Подборка · 164 цитаты автора

164 фразы Сергея Александровича Михеева, которые запоминаются

Сергей Александрович Михеев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 164 цитаты: коротко, точно, без воды.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 162 163 165 166 200 250 все варианты

Мне тут не так давно знакомый рассказывал, что лет двенадцать назад, встречаясь с консультантами одной англо-саксонской нефтяной кампании, причем встречался в Москве, в центре, и не просто в центре, а на Старой площади. Это был разговор по поводу экономических вещей. После разговора состоялся фуршет-муршет, и они его спросили, между прочим, а вы знаете, кто такой Навальный? Он никогда в жизни про него не слышал, и сказал: я не знаю. Они ему сказали: присмотритесь, возможно это будущий президент России. Это — реальная история. И вы думаете, что они (Запад) в чем-то не разбираются? Они ведут сразу несколько проектов. В отношении России они давно определились со своей политикой. Тасуют различные проекты, сейчас раскручивают этот проект. Но занимаются они им давно. Вообще-то подход Запада в отношении России очень простой. Они однозначно считают себя высшей расой. Они так веками относились ко всему остальному миру.
Мне тут не так давно знакомый рассказывал, что лет двенадцать назад, встречаясь с консультантами одной англо-саксонской нефтяной кампании, причем встречался в Москве, в центре, и не просто в центре, а на Старой площади. Это был разговор по поводу экономических вещей. После разговора состоялся фуршет-муршет, и они его спросили, между прочим, а вы знаете, кто такой Навальный? Он никогда в жизни про него не слышал, и сказал: я не знаю. Они ему сказали: присмотритесь, возможно это будущий президент России. Это — реальная история. И вы думаете, что они (Запад) в чем-то не разбираются? Они ведут сразу несколько проектов. В отношении России они давно определились со своей политикой. Тасуют различные проекты, сейчас раскручивают этот проект. Но занимаются они им давно. Вообще-то подход Запада в отношении России очень простой. Они однозначно считают себя высшей расой. Они так веками относились ко всему остальному миру.
С технологической точки зрения само слово реформа имеет давно негативную коннотацию на постсоветском пространстве. Реформа — это плохо! Реформа — это хуже людям! <...> Людей начинает колотить, когда нам объявляют откуда-то, что вот готовится ещё одна «реформа». Реформами можно замордовать до смерти любую страну! Поэтому, когда нам говорят: «реформа — это хорошо», а кто вам сказал, что реформа — это хорошо?
С технологической точки зрения само слово реформа имеет давно негативную коннотацию на постсоветском пространстве. Реформа — это плохо! Реформа — это хуже людям! <...> Людей начинает колотить, когда нам объявляют откуда-то, что вот готовится ещё одна «реформа». Реформами можно замордовать до смерти любую страну! Поэтому, когда нам говорят: «реформа — это хорошо», а кто вам сказал, что реформа — это хорошо?
Я отреагирую на ту дискуссию, которая здесь шла, в том числе и по Украине. Я абсолютный сторонник нашего Донбасса, Донецка, Луганска. Но к сожалению признание ДНР и ЛНР в нынешнем виде не решает проблему Украины. Более того, это открывает новые возможности для наших врагов, не буду называть их партнерами, по использованию Украины без включения в НАТО как реальной военной базы. И украинский вопрос придется решать комплексно, полностью, или в таком виде, который будет нам гарантировать отсутствие военной угрозы. И это как минимум все черноморское побережье. Я считаю, что наш бизнес-подход к реализации пост-советской политики полностью провалился. Те, кто в 90-е годы стояли у власти, считали, что все можно купить. Но политика — более сложная вещь. И не надо молиться золотому тельцу и думать, что все решается через торговлю. Нет, это не так. Теперь нужно сделать выводы из того, что было. Конечно, мы должны помогать людям в Донецке и Луганске. Но к сожалению эти области не решают проблему Украины. Украинский вопрос требует более фундаментального решения. Или мы должны перейти в глухую оборону по нашим границам, или нужна смена власти на Украине. И это вопрос выживания, если перевести на русский язык. Это сущностный вопрос для нас. Из Украины сейчас создают военную базу. По поводу Белоруссии. Разговор Меркель и Лукашенко — это успех Лукашенко. Мне кажется, это именно то, чего Лукашенко и добивался. Он хочет, чтобы с ним разговаривали напрямую. Для меня здесь важно вот что. Старая Европа щелкнула поляков по носу. Потому что все происходит без Польши. Польские амбиции и хамство в старой Европе многих раздражает. Да, в какой-то момент поляки владели инициативой. Сейчас эта инициатива уходит от них. Маленькое замечание по Китаю. Вся ситуация вокруг Тайваня. Вообще-то американцы могли подкупить Китай, например отдав им Тайвань. Но американцы даже на это не способны. У них не хватает широты души, чтобы так подойти к этой проблеме. Очень жадные и злые.
