Подборка · 186 цитат автора

186 цитат Сергея Александровича Михеева, которые захочется сохранить

Сергей Александрович Михеев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 186 цитат: коротко, точно, без воды.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 184 185 187 188 200 250 все варианты

— Технологический прогресс не означает прогресса в социальных отношениях, не означает прогресса в нравственности. Нет ни одного доказательства этому. <...> Они освоят производство людей. <...> Вот зачем учёные вот так хотят клонировать людей? Ну людей — пруд пруди на этой планете! Ну бабы рожают, так сказать, немереное количество. — [Женщины!!! (реплика писателя Владимира Сергиенко)] — Человеки! <...> Вот для меня, как для человека верующего, я вот рациональной мотивации не понимаю, а иррациональную очень даже понимаю. Они хотят бросить вызов ЕМУ! «Ты создал человека!? Это мы его создали! Сейчас мы тебе покажем, каким он будет! Ты говоришь, что душа бессмертна? Нет! А мы достигнем бессмертия здесь, на Земле!»
— Технологический прогресс не означает прогресса в социальных отношениях, не означает прогресса в нравственности. Нет ни одного доказательства этому. <...> Они освоят производство людей. <...> Вот зачем учёные вот так хотят клонировать людей? Ну людей — пруд пруди на этой планете! Ну бабы рожают, так сказать, немереное количество. — [Женщины!!! (реплика писателя Владимира Сергиенко)] — Человеки! <...> Вот для меня, как для человека верующего, я вот рациональной мотивации не понимаю, а иррациональную очень даже понимаю. Они хотят бросить вызов ЕМУ! «Ты создал человека!? Это мы его создали! Сейчас мы тебе покажем, каким он будет! Ты говоришь, что душа бессмертна? Нет! А мы достигнем бессмертия здесь, на Земле!»
В целом, всё достаточно предсказуемо. Навальный не имел ни одного шанса в суде доказать вот эти свои обвинения, потому что, если честно, они настолько неквалифицированые, что это годится для Ютуба, для интернета, для пиара и для «езды по ушам» молодому поколению, которое, на самом деле, ничего вообще не умеет. Вот это сейчас самая распространённая вещь: «ничего не умею, ничего не знаю, но очень много о себе думаю, научился нажимать кнопки, учиться я ничему и никогда не хотел, собственно говоря, я менеджер широкого профиля по продаже трусов, предположим, в мечтах — ландшафтный дизайнер или там голливудский продюсер, на самом деле — пустое место». Вот это обычное сейчас дело среди креативной молодёжи. Вот для того, чтобы ездить им по мозгам — его аргументы вполне себе подходят, но в реальности, для суда — он не мог представить ничего... <...> С другой стороны, честно говоря, мне не ясно, а что будет дальше по поводу Усманова. Да, формально Усманов выиграл суд. Но Навальный не будет извиняться, потому что вот это вот вся его аудитория, весь этот «ботанический сад», который я сейчас вот описа́л в двух словах, весь этот планктон революционный, он ни за что в жизни не простит ему никаких извинений. Он это понимает. Он ценит вот эту всю эту биомассу, которая колышется... Он на неё рассчитывает, что когда она подрастёт и обретёт какие-то свои ложноножки — она потом проголосует за него на следующих выборах. Он на них рассчитывает и извинятся он не может.
В целом, всё достаточно предсказуемо. Навальный не имел ни одного шанса в суде доказать вот эти свои обвинения, потому что, если честно, они настолько неквалифицированые, что это годится для Ютуба, для интернета, для пиара и для «езды по ушам» молодому поколению, которое, на самом деле, ничего вообще не умеет. Вот это сейчас самая распространённая вещь: «ничего не умею, ничего не знаю, но очень много о себе думаю, научился нажимать кнопки, учиться я ничему и никогда не хотел, собственно говоря, я менеджер широкого профиля по продаже трусов, предположим, в мечтах — ландшафтный дизайнер или там голливудский продюсер, на самом деле — пустое место». Вот это обычное сейчас дело среди креативной молодёжи. Вот для того, чтобы ездить им по мозгам — его аргументы вполне себе подходят, но в реальности, для суда — он не мог представить ничего... <...> С другой стороны, честно говоря, мне не ясно, а что будет дальше по поводу Усманова. Да, формально Усманов выиграл суд. Но Навальный не будет извиняться, потому что вот это вот вся его аудитория, весь этот «ботанический сад», который я сейчас вот описа́л в двух словах, весь этот планктон революционный, он ни за что в жизни не простит ему никаких извинений. Он это понимает. Он ценит вот эту всю эту биомассу, которая колышется... Он на неё рассчитывает, что когда она подрастёт и обретёт какие-то свои ложноножки — она потом проголосует за него на следующих выборах. Он на них рассчитывает и извинятся он не может.
