59 цитат Рика Риордана, ставших крылатыми

Рик Риордан — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 59 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Я здесь, — пообещала Пайпер, наполняя свой голос уверенностью. — Мы обязательно выберемся отсюда. Гигант рассмеялся. — Ребенок Афродиты ведет ребенка Афины! Теперь я видел все. Как же ты победишь меня, девочка? Макияжем и советами по моде?

   — Я здесь, — пообещала Пайпер, наполняя свой голос уверенностью. — Мы обязательно выберемся отсюда. Гигант рассмеялся. — Ребенок Афродиты ведет ребенка Афины! Теперь я видел все. Как же ты победишь меня, девочка? Макияжем и советами по моде?

   — Герои Олимпа. Кровь Олимпа · книга
2. «

   — Значит, взлетаем без всякого плана, — констатировала Калипсо. — Не знаем ни куда направляемся, ни какие трудности ждут нас вне этого острова. Много вопросов и ни одного приемлемого ответа? Лео развёл руками: — А я всегда так летаю, солнышко. Могу я взять твои сумки? — Конечно.

   — Значит, взлетаем без всякого плана, — констатировала Калипсо. — Не знаем ни куда направляемся, ни какие трудности ждут нас вне этого острова. Много вопросов и ни одного приемлемого ответа? Лео развёл руками: — А я всегда так летаю, солнышко. Могу я взять твои сумки? — Конечно.

   — Лео Вальдес · книга
3. «

   — Позвольте узнать ваше имя? — спросила она. Взгляд его темных глаз переместился на Пайпер. — Кекроп, первый и вечный царь Афин. Я приветствую вас в моём городе, — он поднял вверх закрытое блюдо. — Также я принёс кекс Бундт. Пайпер посмотрела на своих друзей. — Ловушка? — Возможно, — произнесла Аннабет. — Ну, по крайней мере, он принес десерт, — Перси улыбнулся змееподобным ребятам. — Добро пожаловать на борт!

   — Позвольте узнать ваше имя? — спросила она. Взгляд его темных глаз переместился на Пайпер. — Кекроп, первый и вечный царь Афин. Я приветствую вас в моём городе, — он поднял вверх закрытое блюдо. — Также я принёс кекс Бундт. Пайпер посмотрела на своих друзей. — Ловушка? — Возможно, — произнесла Аннабет. — Ну, по крайней мере, он принес десерт, — Перси улыбнулся змееподобным ребятам. — Добро пожаловать на борт!

   — Пайпер · книга
4. «

   Прошло уже как года два, а мои воспоминания о ней все ещё работали по принципу минного поля: стоило мне наступить на одну мину, как все моё самообладание тут же разрывалось на части.

   Прошло уже как года два, а мои воспоминания о ней все ещё работали по принципу минного поля: стоило мне наступить на одну мину, как все моё самообладание тут же разрывалось на части.

   — Магнус Чейз · книга
5. «

   — Зевс уничтожит вас! — пообещала она. — Аид заберет твою душу! — Braccas meus vescimini! — звонко крикнул я. До сих пор не пойму, как у меня выскочила эта латинская фраза. Думаю, она означала: «Пошла в задницу!»

   — Зевс уничтожит вас! — пообещала она. — Аид заберет твою душу! — Braccas meus vescimini! — звонко крикнул я. До сих пор не пойму, как у меня выскочила эта латинская фраза. Думаю, она означала: «Пошла в задницу!»

   — Перси Джексон · книга
6. «

   Добрый поступок, случается, имеет такую же силу, как и меч.

   Добрый поступок, случается, имеет такую же силу, как и меч.

   — Дионис · книга
7. «

   — Атлантида? — спросил Джейсон. — Это миф, — ответил Перси. — Э-э… а разве мы не имеем дело с мифами? — Нет, я имею в виду, что это выдуманный миф. А не настоящий. — Так вот почему Аннабет — мозговой центр операций, верно? — Заткнись, Грейс.