Я отреагирую на ту дискуссию, которая здесь шла, в том числе и по Украине. Я абсолютный сторонник нашего Донбасса, Донецка, Луганска. Но к сожалению признание ДНР и ЛНР в нынешнем виде не решает проблему Украины. Более того, это открывает новые возможности для наших врагов, не буду называть их партнерами, по использованию Украины без включения в НАТО как реальной военной базы. И украинский вопрос придется решать комплексно, полностью, или в таком виде, который будет нам гарантировать отсутствие военной угрозы. И это как минимум все черноморское побережье. Я считаю, что наш бизнес-подход к реализации пост-советской политики полностью провалился. Те, кто в 90-е годы стояли у власти, считали, что все можно купить. Но политика — более сложная вещь. И не надо молиться золотому тельцу и думать, что все решается через торговлю. Нет, это не так. Теперь нужно сделать выводы из того, что было. Конечно, мы должны помогать людям в Донецке и Луганске. Но к сожалению эти области не решают проблему Украины. Украинский вопрос требует более фундаментального решения. Или мы должны перейти в глухую оборону по нашим границам, или нужна смена власти на Украине. И это вопрос выживания, если перевести на русский язык. Это сущностный вопрос для нас. Из Украины сейчас создают военную базу. По поводу Белоруссии. Разговор Меркель и Лукашенко — это успех Лукашенко. Мне кажется, это именно то, чего Лукашенко и добивался. Он хочет, чтобы с ним разговаривали напрямую. Для меня здесь важно вот что. Старая Европа щелкнула поляков по носу. Потому что все происходит без Польши. Польские амбиции и хамство в старой Европе многих раздражает. Да, в какой-то момент поляки владели инициативой. Сейчас эта инициатива уходит от них. Маленькое замечание по Китаю. Вся ситуация вокруг Тайваня. Вообще-то американцы могли подкупить Китай, например отдав им Тайвань. Но американцы даже на это не способны. У них не хватает широты души, чтобы так подойти к этой проблеме. Очень жадные и злые.
Пару слов по поводу русской литературы. Достоевский для меня один из самых любимых писателей. Я советую всем, независимо от политических убеждений, читайте русскую классическую литературу. Это часть мирового наследия. Сильнее и глубже этого вообще ничего нет. Не только Достоевский, но и Пушкин, Гоголь, Толстой, Чехов. Русская литература — это философия, облеченная в литературную форму. И одновременно это — богословие невероятно высокого качества, облеченное в литературную форму и снабженное сюжетной линией. И другого такого феномена в мировой культуре нет. Хотите узнать больше — читайте русских писателей. Задавайте любые вопросы — и там можно найти ответы, звучащие по-современному. О добре и зле, о правде и неправде. И в том числе я это советую молодежи. Для того, чтобы искать правду, надо быть очень зрелым человеком, надо состояться. Потому что если ты хочешь знать правду, надо прежде всего знать правду о себе. Пока не скажешь правду о себе, невозможно понять окружающее. И русская литература — про это. Русская литература важна даже для прикладных вещей. Вот банковский аналитик, к примеру. В банках можно соображать, а в жизни — нет. Или понимаешь мало и недостаточно. А философия с литературой позволяет от этих узких специализаций подняться к пониманию жизни. И это позволит лучше разбираться и в политике, и в экономике, в искусстве, и — во всем.