— У нас эта «западофилия» имеет вековые корни. Когда какую-нибудь гадкую вещь надо сделать менее гадкой, её заменяют на иностранное слово. — Например, не грабёж, а экспроприация. [Сергей Корнеевский] — Не супружеская измена, а адюльтер. Уже нормально, чё! Уже нормально, уже покатит, кто ж не без греха? Адюльтер. Опа! Раз, так и видишь эти развевающиеся кружевные веера и всё такое прочее. Вот это нормально, вот это по теме. Не взять и всё распродать за бесценок аффилированным людям, а приватизировать. Другое дело — прошла приватизация. Всё нормально.
— У нас эта «западофилия» имеет вековые корни. Когда какую-нибудь гадкую вещь надо сделать менее гадкой, её заменяют на иностранное слово. — Например, не грабёж, а экспроприация. [Сергей Корнеевский] — Не супружеская измена, а адюльтер. Уже нормально, чё! Уже нормально, уже покатит, кто ж не без греха? Адюльтер. Опа! Раз, так и видишь эти развевающиеся кружевные веера и всё такое прочее. Вот это нормально, вот это по теме. Не взять и всё распродать за бесценок аффилированным людям, а приватизировать. Другое дело — прошла приватизация. Всё нормально.
По поводу борьбы за демократию. Если смотреть на эти вещи в лабораторных условиях, то пожалуй, можно и о демократии поговорить. Но важно сформировать свой терминологический язык. Потому что в нынешней ситуации, как только вы начинаете говорить о демократии, произносите слово демократия, вы тут же попадаете в их систему измерения того, что такое демократия, что такое не-демократия, что такое правильная демократия, когда ее достаточно или недостаточно. Так получилось, что Запад построил систему аргументации, присвоили себе право определять где она есть, и где ее нет. Что в этой ситуации можно сделать? Можно переосмыслить эти вещи в своей терминологии. Сформировать собственную модель через собственный язык, собственные подходы и к хозяйству, и к народовластию,
По поводу борьбы за демократию. Если смотреть на эти вещи в лабораторных условиях, то пожалуй, можно и о демократии поговорить. Но важно сформировать свой терминологический язык. Потому что в нынешней ситуации, как только вы начинаете говорить о демократии, произносите слово демократия, вы тут же попадаете в их систему измерения того, что такое демократия, что такое не-демократия, что такое правильная демократия, когда ее достаточно или недостаточно. Так получилось, что Запад построил систему аргументации, присвоили себе право определять где она есть, и где ее нет. Что в этой ситуации можно сделать? Можно переосмыслить эти вещи в своей терминологии. Сформировать собственную модель через собственный язык, собственные подходы и к хозяйству, и к народовластию,
Для того, чтобы действительно навести полную справедливость, надо самому быть абсолютно бескорыстным. Таких людей сейчас нет.
Одна из главных проблем любого верующего человека состоит в том, что, конечно, с внешним-то бороться легче. Признаться себе, что ты́ — скотина, это гораздо сложнее. Что ты здесь проявил подлость, здесь — слабость... Нет, гораздо легче — всех других исправить вокруг себя.
Одна из главных проблем любого верующего человека состоит в том, что, конечно, с внешним-то бороться легче. Признаться себе, что ты́ — скотина, это гораздо сложнее. Что ты здесь проявил подлость, здесь — слабость... Нет, гораздо легче — всех других исправить вокруг себя.