   — Атлантида? — спросил Джейсон. — Это миф, — ответил Перси. — Э-э… а разве мы не имеем дело с мифами? — Нет, я имею в виду, что это выдуманный миф. А не настоящий. — Так вот почему Аннабет — мозговой центр операций, верно? — Заткнись, Грейс.

   — Джейсон (Jason) · книга
8. «

   Аннабет схватила его за запястье и перекинула через плечо. Он упал на каменную мостовую. Римляне закричали. Некоторые подались вперед, но Рейна крикнула: «Стоп! Отбой!» Аннабет придавила коленом грудь Перси, а предплечьем сжала его горло. Её не волновало, что подумают Римляне. В её груди пылал раскаленный кусок гнева — смесь тревоги и горечи, которые поселили в ней еще с прошлой осени. — Если ты еще раз оставишь меня, — сказала она, её глаза горели яростью. — Клянусь богами... Перс издал нервный смешок. Неожиданно весь комок гневных эмоций растаял внутри Аннабет. — Считай, что я предупрежден, — сказал Перси. — Я тоже по тебе скучал.

   Аннабет схватила его за запястье и перекинула через плечо. Он упал на каменную мостовую. Римляне закричали. Некоторые подались вперед, но Рейна крикнула: «Стоп! Отбой!» Аннабет придавила коленом грудь Перси, а предплечьем сжала его горло. Её не волновало, что подумают Римляне. В её груди пылал раскаленный кусок гнева — смесь тревоги и горечи, которые поселили в ней еще с прошлой осени. — Если ты еще раз оставишь меня, — сказала она, её глаза горели яростью. — Клянусь богами... Перс издал нервный смешок. Неожиданно весь комок гневных эмоций растаял внутри Аннабет. — Считай, что я предупрежден, — сказал Перси. — Я тоже по тебе скучал.

   — Аннабет Чейз · книга
9. «

   Молодые не всегда делают то, что им говорят, но если им удается добиться успеха и совершить что-то замечательное, они порой избегают наказания.

   Молодые не всегда делают то, что им говорят, но если им удается добиться успеха и совершить что-то замечательное, они порой избегают наказания.

   — Гермес · книга
10. «

    Страх нельзя обосновать логически. Как и ненависть. Это как любовь. Практически одинаковые эмоции. Именно поэтому Арес и Афродита так нравятся друг другу. Их сыновья-близнецы — Страх и Ужас — стали порождениями как войны, так и любви.

    Страх нельзя обосновать логически. Как и ненависть. Это как любовь. Практически одинаковые эмоции. Именно поэтому Арес и Афродита так нравятся друг другу. Их сыновья-близнецы — Страх и Ужас — стали порождениями как войны, так и любви.

    — Пайпер · книга
11. «

    — Я люблю завтраки, — сказал Фрэнк. — Если бы я мог, я бы ел одни завтраки. Хотя еда здесь наверняка не такая вкусная, как получается у Хейзел. Хейзел толкнула его в бок локтем, но улыбнулась лукаво. Перси с удовольствием смотрел на эту парочку. Нет, они определенно должны сойтись.

    — Я люблю завтраки, — сказал Фрэнк. — Если бы я мог, я бы ел одни завтраки. Хотя еда здесь наверняка не такая вкусная, как получается у Хейзел. Хейзел толкнула его в бок локтем, но улыбнулась лукаво. Перси с удовольствием смотрел на эту парочку. Нет, они определенно должны сойтись.

    — Фрэнк Чжан · книга
12. «

    — Ты обещал мне, Рыбьи мозги! Мы больше никогда не расстанемся! Никогда! — Ты невозможна! — Я тоже тебя люблю!

    — Ты обещал мне, Рыбьи мозги! Мы больше никогда не расстанемся! Никогда! — Ты невозможна! — Я тоже тебя люблю!

    — Аннабет Чейз · книга
13. «

    Перси кивнул. Он чувствовал уверенность оттого, что Хейзел и Фрэнк будут присматривать за ним. Перси сказал им правду — он им доверял. В той странной и страшной действительности, куда он был заброшен, — вырванный из прошлой жизни, даже без воспоминаний о ней. — Хейзел и Фрэнк стали для него лучиками света.