Пару слов по поводу русской литературы. Достоевский для меня один из самых любимых писателей. Я советую всем, независимо от политических убеждений, читайте русскую классическую литературу. Это часть мирового наследия. Сильнее и глубже этого вообще ничего нет. Не только Достоевский, но и Пушкин, Гоголь, Толстой, Чехов. Русская литература — это философия, облеченная в литературную форму. И одновременно это — богословие невероятно высокого качества, облеченное в литературную форму и снабженное сюжетной линией. И другого такого феномена в мировой культуре нет. Хотите узнать больше — читайте русских писателей. Задавайте любые вопросы — и там можно найти ответы, звучащие по-современному. О добре и зле, о правде и неправде. И в том числе я это советую молодежи. Для того, чтобы искать правду, надо быть очень зрелым человеком, надо состояться. Потому что если ты хочешь знать правду, надо прежде всего знать правду о себе. Пока не скажешь правду о себе, невозможно понять окружающее. И русская литература — про это. Русская литература важна даже для прикладных вещей. Вот банковский аналитик, к примеру. В банках можно соображать, а в жизни — нет. Или понимаешь мало и недостаточно. А философия с литературой позволяет от этих узких специализаций подняться к пониманию жизни. И это позволит лучше разбираться и в политике, и в экономике, в искусстве, и — во всем.
Что лично мне было интересно. О постсоветском пространстве. Ничего особенного сейчас здесь не происходит. На примере Киргизии — бардак это обычное свойство несостоявшейся государственности. С чем я не согласен, что тенденции хаотизации идут по ниспадающей. Я считаю, что ничего путного там не вырастает, и тенденция — ко все большему снижению качества. И никакого общего отношения к постсоветскому пространству быть не может. Ситуация становится все более различной, и общего проекта к постсоветскому пространству быть не может.
Что лично мне было интересно. О постсоветском пространстве. Ничего особенного сейчас здесь не происходит. На примере Киргизии — бардак это обычное свойство несостоявшейся государственности. С чем я не согласен, что тенденции хаотизации идут по ниспадающей. Я считаю, что ничего путного там не вырастает, и тенденция — ко все большему снижению качества. И никакого общего отношения к постсоветскому пространству быть не может. Ситуация становится все более различной, и общего проекта к постсоветскому пространству быть не может.
Нельзя позволять себе плевать в душу людей! Нельзя позволять пользоваться чужим горем, потому что это на самом деле мародёрство!
Надо ли работать с американским общественным мнением? Конечно, надо. Вопрос в том, как, на каких ресурсах. Я иногда слышу, мол, какая нам от этого польза? . Если существует ситуация, при которой Трамп и огромное количество людей, десятки миллионов, не доверяют Байдену, более того, считают его незаконно избранным, делать вид, что нас это не касается, я не вижу смысла. Есть огромное количество людей, которые замечают нас возможно даже вопреки нашим усилиям. Вот президент Путин сказал на саммите ( об убийстве Эшли Бэббит в здании Конгресса), и американцы тут же подхватили. Не потому что им нравится Путин. Не потому, что им нравится Россия. А потому что они услышали в унисон то, о чем они разговаривают. Нужно иметь рычаг влияния. А использовать его или нет, когда использовать — это другой вопрос. Так делают американцы. Я не переоцениваю эффективность этого. Но такие формы работы несомненно нужны. Говорить, что мы сочувствуем американскому народу... Я сил нет как сочувствую американскому народу! С утра до вечера. Но именно потому, что я сочувствую, я считаю, что надо работать с общественным мнением.