В. Соловьев сказал, что США становятся такими же догматичными, как Советский Союз. При всем том, что я не являлся и не являюсь человеком, верящим в коммунизм. У нас были люди, искренне верящие в коммунизм. Я считаю, что даже отцы-основатели в Америке не верили в то, что они говорили. Америка полностью основана на лжи, как на принципе жизни. Вот мне так кажется. Боролись с рабовладением, а сами были рабовладельцы. Они говорили одно, а думали другое. Здесь можно поспорить, возможно, я чего-то не знаю, но я не верю в американскую элиту. Возвращаясь к саммиту демократии. Вы говорите, что они верят? Хорошо. если они верят, то сам факт попытки собрать саммит демократии говорит о провале демократии. Не нужны были бы никакие саммиты, если бы демократия действительно торжествовала. Не нужно было бы через 30 лет после распада советской системы собирать страны, устраивать торги. Потому что за 30 лет уже должна была бы победить демократия во всем мире. Но она не победила. Если бы полтора миллиарда китайцев действительно хотели демократии, и великая китайская компартия их бы не удержала. Если бы все 140 млн россиян действительно хотели бы американской демократии, нам бы не удалось их соблазнить идейным суверенитетом. Если на это смотреть идеалистически, это провал демократии. и ее дискредитация самими американцами. И поэтому им надо что-то такое сочинять — то ли климатическая повестка, то ли с коррупцией бороться, всех собирать, что-то им обещать. Это и есть сущностное поражение демократии. Если говорить о позднем Советском Союзе, конечно, догматизма там более чем достаточно. Советский Союз потерпел поражение, потому что внутренне выгорел. Он сам перестал в это верить, и его союзники перестали в это верить, глядя на него. Что меня тревожит. Американцы ведут дело к войне. Это разделение. Это совершенно очевидная попытка сколотить блок, гораздо более серьезный чем НАТО. Гораздо более масштабный, охватывающий весь мир. Это попытка разделить мир и вновь создать систему, в которой мир будет стоять на грани войны, и чтобы американцы вновь почувствовали военную силу, чтобы переложить затраты на союзников, а в конечном итоге — или довести дело до конфликта, или до такой угрозы конфликта, когда сдадутся и все остальные. Это не попытка создать новое мироустройство, основанное на каком-то мирном решении. Это попытка угрозы и движения к конфликту. Если они этого не понимают, это говорит о том, что концепция проваливается.
В. Соловьев сказал, что США становятся такими же догматичными, как Советский Союз. При всем том, что я не являлся и не являюсь человеком, верящим в коммунизм. У нас были люди, искренне верящие в коммунизм. Я считаю, что даже отцы-основатели в Америке не верили в то, что они говорили. Америка полностью основана на лжи, как на принципе жизни. Вот мне так кажется. Боролись с рабовладением, а сами были рабовладельцы. Они говорили одно, а думали другое. Здесь можно поспорить, возможно, я чего-то не знаю, но я не верю в американскую элиту. Возвращаясь к саммиту демократии. Вы говорите, что они верят? Хорошо. если они верят, то сам факт попытки собрать саммит демократии говорит о провале демократии. Не нужны были бы никакие саммиты, если бы демократия действительно торжествовала. Не нужно было бы через 30 лет после распада советской системы собирать страны, устраивать торги. Потому что за 30 лет уже должна была бы победить демократия во всем мире. Но она не победила. Если бы полтора миллиарда китайцев действительно хотели демократии, и великая китайская компартия их бы не удержала. Если бы все 140 млн россиян действительно хотели бы американской демократии, нам бы не удалось их соблазнить идейным суверенитетом. Если на это смотреть идеалистически, это провал демократии. и ее дискредитация самими американцами. И поэтому им надо что-то такое сочинять — то ли климатическая повестка, то ли с коррупцией бороться, всех собирать, что-то им обещать. Это и есть сущностное поражение демократии. Если говорить о позднем Советском Союзе, конечно, догматизма там более чем достаточно. Советский Союз потерпел поражение, потому что внутренне выгорел. Он сам перестал в это верить, и его союзники перестали в это верить, глядя на него. Что меня тревожит. Американцы ведут дело к войне. Это разделение. Это совершенно очевидная попытка сколотить блок, гораздо более серьезный чем НАТО. Гораздо более масштабный, охватывающий весь мир. Это попытка разделить мир и вновь создать систему, в которой мир будет стоять на грани войны, и чтобы американцы вновь почувствовали военную силу, чтобы переложить затраты на союзников, а в конечном итоге — или довести дело до конфликта, или до такой угрозы конфликта, когда сдадутся и все остальные. Это не попытка создать новое мироустройство, основанное на каком-то мирном решении. Это попытка угрозы и движения к конфликту. Если они этого не понимают, это говорит о том, что концепция проваливается.
