288 цитат Ивана Сергеевича Тургенева о жизни и людях

Иван Сергеевич Тургенев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 288 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Сладко быть единственным источником, самовластной и безответной причиной величайших радостей и глубочайшего горя для другого...

   Сладко быть единственным источником, самовластной и безответной причиной величайших радостей и глубочайшего горя для другого...

   — Первая любовь · книга
2. «

   Послушай, ты знаешь, я пописываю стихи; в них поэзии нет, но есть правда.

   Послушай, ты знаешь, я пописываю стихи; в них поэзии нет, но есть правда.

   — Михалевич · книга
3. «

   Что за вздор? Кто дал право похитить её у меня...

   Что за вздор? Кто дал право похитить её у меня...

   — Ася · книга
4. «

   Главное дело: жить нормально и не поддаваться увлечениям. А то что пользы? Куда бы волна ни понесла — все худо; человек хоть на камне стой, да на своих ногах.

   Главное дело: жить нормально и не поддаваться увлечениям. А то что пользы? Куда бы волна ни понесла — все худо; человек хоть на камне стой, да на своих ногах.

   — Лушин · книга
5. «

   — Вы любите роскошь? — перебил её Лушин. — Роскошь красива, — возразила она, — я люблю всё красивое. — Больше прекрасного? — спросил он.

   — Вы любите роскошь? — перебил её Лушин. — Роскошь красива, — возразила она, — я люблю всё красивое. — Больше прекрасного? — спросил он.

   — Лушин · книга
6. «

   Человек, который расстаётся с женщиной, некогда любимой, в тот горький час и великий миг, когда он невольно сознает, что его сердце не вполне проникнуто ею, этот человек, поверьте мне, лучше и глубже понимает святость любви, чем те малодушные люди, которые от скуки, от слабости продолжают играть на полупорванных струнах своих вялых и чувствительных сердец.

   Человек, который расстаётся с женщиной, некогда любимой, в тот горький час и великий миг, когда он невольно сознает, что его сердце не вполне проникнуто ею, этот человек, поверьте мне, лучше и глубже понимает святость любви, чем те малодушные люди, которые от скуки, от слабости продолжают играть на полупорванных струнах своих вялых и чувствительных сердец.

   — Андрей Колосов · книга
7. «

   Люди так устроены: без «абсурда» они пропали.

   Люди так устроены: без «абсурда» они пропали.
8. «

   Дай Бог, чтобы Вы вполне воспользовались собственной жизнью! – Не многим это удается.

   Дай Бог, чтобы Вы вполне воспользовались собственной жизнью! – Не многим это удается.
9. «

   Позвольте Вам преподать один совет: не чуждайтесь людей и не сходитесь с ними только для того, чтобы им посмотреть на лоб; а старайтесь проникнуть в них, что не может Вам удасться без того, чтобы Вы сами не расстегнулись.

   Позвольте Вам преподать один совет: не чуждайтесь людей и не сходитесь с ними только для того, чтобы им посмотреть на лоб; а старайтесь проникнуть в них, что не может Вам удасться без того, чтобы Вы сами не расстегнулись.
10. «

    Старая штука смерть, а каждому внове.

    Старая штука смерть, а каждому внове.

    — Отцы и дети · книга
11. «

    Во всем ее лице только и было хорошего, что глаза, и даже не самые глаза – они были невелики и серы, – но взгляд их, быстрый и глубокий, беспечный до удали и задумчивый до уныния, – загадочный взгляд. Что-то необычайное светилось в нем, даже тогда, когда язык ее лепетал самые пустые речи.

    Во всем ее лице только и было хорошего, что глаза, и даже не самые глаза – они были невелики и серы, – но взгляд их, быстрый и глубокий, беспечный до удали и задумчивый до уныния, – загадочный взгляд. Что-то необычайное светилось в нем, даже тогда, когда язык ее лепетал самые пустые речи.

    — Отцы и дети · книга
12. «

    Мне пришла мысль в голову; отчего её не высказать?

    Мне пришла мысль в голову; отчего её не высказать?

    — Аркадий Кирсанов · книга
13. «

    Все люди друг на друга похожи как телом, так и душой; у каждого из нас мозг, селезенка, сердце, легкие одинаково устроены; и так называемые нравственные качества одни и те же у всех: небольшие видоизменения ничего не значат.