Надо ли работать с американским общественным мнением? Конечно, надо. Вопрос в том, как, на каких ресурсах. Я иногда слышу, мол, какая нам от этого польза? . Если существует ситуация, при которой Трамп и огромное количество людей, десятки миллионов, не доверяют Байдену, более того, считают его незаконно избранным, делать вид, что нас это не касается, я не вижу смысла. Есть огромное количество людей, которые замечают нас возможно даже вопреки нашим усилиям. Вот президент Путин сказал на саммите ( об убийстве Эшли Бэббит в здании Конгресса), и американцы тут же подхватили. Не потому что им нравится Путин. Не потому, что им нравится Россия. А потому что они услышали в унисон то, о чем они разговаривают. Нужно иметь рычаг влияния. А использовать его или нет, когда использовать — это другой вопрос. Так делают американцы. Я не переоцениваю эффективность этого. Но такие формы работы несомненно нужны. Говорить, что мы сочувствуем американскому народу... Я сил нет как сочувствую американскому народу! С утра до вечера. Но именно потому, что я сочувствую, я считаю, что надо работать с общественным мнением.
Если продолжать по поводу референдума (30 лет назад). Можно говорить о том, что был вопрос как-то не так поставлен. Тем не менее люди проголосовали за сохранение Союза. Но вот тогда же, когда все произошло вопреки решению референдума, тогда и была поставлена точка на демократии. Демократия даже не успела начаться. Вот люди проголосовали — а их послали на... А мало ли что вы проголосовали! А давайте мы вам другое подбросим! И вы тоже проголосуете. И с этого момента демократия закончилась, не успев начаться.
Если продолжать по поводу референдума (30 лет назад). Можно говорить о том, что был вопрос как-то не так поставлен. Тем не менее люди проголосовали за сохранение Союза. Но вот тогда же, когда все произошло вопреки решению референдума, тогда и была поставлена точка на демократии. Демократия даже не успела начаться. Вот люди проголосовали — а их послали на... А мало ли что вы проголосовали! А давайте мы вам другое подбросим! И вы тоже проголосуете. И с этого момента демократия закончилась, не успев начаться.
Но эта же проблема касается всех. Не надо думать, что здесь одно социально-экономическое учение успешнее другого. Это все конъюнктура. На самом деле это касается всего мира. Как только вы настоящее заменяете видимостью, как только вы на место истинной веры и истинного Бога ставите свои «хотелки», вы совершенно правильно сейчас сказали о пороках, которые абсолютизируются, в конечном итоге вы приходите вот к чему. К тому, что и из-под них почва тоже начинает уходить. Если Бога нет, то все позволено, это сказал Достоевский, но если Бога нет, то в конечном итоге человек начинает верить во все подряд, но приходит он в конечном итоге к одному. В таком случае на месте Бога нахожусь я. А что такое я — каждый из нас прекрасно знает. И вот человек начинает все свое дерьмо, извиняюсь за выражение, вытаскивать наружу и объявлять его добром, идеалами. Если я — Бог, и мое желание есть закон, тогда все, что во мне, а во мне куча всякого дерьма, это на самом деле пример для подражания и идеал. И вы должны этому следовать. А как оправдать, например, собственное зло внутри себя? Только так. Объявив зло добром и начав его сетевое распространение.
Но эта же проблема касается всех. Не надо думать, что здесь одно социально-экономическое учение успешнее другого. Это все конъюнктура. На самом деле это касается всего мира. Как только вы настоящее заменяете видимостью, как только вы на место истинной веры и истинного Бога ставите свои «хотелки», вы совершенно правильно сейчас сказали о пороках, которые абсолютизируются, в конечном итоге вы приходите вот к чему. К тому, что и из-под них почва тоже начинает уходить. Если Бога нет, то все позволено, это сказал Достоевский, но если Бога нет, то в конечном итоге человек начинает верить во все подряд, но приходит он в конечном итоге к одному. В таком случае на месте Бога нахожусь я. А что такое я — каждый из нас прекрасно знает. И вот человек начинает все свое дерьмо, извиняюсь за выражение, вытаскивать наружу и объявлять его добром, идеалами. Если я — Бог, и мое желание есть закон, тогда все, что во мне, а во мне куча всякого дерьма, это на самом деле пример для подражания и идеал. И вы должны этому следовать. А как оправдать, например, собственное зло внутри себя? Только так. Объявив зло добром и начав его сетевое распространение.
