382 цитат Ивана Сергеевича Тургенева, проверенных временем

Иван Сергеевич Тургенев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 382 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Уничтожаясь, я перестаю быть лишним...

   Уничтожаясь, я перестаю быть лишним...

   — Дневник лишнего человека · книга
2. «

   Буду много работать, да! Очень много. Сегодня, впрочем, я ничего не делал, весь день слонялся... но завтра!

   Буду много работать, да! Очень много. Сегодня, впрочем, я ничего не делал, весь день слонялся... но завтра!
3. «

   Какая ничтожная малость может иногда перестроить всего человека!

   Какая ничтожная малость может иногда перестроить всего человека!

   — Мы ещё повоюем! · книга
4. «

   — Удивительное дело, — продолжал Базаров, — эти старенькие романтики! Разовьют в себе нервную систему до раздражения... ну, равновесие и нарушено. Однако прощай!

   — Удивительное дело, — продолжал Базаров, — эти старенькие романтики! Разовьют в себе нервную систему до раздражения... ну, равновесие и нарушено. Однако прощай!

   — Евгений Базаров · книга
5. «

   Когда она отдавалась безвозвратно, все еще как будто оставалось что-то заветное и недоступное, куда никто не мог проникнуть.

   Когда она отдавалась безвозвратно, все еще как будто оставалось что-то заветное и недоступное, куда никто не мог проникнуть.

   — Отцы и дети · книга
6. «

   А я думаю: я вот лежу здесь под стогом... Узенькое местечко, которое я занимаю, до того крохотно в сравнении с остальным пространством, где меня нет и где дела до меня нет; и часть времени, которую мне удастся прожить, так ничтожна перед вечностию, где меня не было и не будет... А в этом атоме, в этой математической точке кровь обращается, мозг работает, чего-то хочет тоже... Что за безобразие! Что за пустяки!

   А я думаю: я вот лежу здесь под стогом... Узенькое местечко, которое я занимаю, до того крохотно в сравнении с остальным пространством, где меня нет и где дела до меня нет; и часть времени, которую мне удастся прожить, так ничтожна перед вечностию, где меня не было и не будет... А в этом атоме, в этой математической точке кровь обращается, мозг работает, чего-то хочет тоже... Что за безобразие! Что за пустяки!

   — Евгений Базаров · книга
7. «

   Учение — только свет, по народной пословице, — оно также и свобода. Ничто так не освобождает человека, как знание.

   Учение — только свет, по народной пословице, — оно также и свобода. Ничто так не освобождает человека, как знание.
8. «

   Мне пришла мысль в голову; отчего её не высказать?

   Мне пришла мысль в голову; отчего её не высказать?

   — Аркадий Кирсанов · книга
9. «

   Старая шутка смерть, а каждому внове.

   Старая шутка смерть, а каждому внове.

   — Евгений Базаров · книга
10. «

    Надо бы так устроить жизнь, чтобы каждый день был значительным.

    Надо бы так устроить жизнь, чтобы каждый день был значительным.

    — Аркадий Кирсанов · книга
11. «

    Бывает эпоха в жизни молодых женщин, когда они вдруг начинают расцветать и распускаться, как летние розы.

    Бывает эпоха в жизни молодых женщин, когда они вдруг начинают расцветать и распускаться, как летние розы.

    — Отцы и дети · книга
12. «

    Помилуйте: вам глупая женщина скажет что-нибудь глупое, а вы это снести не можете? Как же вы жить-то будете? Весь свет на глупых людях стоит.

    Помилуйте: вам глупая женщина скажет что-нибудь глупое, а вы это снести не можете? Как же вы жить-то будете? Весь свет на глупых людях стоит.

    — Соломин · книга
13. «

    О, кроткие чувства, мягкие звуки, доброта и утихание тронутой души, тающая радость первых умилений любви, — где вы, где вы?

    О, кроткие чувства, мягкие звуки, доброта и утихание тронутой души, тающая радость первых умилений любви, — где вы, где вы?

    — Первая любовь · книга
14. «

    Видали ли вы старый серый камень на морском прибрежье, когда в него, в час прилива, в солнечный весёлый день, со всех сторон бьют живые волны — бьют, и играют, и ластятся к нему — обливают его мшистую голову рассыпчатым жемчугом блестящей пены? Камень остаётся тем же камнем — но по хмурой его поверхности выступают яркие цвета.

