами по несчастью. Она была такой же жертвой, как и он. Она тоже не смогла обрести себя. Она не выбирала свою жизнь, она была свидетельницей одних и тех же нескончаемых сцен. На самом деле, думая о Берте, Брейер вдруг осознал весь трагизм её жизни. Может, сама она этого не понимала. Может, она отказалась не только от выбора, но и от самого осознания этого. Она так часто «отсутствовала», пребывала в состоянии транса, даже не проживая свою жизнь. Брейер знал, что в этом плане Ницше ошибался! Он не был жертвой Берты. Они оба были жертвами.

   — Когда Ницше плакал · книга
7. «

   Идеальные отношения в браке возможны только тогда, когда они не являются необходимым условием выживания человека.

   Идеальные отношения в браке возможны только тогда, когда они не являются необходимым условием выживания человека.

   — Когда Ницше плакал · книга
8. «

   Жизнь – это экзамен, где верных ответов быть не может.

   Жизнь – это экзамен, где верных ответов быть не может.

   — доктор Брейер · книга
9. «

   Ярлыки – это насилие над людьми. Вылечить ярлык ты не можешь, тебе приходится лечить человека, на которого этот ярлык повешен.

   Ярлыки – это насилие над людьми. Вылечить ярлык ты не можешь, тебе приходится лечить человека, на которого этот ярлык повешен.

   — Сеймур. · книга
10. «

    … правдоискатель должен подвергнуть себя самостоятельному психологическому анализу – он называет это «моральным расчленением». Он дошёл даже до утверждения о том, что самые великие философы ошибались из-за пренебрежения собственной мотивацией. Он заявляет, что для того, чтобы познать истину, человек должен сначала полностью познать себя. А для этого он должен отказаться от привычной точки зрения, отстраниться от своего времени, своей страны – и тогда исследовать себя со стороны!

    … правдоискатель должен подвергнуть себя самостоятельному психологическому анализу – он называет это «моральным расчленением». Он дошёл даже до утверждения о том, что самые великие философы ошибались из-за пренебрежения собственной мотивацией. Он заявляет, что для того, чтобы познать истину, человек должен сначала полностью познать себя. А для этого он должен отказаться от привычной точки зрения, отстраниться от своего времени, своей страны – и тогда исследовать себя со стороны!

    — доктор Брейер · книга
11. «

    У игральных костей нет памяти.

    У игральных костей нет памяти.

    — Мамочка и смысл жизни. Психотерапевтические истории · книга
12. «

    Хороший психотерапевт создаёт новую терапию для каждого пациента.

    Хороший психотерапевт создаёт новую терапию для каждого пациента.

    — Мамочка и смысл жизни. Психотерапевтические истории · книга
13. «

    Спасаясь от одиночества, два индивидуума могут совмещаться как штепсель и розетка. Такие отношения обеспечивают стабильность, однако, подобное устройство отношений не может дать ничего, кроме задержки роста, так как оба партнера знают друг друга лишь частично. Такие отношения напоминают карточный домик, где стены поддерживают друг друга: уберите одного партнера (или укрепите его психотерапией) – и второй падает.

    Спасаясь от одиночества, два индивидуума могут совмещаться как штепсель и розетка. Такие отношения обеспечивают стабильность, однако, подобное устройство отношений не может дать ничего, кроме задержки роста, так как оба партнера знают друг друга лишь частично. Такие отношения напоминают карточный домик, где стены поддерживают друг друга: уберите одного партнера (или укрепите его психотерапией) – и второй падает.
14. «

    Думаю, что многих людей настолько пугают случайности, которыми изобилует наша жизнь, что они утешают себя верой в некую космическую взаимосвязанность всего сущего. Меня никогда не привлекала эта идея. Почему-то случайности и мысль о безразличии природы никогда не выбивали меня из колеи. Почему совпадения вызывают такой ужас? Почему совпадение не может быть просто совпадением, и ничем иным?

    Думаю, что многих людей настолько пугают случайности, которыми изобилует наша жизнь, что они утешают себя верой в некую космическую взаимосвязанность всего сущего. Меня никогда не привлекала эта идея. Почему-то случайности и мысль о безразличии природы никогда не выбивали меня из колеи. Почему совпадения вызывают такой ужас? Почему совпадение не может быть просто совпадением, и ничем иным?