Об Олимпиаде в Токио. Женский спорт превращается в какой-то цирк. Хотя может и поделом женщинам. Зачем им вообще заниматься тяжелой атлетикой? Зачем им заниматься борьбой? Я не понимаю. Это извращение. В первую очередь женщина должна быть хранительницей очага и воплощением тех качеств, которых нет в мужчине. Как ни прискорбно, женщины получают то, за что боролись, на то и напоролись. Занимаясь борьбой, штангой, вы хотите доказать, что можете как мужчины. Ну и получите. Это — обратная сторона феминизма. А право женщины — в том, чтобы не быть мужчиной. Это судьба, которая определяется Богом, природой. Эта попытка сделать из женщины то, чем она не является, пародию на мужчину, и привела к такому результату. Хотели стать пародией на мужчину? А вот вам пародия на женщину.
Об Олимпиаде в Токио. Женский спорт превращается в какой-то цирк. Хотя может и поделом женщинам. Зачем им вообще заниматься тяжелой атлетикой? Зачем им заниматься борьбой? Я не понимаю. Это извращение. В первую очередь женщина должна быть хранительницей очага и воплощением тех качеств, которых нет в мужчине. Как ни прискорбно, женщины получают то, за что боролись, на то и напоролись. Занимаясь борьбой, штангой, вы хотите доказать, что можете как мужчины. Ну и получите. Это — обратная сторона феминизма. А право женщины — в том, чтобы не быть мужчиной. Это судьба, которая определяется Богом, природой. Эта попытка сделать из женщины то, чем она не является, пародию на мужчину, и привела к такому результату. Хотели стать пародией на мужчину? А вот вам пародия на женщину.
Сейчас мировая культура превратилась в бесконечный фастфуд. <...> Огромный поток сиропа со свиными котлетами. Где эти шедевры? <...> Нет никакого творчества давно уже! Назовите мне гениальные книги, которые потрясли мир за последние двадцать лет... Их нет! Назовите гениальные шедевры! Их нет! Их просто не существует, потому что всё усреднилось до уровня потребления, потому что потребление стало главным критерием. <...> Комфорт, на самом деле, убивает способность к творчеству. Лишения и страдания, они, на самом деле, как это ни парадоксально, они развивают способность к тому, чтобы творить что-то настоящее, потому что в этом процессе, собственно говоря, человеческая душа совершенствуется и возрастает, а комфорт, как это ни странно, он низводит к усреднённости, поэтому забито всё огромным количеством псевдокультурного мусора, который вообще никому не нужен. <...> Комфорт убивает способность к творчеству. Он даёт вам время на творчество, но творить вы уже ничего не способны...
Сейчас мировая культура превратилась в бесконечный фастфуд. <...> Огромный поток сиропа со свиными котлетами. Где эти шедевры? <...> Нет никакого творчества давно уже! Назовите мне гениальные книги, которые потрясли мир за последние двадцать лет... Их нет! Назовите гениальные шедевры! Их нет! Их просто не существует, потому что всё усреднилось до уровня потребления, потому что потребление стало главным критерием. <...> Комфорт, на самом деле, убивает способность к творчеству. Лишения и страдания, они, на самом деле, как это ни парадоксально, они развивают способность к тому, чтобы творить что-то настоящее, потому что в этом процессе, собственно говоря, человеческая душа совершенствуется и возрастает, а комфорт, как это ни странно, он низводит к усреднённости, поэтому забито всё огромным количеством псевдокультурного мусора, который вообще никому не нужен. <...> Комфорт убивает способность к творчеству. Он даёт вам время на творчество, но творить вы уже ничего не способны...
А что касается Европы, вы говорите: они не очень отмечают Победу... А чего им отмечать-то? Это история их позора! Половина Европы воевала против нас и получила «по сусалам» по полной программе так, что до сих пор очухаться не могут, а другая половина «слилась» под Гитлера за три часа. Это история их позора, поэтому и вспоминать нечего!