    Перси кивнул. Он чувствовал уверенность оттого, что Хейзел и Фрэнк будут присматривать за ним. Перси сказал им правду — он им доверял. В той странной и страшной действительности, куда он был заброшен, — вырванный из прошлой жизни, даже без воспоминаний о ней. — Хейзел и Фрэнк стали для него лучиками света.

    — Герои Олимпа. Сын Нептуна · книга
14. «

    В беспокойные времена даже боги могут утратить веру.

    В беспокойные времена даже боги могут утратить веру.

    — Гера · книга
15. «

    Надежда не уходит, не получив разрешения.

    Надежда не уходит, не получив разрешения.

    — Перси Джексон и последнее пророчество · книга
16. «

    Они найдут Дом Аида. Они запечатают Врата Смерти. И во имя богов, если Лео должен изобрести хватательную руку достаточной длины, чтобы вырвать Перси и Аннабет из Тартара — тогда это будет следующим, чем он займется.

    Они найдут Дом Аида. Они запечатают Врата Смерти. И во имя богов, если Лео должен изобрести хватательную руку достаточной длины, чтобы вырвать Перси и Аннабет из Тартара — тогда это будет следующим, чем он займется.

    — Лео Вальдес · книга
17. «

    Не останавливайся. Не бездействуй. Не думай о плохих вещах. Улыбка и шутка — твои лучшие помощники, даже если у тебя нет настроения шутить. Особенно, если у тебя нет настроения шутить.

    Не останавливайся. Не бездействуй. Не думай о плохих вещах. Улыбка и шутка — твои лучшие помощники, даже если у тебя нет настроения шутить. Особенно, если у тебя нет настроения шутить.

    — Лео Вальдес · книга
18. «

    ... Ты и Фрэнк — вы вместе, и это здорово! Мы все обязательно все преодолеем. И я надеюсь, что у вас обоих будет шанс стать счастливыми. Да и вообще, Чжан и шнурки без твоей помощи завязать не может.

    ... Ты и Фрэнк — вы вместе, и это здорово! Мы все обязательно все преодолеем. И я надеюсь, что у вас обоих будет шанс стать счастливыми. Да и вообще, Чжан и шнурки без твоей помощи завязать не может.

    — Лео Вальдес · книга
19. «

    Гефест исподлобья уставился на нас. — А вас я не создавал, верно? — Э-э... — сказала Аннабет, — нет, сэр! — Это хорошо, — проворчал бог. — Хреновая работа.

    Гефест исподлобья уставился на нас. — А вас я не создавал, верно? — Э-э... — сказала Аннабет, — нет, сэр! — Это хорошо, — проворчал бог. — Хреновая работа.

    — Перси Джексон и Лабиринт смерти · книга
20. «

    Потом кто-то еще появился толпе и взгляд Аннабет сфокусировался только на нем. Перси улыбнулся ей — той самой саркастичной, дерзкой улыбкой, которая столько лет её раздражала, но вдруг стала такой милой. Его зеленые глаза остались такими же прекрасными, какими она их запомнила. Темные волосы спадали на одну сторону, будто он только что вернулся с прогулки по пляжу. Он выглядел даже лучше, чем шесть месяцев назад — еще более загорелый, высокий, подтянутый и мускулистый.

    Потом кто-то еще появился толпе и взгляд Аннабет сфокусировался только на нем. Перси улыбнулся ей — той самой саркастичной, дерзкой улыбкой, которая столько лет её раздражала, но вдруг стала такой милой. Его зеленые глаза остались такими же прекрасными, какими она их запомнила. Темные волосы спадали на одну сторону, будто он только что вернулся с прогулки по пляжу. Он выглядел даже лучше, чем шесть месяцев назад — еще более загорелый, высокий, подтянутый и мускулистый.

    — Герои Олимпа. Метка Афины · книга