    — Эрнест · книга
15. «

    Полёт мой недолгий прервался в канзасской пустыне, Проснулась – вокруг чёрно-белые горькие будни. Домашние шлёпанцы, жизнь «по теченью» отныне, И пуст мой хрусталь. Я пыталась! – в неоновом студне Искать изумруды в осколках зелёных стеклянных, Волшебников в облике пугал; видала однажды Как конь многоцветный галопом промчался в туманах. Увы! Я стара – не догнать, не попробовать даже… И буйные ветры, что прежде несли меня, кожу Содрали с костей. Что ж, решение бесповоротно: Отдам старой ведьме метлу; занавеску наброшу Не глядя – пусть голос останется чудом бесплотным. И вдаль поплетусь по дороге волшебной, прелестной, Что к дому манит, а вот ведет ли – неизвестно…

    Полёт мой недолгий прервался в канзасской пустыне, Проснулась – вокруг чёрно-белые горькие будни. Домашние шлёпанцы, жизнь «по теченью» отныне, И пуст мой хрусталь. Я пыталась! – в неоновом студне Искать изумруды в осколках зелёных стеклянных, Волшебников в облике пугал; видала однажды Как конь многоцветный галопом промчался в туманах. Увы! Я стара – не догнать, не попробовать даже… И буйные ветры, что прежде несли меня, кожу Содрали с костей. Что ж, решение бесповоротно: Отдам старой ведьме метлу; занавеску наброшу Не глядя – пусть голос останется чудом бесплотным. И вдаль поплетусь по дороге волшебной, прелестной, Что к дому манит, а вот ведет ли – неизвестно…

    — Дар психотерапии · книга
16. «

    Креативность и открытия зарождаются в боли.

    Креативность и открытия зарождаются в боли.

    — Когда Ницше плакал · книга
17. «

    Даже самая либеральная система психиатрической классификации накладывает границы на бытие другого. Если мы относимся к людям с полной уверенностью, что можем отнести их в определённую категорию, мы никогда не увидим и не поддержим в них те части, жизненно важные части, которые выходят за рамки наших определений. Продуктивные отношения всегда подразумевают, что другого никогда нельзя познать полностью.

    Даже самая либеральная система психиатрической классификации накладывает границы на бытие другого. Если мы относимся к людям с полной уверенностью, что можем отнести их в определённую категорию, мы никогда не увидим и не поддержим в них те части, жизненно важные части, которые выходят за рамки наших определений. Продуктивные отношения всегда подразумевают, что другого никогда нельзя познать полностью.

    — Палач любви · книга
18. «

    Я пытаюсь восстановить фрагменты моей юности, но когда обращаюсь за подтверждением к сестре, кузенам и друзьям, меня потрясает то, насколько по-разному мы всё это помним. И в своей повседневной работе, помогая пациентам реконструировать ранние годы их жизни, я всё больше убеждаюсь, сколь хрупка и изменчива природа реальности. Мемуары – без сомнения, это касается и данных мемуаров – являются вымыслом в гораздо большей степени, чем нам хочется думать.

    Я пытаюсь восстановить фрагменты моей юности, но когда обращаюсь за подтверждением к сестре, кузенам и друзьям, меня потрясает то, насколько по-разному мы всё это помним. И в своей повседневной работе, помогая пациентам реконструировать ранние годы их жизни, я всё больше убеждаюсь, сколь хрупка и изменчива природа реальности. Мемуары – без сомнения, это касается и данных мемуаров – являются вымыслом в гораздо большей степени, чем нам хочется думать.

    — Как я стал собой. Воспоминания · книга
19. «

    … те, кого мы превращаем в миф, сами отягощены мифами. Они отчаиваются; они оплакивают смерть матери; они ищут возвышенного; а ещё они бунтуют против жизни, и порой им приходится калечить себя, чтобы покончить с самопожертвованием.

    … те, кого мы превращаем в миф, сами отягощены мифами. Они отчаиваются; они оплакивают смерть матери; они ищут возвышенного; а ещё они бунтуют против жизни, и порой им приходится калечить себя, чтобы покончить с самопожертвованием.

    — Мамочка и смысл жизни. Психотерапевтические истории · книга
20. «

    Один из моих первых шагов в психотерапии – помочь пациентам принять ответственность за свои действия. Я стараюсь помочь им понять, что они принимают решение, даже не принимая его или заставляя другого обманом принять решение за них. Как только пациенты усваивают эту предпосылку и признают своё поведение «своим», тогда я ставлю перед ними ключевой вопрос психотерапии: «Вы этим удовлетворены?» (Имеется в виду удовлетворённость как природой решения, так и способом принятия этого решения).

    Один из моих первых шагов в психотерапии – помочь пациентам принять ответственность за свои действия. Я стараюсь помочь им понять, что они принимают решение, даже не принимая его или заставляя другого обманом принять решение за них. Как только пациенты усваивают эту предпосылку и признают своё поведение «своим», тогда я ставлю перед ними ключевой вопрос психотерапии: «Вы этим удовлетворены?» (Имеется в виду удовлетворённость как природой решения, так и способом принятия этого решения).

    — Дар психотерапии · книга