А что касается Европы, вы говорите: они не очень отмечают Победу... А чего им отмечать-то? Это история их позора! Половина Европы воевала против нас и получила «по сусалам» по полной программе так, что до сих пор очухаться не могут, а другая половина «слилась» под Гитлера за три часа. Это история их позора, поэтому и вспоминать нечего!
Я хотел бы продолжить тему пост-советского пространства. Есть совершенно очевидный факт. После распада огромной исторической страны — Советского Союза к сожалению место всех идей заняли деньги. Бизнес-логика якобы решает все вопросы. Рынок решает все проблемы. На мой взгляд, все 30 лет, которые прошли после 1991 года, это опровергают. И вся идеологема либералов, которые тогда пришли к власти, насчет того, что свободный рынок все определит, провалилась везде на 100%. И самый яркий пример этого провала — Украина. 2014 год — яркий пример провал всей бизнес-логики и рыночного подхода к внешней политике. Вся русофобская элита поднялась на российских деньгах. Зеленский раскрутился через Россию. Были КВН, сериалы, фильмы. Вот это убеждение пост-советской элиты в универсальности действия рыночных механизмов, которое равно почти квази-религиозной вере в деньги, в золотого тельца, постоянно подводит Россию. Деньги — это инструмент, встроенный в стратегию.
Я хотел бы продолжить тему пост-советского пространства. Есть совершенно очевидный факт. После распада огромной исторической страны — Советского Союза к сожалению место всех идей заняли деньги. Бизнес-логика якобы решает все вопросы. Рынок решает все проблемы. На мой взгляд, все 30 лет, которые прошли после 1991 года, это опровергают. И вся идеологема либералов, которые тогда пришли к власти, насчет того, что свободный рынок все определит, провалилась везде на 100%. И самый яркий пример этого провала — Украина. 2014 год — яркий пример провал всей бизнес-логики и рыночного подхода к внешней политике. Вся русофобская элита поднялась на российских деньгах. Зеленский раскрутился через Россию. Были КВН, сериалы, фильмы. Вот это убеждение пост-советской элиты в универсальности действия рыночных механизмов, которое равно почти квази-религиозной вере в деньги, в золотого тельца, постоянно подводит Россию. Деньги — это инструмент, встроенный в стратегию.
На мой лично взгляд в период распада биполярного мира западный человек показал свою абсолютную циничность, беспринципность. Мне, честно, скучно стало, когда я понял, что они из себя представляют. Они вообще никому ничего давать не собираются. Они всех считают за людей второго сорта. За лохов. Распад Советского Союза подтвердил это их мнение. И никому ничего они не дадут. В первую очередь тем, кто расписывается в своих союзнических отношениях к ним. Когда с ними не согласен — могут быть какие-то шашни, которые опять же выливаются в попытку обмануть, продать воздух.
На мой лично взгляд в период распада биполярного мира западный человек показал свою абсолютную циничность, беспринципность. Мне, честно, скучно стало, когда я понял, что они из себя представляют. Они вообще никому ничего давать не собираются. Они всех считают за людей второго сорта. За лохов. Распад Советского Союза подтвердил это их мнение. И никому ничего они не дадут. В первую очередь тем, кто расписывается в своих союзнических отношениях к ним. Когда с ними не согласен — могут быть какие-то шашни, которые опять же выливаются в попытку обмануть, продать воздух.
Если рассматривать мировую конкуренцию между Западом и Россией, всё-таки на мой взгляд, корни — иррациональные, религиозные. Если совсем кратко — Запад не может вынести претензии России на особые отношения с Богом. Россия претендует на право говорить с Богом на том языке, на котором она хочет. Россия считает, что она в каком-то смысле богоизбранная и Запад не может это перенести. Даже разделение в своё время между православием и католичеством было основано на том, что Папа претендовал на то, что с Богом можно говорить только через него. Русские, которые приняли православие у Византийской империи, с этим не согласились. Затем, когда на Западе христианство стало откровенно разлагаться, само появление протестантизма было фактом разложения христианства, они ещё больше стали не понимать русских. Потому что кальвинизм и всё, что было с ним связано, откровенно говорил, что Богу угоден человек успешный, богатый, демонстрирующий земные успехи. Для русских это неприемлемо. У нас богатые люди отмаливали своё богатство, строили храмы... Кальвинисты этого понять не могли. Атеизм — это следствие разложения западного христианства. Я убежден, что Бог существует, независимо от того, осознаёте вы это или нет.