Действительно, вот говорят — социальные лифты, социальные лестницы — вот это реальность жизни, одна ступенечка... Вот социальный лифт был у Ксении Собчак и у таких как она в девяностые годы, когда на сломе власти люди из грязи — в князи, вот у них были лифты, причём скоростные. А вообще, у подавляющего большинства людей на планете Земля есть такие социальные лестницы — первая ступенечка, вторая, третья, четвёртая... <...> Для подавляющего числа людей на самом деле актуальны не лифты, а лестницы.
Действительно, вот говорят — социальные лифты, социальные лестницы — вот это реальность жизни, одна ступенечка... Вот социальный лифт был у Ксении Собчак и у таких как она в девяностые годы, когда на сломе власти люди из грязи — в князи, вот у них были лифты, причём скоростные. А вообще, у подавляющего большинства людей на планете Земля есть такие социальные лестницы — первая ступенечка, вторая, третья, четвёртая... <...> Для подавляющего числа людей на самом деле актуальны не лифты, а лестницы.
Запад не понимает и не хочет понимать русского человека. Не хочет понимать! Отказывается! Это частное выражение того конфликта, между нами и Западом, который был веками. Они не понимают, не чувствуют нас. Мы для них непонятны. Мы, действительно, — «альтернативные белые», которые вроде те же самые, но показывают альтернативный образ жизни.
Запад не понимает и не хочет понимать русского человека. Не хочет понимать! Отказывается! Это частное выражение того конфликта, между нами и Западом, который был веками. Они не понимают, не чувствуют нас. Мы для них непонятны. Мы, действительно, — «альтернативные белые», которые вроде те же самые, но показывают альтернативный образ жизни.
Надо ли работать с американским общественным мнением? Конечно, надо. Вопрос в том, как, на каких ресурсах. Я иногда слышу, мол, какая нам от этого польза? . Если существует ситуация, при которой Трамп и огромное количество людей, десятки миллионов, не доверяют Байдену, более того, считают его незаконно избранным, делать вид, что нас это не касается, я не вижу смысла. Есть огромное количество людей, которые замечают нас возможно даже вопреки нашим усилиям. Вот президент Путин сказал на саммите ( об убийстве Эшли Бэббит в здании Конгресса), и американцы тут же подхватили. Не потому что им нравится Путин. Не потому, что им нравится Россия. А потому что они услышали в унисон то, о чем они разговаривают. Нужно иметь рычаг влияния. А использовать его или нет, когда использовать — это другой вопрос. Так делают американцы. Я не переоцениваю эффективность этого. Но такие формы работы несомненно нужны. Говорить, что мы сочувствуем американскому народу... Я сил нет как сочувствую американскому народу! С утра до вечера. Но именно потому, что я сочувствую, я считаю, что надо работать с общественным мнением.
Надо ли работать с американским общественным мнением? Конечно, надо. Вопрос в том, как, на каких ресурсах. Я иногда слышу, мол, какая нам от этого польза? . Если существует ситуация, при которой Трамп и огромное количество людей, десятки миллионов, не доверяют Байдену, более того, считают его незаконно избранным, делать вид, что нас это не касается, я не вижу смысла. Есть огромное количество людей, которые замечают нас возможно даже вопреки нашим усилиям. Вот президент Путин сказал на саммите ( об убийстве Эшли Бэббит в здании Конгресса), и американцы тут же подхватили. Не потому что им нравится Путин. Не потому, что им нравится Россия. А потому что они услышали в унисон то, о чем они разговаривают. Нужно иметь рычаг влияния. А использовать его или нет, когда использовать — это другой вопрос. Так делают американцы. Я не переоцениваю эффективность этого. Но такие формы работы несомненно нужны. Говорить, что мы сочувствуем американскому народу... Я сил нет как сочувствую американскому народу! С утра до вечера. Но именно потому, что я сочувствую, я считаю, что надо работать с общественным мнением.
Современный Запад. а) объявляет себя в авангарде человеческой цивилизации б) устанавливает новые как бы ценности в) эти новые ценности совершенно очевидно системно и осознанно разрушают мир десяти заповедей. Разрушают потихоньку. И поэтому действительно рано или поздно по этой дорожке он несомненно дойдет и до отмены заповеди Не убий. И наделит какие-то части людей правом безнаказанно убивать другие части людей.
Современный Запад. а) объявляет себя в авангарде человеческой цивилизации б) устанавливает новые как бы ценности в) эти новые ценности совершенно очевидно системно и осознанно разрушают мир десяти заповедей. Разрушают потихоньку. И поэтому действительно рано или поздно по этой дорожке он несомненно дойдет и до отмены заповеди Не убий. И наделит какие-то части людей правом безнаказанно убивать другие части людей.