    Все люди друг на друга похожи как телом, так и душой; у каждого из нас мозг, селезенка, сердце, легкие одинаково устроены; и так называемые нравственные качества одни и те же у всех: небольшие видоизменения ничего не значат.

    — Евгений Базаров · книга
14. «

    Человек, который всю свою жизнь поставил на карту женской любви и, когда ему эту карту убили, раскис и опустился до того, что ни на что не стал способен, этакой человек — не мужчина, не самец.

    Человек, который всю свою жизнь поставил на карту женской любви и, когда ему эту карту убили, раскис и опустился до того, что ни на что не стал способен, этакой человек — не мужчина, не самец.

    — Евгений Базаров · книга
15. «

    Брак, основанный на взаимной склонности и на рассудке, есть одно из величайших благ человеческой жизни.

    Брак, основанный на взаимной склонности и на рассудке, есть одно из величайших благ человеческой жизни.
16. «

    Воспоминаний много, а вспомнить нечего, и впереди передо мной — длинная, длинная дорога, а цели нет... Мне и не хочется идти.

    Воспоминаний много, а вспомнить нечего, и впереди передо мной — длинная, длинная дорога, а цели нет... Мне и не хочется идти.

    — Анна Сергеевна Одинцова · книга
17. «

    Я воспользовался тем, что она не поднимала глаз, и принялся ее рассматривать, сперва украдкой, потом все смелее и смелее. Лицо ее показалось мне еще прелестнее, чем накануне: так все в нем было тонко, умно и мило. Она сидела спиной к окну, завешенному белой сторой; солнечный луч, пробиваясь сквозь эту стору, обливал мягким светом ее пушистые золотистые волосы, ее невинную шею, покатые плечи и нежную, спокойную грудь. Я глядел на нее — и как дорога и близка становилась она мне!

    Я воспользовался тем, что она не поднимала глаз, и принялся ее рассматривать, сперва украдкой, потом все смелее и смелее. Лицо ее показалось мне еще прелестнее, чем накануне: так все в нем было тонко, умно и мило. Она сидела спиной к окну, завешенному белой сторой; солнечный луч, пробиваясь сквозь эту стору, обливал мягким светом ее пушистые золотистые волосы, ее невинную шею, покатые плечи и нежную, спокойную грудь. Я глядел на нее — и как дорога и близка становилась она мне!

    — Владимир Петрович · книга
18. «

    Кровь его загоралась, как только он вспоминал о ней; он легко сладил бы с своею кровью, но что-то другое в него вселилось, чего он никак не допускал, над чем всегда трунил, что возмущало всю его гордость. В разговорах с Анной Сергеевной он еще больше прежнего высказывал свое равнодушное презрение ко всему романтическому; а оставшись наедине, он с негодованием сознавал романтика в самом себе.

    Кровь его загоралась, как только он вспоминал о ней; он легко сладил бы с своею кровью, но что-то другое в него вселилось, чего он никак не допускал, над чем всегда трунил, что возмущало всю его гордость. В разговорах с Анной Сергеевной он еще больше прежнего высказывал свое равнодушное презрение ко всему романтическому; а оставшись наедине, он с негодованием сознавал романтика в самом себе.

    — Отцы и дети · книга
19. «

    Молодость ест пряники золоченые, да и думает, что это-то и есть хлеб насущный; а придёт время – и хлебца напросишься.

    Молодость ест пряники золоченые, да и думает, что это-то и есть хлеб насущный; а придёт время – и хлебца напросишься.

    — Ася · книга
20. «

    Но и от леса, и от реки, и от земли, и от неба, от всякого облачка, от всякой травки я жду, я хочу счастия, я во всем чую его приближение, слышу его призыв! «Мой Бог — Бог светлый и веселый» — я было так начал одно стихотворение. Счастья! счастья! пока жизнь не прошла, пока все наши члены в нашей власти, пока мы идем не под гору, а в гору! Черт возьми! Мы молоды, не уроды, не глупы: мы завоюем себе счастие!

    Но и от леса, и от реки, и от земли, и от неба, от всякого облачка, от всякой травки я жду, я хочу счастия, я во всем чую его приближение, слышу его призыв! «Мой Бог — Бог светлый и веселый» — я было так начал одно стихотворение. Счастья! счастья! пока жизнь не прошла, пока все наши члены в нашей власти, пока мы идем не под гору, а в гору! Черт возьми! Мы молоды, не уроды, не глупы: мы завоюем себе счастие!

    — Накануне · книга