Если рассматривать мировую конкуренцию между Западом и Россией, всё-таки на мой взгляд, корни — иррациональные, религиозные. Если совсем кратко — Запад не может вынести претензии России на особые отношения с Богом. Россия претендует на право говорить с Богом на том языке, на котором она хочет. Россия считает, что она в каком-то смысле богоизбранная и Запад не может это перенести. Даже разделение в своё время между православием и католичеством было основано на том, что Папа претендовал на то, что с Богом можно говорить только через него. Русские, которые приняли православие у Византийской империи, с этим не согласились. Затем, когда на Западе христианство стало откровенно разлагаться, само появление протестантизма было фактом разложения христианства, они ещё больше стали не понимать русских. Потому что кальвинизм и всё, что было с ним связано, откровенно говорил, что Богу угоден человек успешный, богатый, демонстрирующий земные успехи. Для русских это неприемлемо. У нас богатые люди отмаливали своё богатство, строили храмы... Кальвинисты этого понять не могли. Атеизм — это следствие разложения западного христианства. Я убежден, что Бог существует, независимо от того, осознаёте вы это или нет.
Часто приходится спорить на религиозные темы. Мол как вы можете в это верить? Вы не верите в добро и зло? Вот оно, зло, метафизическое (убийца в Перми). Материальных причин для совершения убийства у этого убийцы не было. Он находится в плену метафизического зла, которое нельзя потрогать руками. И никаким материализмом это не объясняется.
Часто приходится спорить на религиозные темы. Мол как вы можете в это верить? Вы не верите в добро и зло? Вот оно, зло, метафизическое (убийца в Перми). Материальных причин для совершения убийства у этого убийцы не было. Он находится в плену метафизического зла, которое нельзя потрогать руками. И никаким материализмом это не объясняется.
Американская модель лидерства — а) потенциально конфликтная и б) невероятно жадная. Невероятно жадная! Она никому ничего не даёт! При первой же возможности кого-то унизить — они унижают, при первой же возможности кого-то ограбить — они грабят, при первой же возможности кого-то обмануть — они обманывают, рассказывая, что это путь к демократии.
Американская модель лидерства — а) потенциально конфликтная и б) невероятно жадная. Невероятно жадная! Она никому ничего не даёт! При первой же возможности кого-то унизить — они унижают, при первой же возможности кого-то ограбить — они грабят, при первой же возможности кого-то обмануть — они обманывают, рассказывая, что это путь к демократии.
Только дурачкам молодым можно внушить, что якобы можно построить идеальную жизнь. Идеальной жизни не было, нет и никогда и нигде не будет. Можно минимизировать зло, пытаться минимизировать его, но думать о том, что можно сделать идеального человека и привести этих идеальных людей в политику и они будут идеально управлять — это полнейший бред, который ведёт к ещё большему разрушению, потому что, как только те люди, которые будут это делать, поймут, что это невозможно — они начнут вокруг себя всё разрушать, пытаясь доказать, что это возможно.
Только дурачкам молодым можно внушить, что якобы можно построить идеальную жизнь. Идеальной жизни не было, нет и никогда и нигде не будет. Можно минимизировать зло, пытаться минимизировать его, но думать о том, что можно сделать идеального человека и привести этих идеальных людей в политику и они будут идеально управлять — это полнейший бред, который ведёт к ещё большему разрушению, потому что, как только те люди, которые будут это делать, поймут, что это невозможно — они начнут вокруг себя всё разрушать, пытаясь доказать, что это возможно.