    Видали ли вы старый серый камень на морском прибрежье, когда в него, в час прилива, в солнечный весёлый день, со всех сторон бьют живые волны — бьют, и играют, и ластятся к нему — обливают его мшистую голову рассыпчатым жемчугом блестящей пены? Камень остаётся тем же камнем — но по хмурой его поверхности выступают яркие цвета.
15. «

    Стройно и тихо проходишь ты по жизненному пути, без слез и без улыбки, едва оживленная равнодушным вниманием. Ты добра и умна... и всё тебе чуждо — и никто тебе не нужен. Ты прекрасна — и никто не скажет: дорожишь ли ты своей красотою или нет? Ты безучастна сама — и не требуешь участия. Твой взор глубок — и не задумчив; пусто в этой светлой глубине.

    Стройно и тихо проходишь ты по жизненному пути, без слез и без улыбки, едва оживленная равнодушным вниманием. Ты добра и умна... и всё тебе чуждо — и никто тебе не нужен. Ты прекрасна — и никто не скажет: дорожишь ли ты своей красотою или нет? Ты безучастна сама — и не требуешь участия. Твой взор глубок — и не задумчив; пусто в этой светлой глубине.
16. «

    Существует ряд стихий, которые потом разрушительно или спасительно действуют на нас же, именно эти стихии я называю судьбой.

    Существует ряд стихий, которые потом разрушительно или спасительно действуют на нас же, именно эти стихии я называю судьбой.
17. «

    Сын — отрезанный ломоть. Он что сокол: захотел — прилетел, захотел — улетел; а мы с тобой, как опенки на дупле, сидим рядком и ни с места. Только я останусь для тебя навек неизменно, как и ты для меня.

    Сын — отрезанный ломоть. Он что сокол: захотел — прилетел, захотел — улетел; а мы с тобой, как опенки на дупле, сидим рядком и ни с места. Только я останусь для тебя навек неизменно, как и ты для меня.

    — Арина Власьевна Базарова · книга
18. «

    Он разговаривал не с одной Лизой, но, конечно, говорил только для нее одной.

    Он разговаривал не с одной Лизой, но, конечно, говорил только для нее одной.

    — Чулкатурин · книга
19. «

    Все люди живут — сознательно или бессознательно — и силу своего принципа, своего идеала, т. е. в силу того, что они почитают правдой, красотою, добром. Многие получают свой идеал уже совершенно готовым, в определенных, исторически сложившихся формах; они живут, соображая жизнь свою с этим идеалом, иногда отступая от него под влиянием страстен или случайностей, — но они не рассуждают о нем, не сомневаются в нем; другие, напротив, подвергают его анализу собственной мысли. Как бы то ни было, мы, кажется, не слишком ошибемся, если скажем, что для всех людей этот идеал, эта основа и цель их существования находится либо вне их, либо в них самих: другими словами, для каждого из нас либо собственное я становится на первом месте, либо нечто другое, признанное им за высшее. Нам могут возразить, что действительность не допускает таких резких разграничении, что в одном и том же живом существе оба воззрения могут чередоваться, даже сливаться до некоторой степени; но мы и не думали утверждать невозможное! Мы хотели только указать на два различных отношения человека к своему идеалу.

    Все люди живут — сознательно или бессознательно — и силу своего принципа, своего идеала, т. е. в силу того, что они почитают правдой, красотою, добром. Многие получают свой идеал уже совершенно готовым, в определенных, исторически сложившихся формах; они живут, соображая жизнь свою с этим идеалом, иногда отступая от него под влиянием страстен или случайностей, — но они не рассуждают о нем, не сомневаются в нем; другие, напротив, подвергают его анализу собственной мысли. Как бы то ни было, мы, кажется, не слишком ошибемся, если скажем, что для всех людей этот идеал, эта основа и цель их существования находится либо вне их, либо в них самих: другими словами, для каждого из нас либо собственное я становится на первом месте, либо нечто другое, признанное им за высшее. Нам могут возразить, что действительность не допускает таких резких разграничении, что в одном и том же живом существе оба воззрения могут чередоваться, даже сливаться до некоторой степени; но мы и не думали утверждать невозможное! Мы хотели только указать на два различных отношения человека к своему идеалу.

    — Гамлет и Дон-Кихот · книга
20. «

    Тебе приятно самого себя бранить; а нам это скучно — нам других подавай! нам других ломать надо!

    Тебе приятно самого себя бранить; а нам это скучно — нам других подавай! нам других ломать надо!

    — Евгений Базаров · книга