Я считаю, что мы, наверное, не достигнем таких темпов [роста экономики], которых хотелось бы, в системе консервации неолиберального подхода. <...> Мне кажется, что люди, отвечающие за экономическую концепцию, тоже несколько потеряли связь с действительностью. Вот эта консервация неолиберального подхода делает невозможным достижение тех результатов, которые нам действительно нужны. Кстати, здесь у Трампа можно чему-то и поучиться — три с половиной миллиона рабочих мест, которые они создали. <...> Нам нужно более творчески к этому подходить! Догматизм советской эпохи мы сменили на догматизм неолиберализма!
Я считаю, что мы, наверное, не достигнем таких темпов [роста экономики], которых хотелось бы, в системе консервации неолиберального подхода. <...> Мне кажется, что люди, отвечающие за экономическую концепцию, тоже несколько потеряли связь с действительностью. Вот эта консервация неолиберального подхода делает невозможным достижение тех результатов, которые нам действительно нужны. Кстати, здесь у Трампа можно чему-то и поучиться — три с половиной миллиона рабочих мест, которые они создали. <...> Нам нужно более творчески к этому подходить! Догматизм советской эпохи мы сменили на догматизм неолиберализма!
Мы все говорим, что будет делать Америка в отношении России. А у меня вопрос: а что будет делать Россия в отношении Америки? Мы хоть какие-то цели в отношении Америки можем для себя сформулировать? К сожалению, нет. И в этом — слабость нашей позиции. Три варианта есть. Первое. Полное подчинение. Этот вариант неприемлем абсолютно. Второй вариант — это примерно то, что мы делаем сейчас. Вы нас не трогайте, и мы вас не трогаем. Это довольно слабая позиция. Придется постоянно обсуждать, а какие еще меры предпримет Америка в отношении нас. И третья позиция — самим делать что-то в отношении Америки. Кризис в Америке открывает определенные возможности. И на этом фоне писать доклады как нам помириться с НАТО — это будет играть только в их пользу. Так вот третья позиция заключается в следующем. если мы будем постоянно говорить о готовности к диалогу, мы заранее помещаем себя в позицию потерпевшего. Думать,. что Америка прекратит вражду с нами, и прекратит на нас наезжать... Не будет такого. А раз такие возможности открываются, а может попробовать? Как — это другой вопрос. Хватит быть потенциальной жертвой. наше отношение к Америке. Первое. Определить цель. Что мы хотим, чтобы было внутри Америки? Второе. Что мы хотим на внешнем контуре? Третье. Мы ждем провокаций со стороны Америки. А может самим устроить провокацию?
Мы все говорим, что будет делать Америка в отношении России. А у меня вопрос: а что будет делать Россия в отношении Америки? Мы хоть какие-то цели в отношении Америки можем для себя сформулировать? К сожалению, нет. И в этом — слабость нашей позиции. Три варианта есть. Первое. Полное подчинение. Этот вариант неприемлем абсолютно. Второй вариант — это примерно то, что мы делаем сейчас. Вы нас не трогайте, и мы вас не трогаем. Это довольно слабая позиция. Придется постоянно обсуждать, а какие еще меры предпримет Америка в отношении нас. И третья позиция — самим делать что-то в отношении Америки. Кризис в Америке открывает определенные возможности. И на этом фоне писать доклады как нам помириться с НАТО — это будет играть только в их пользу. Так вот третья позиция заключается в следующем. если мы будем постоянно говорить о готовности к диалогу, мы заранее помещаем себя в позицию потерпевшего. Думать,. что Америка прекратит вражду с нами, и прекратит на нас наезжать... Не будет такого. А раз такие возможности открываются, а может попробовать? Как — это другой вопрос. Хватит быть потенциальной жертвой. наше отношение к Америке. Первое. Определить цель. Что мы хотим, чтобы было внутри Америки? Второе. Что мы хотим на внешнем контуре? Третье. Мы ждем провокаций со стороны Америки. А может самим устроить провокацию?

20 из 164