А что касается Европы, вы говорите: они не очень отмечают Победу... А чего им отмечать-то? Это история их позора! Половина Европы воевала против нас и получила «по сусалам» по полной программе так, что до сих пор очухаться не могут, а другая половина «слилась» под Гитлера за три часа. Это история их позора, поэтому и вспоминать нечего!
А что касается Европы, вы говорите: они не очень отмечают Победу... А чего им отмечать-то? Это история их позора! Половина Европы воевала против нас и получила «по сусалам» по полной программе так, что до сих пор очухаться не могут, а другая половина «слилась» под Гитлера за три часа. Это история их позора, поэтому и вспоминать нечего!
Об Олимпиаде в Токио. Женский спорт превращается в какой-то цирк. Хотя может и поделом женщинам. Зачем им вообще заниматься тяжелой атлетикой? Зачем им заниматься борьбой? Я не понимаю. Это извращение. В первую очередь женщина должна быть хранительницей очага и воплощением тех качеств, которых нет в мужчине. Как ни прискорбно, женщины получают то, за что боролись, на то и напоролись. Занимаясь борьбой, штангой, вы хотите доказать, что можете как мужчины. Ну и получите. Это — обратная сторона феминизма. А право женщины — в том, чтобы не быть мужчиной. Это судьба, которая определяется Богом, природой. Эта попытка сделать из женщины то, чем она не является, пародию на мужчину, и привела к такому результату. Хотели стать пародией на мужчину? А вот вам пародия на женщину.
Об Олимпиаде в Токио. Женский спорт превращается в какой-то цирк. Хотя может и поделом женщинам. Зачем им вообще заниматься тяжелой атлетикой? Зачем им заниматься борьбой? Я не понимаю. Это извращение. В первую очередь женщина должна быть хранительницей очага и воплощением тех качеств, которых нет в мужчине. Как ни прискорбно, женщины получают то, за что боролись, на то и напоролись. Занимаясь борьбой, штангой, вы хотите доказать, что можете как мужчины. Ну и получите. Это — обратная сторона феминизма. А право женщины — в том, чтобы не быть мужчиной. Это судьба, которая определяется Богом, природой. Эта попытка сделать из женщины то, чем она не является, пародию на мужчину, и привела к такому результату. Хотели стать пародией на мужчину? А вот вам пародия на женщину.
Эмоция снижает планку критического восприятия.
Мы уже достаточно протрезвели, чтобы понять следующую мысль. Что касается западных политиков. Переубеждать их не имеет никакого смысла. У нас к ним такая любовь-ненависть. Мы начинаем переживать, ломать руки, как влюбленные люди, у которых безответная любовь. А что же делать? А это бессмысленная история. Не любит — и все. По целому ряду причин. Здесь не надо рвать волосы на голове, закатываться в истерике. Надо просто поменять свое отношение к этой жизни. Пора перестать и любить их, и ненавидеть. Они живут своей жизнью, у них свои интересы, свои взгляды на жизнь. А у нас — свои взгляды на жизнь. Надо трезво и холодно относиться к этому вопросу.
Мы уже достаточно протрезвели, чтобы понять следующую мысль. Что касается западных политиков. Переубеждать их не имеет никакого смысла. У нас к ним такая любовь-ненависть. Мы начинаем переживать, ломать руки, как влюбленные люди, у которых безответная любовь. А что же делать? А это бессмысленная история. Не любит — и все. По целому ряду причин. Здесь не надо рвать волосы на голове, закатываться в истерике. Надо просто поменять свое отношение к этой жизни. Пора перестать и любить их, и ненавидеть. Они живут своей жизнью, у них свои интересы, свои взгляды на жизнь. А у нас — свои взгляды на жизнь. Надо трезво и холодно относиться к этому вопросу.
К жизни надо относиться философски. В самих по себе материальных ценностях и в самом по себе комфорте счастья нет, никогда не было и не будет, и искать его в этих вещах бессмысленно. Вопрос в том, в каком состоянии находится человек, что у него в душе́. <...> Огромное количество людей блу́дят вот в этом, как в трёх соснах и постоянно ведут некую погоню за горизонтом, которая их же выматывает, и не только их, но выматывает и окружающих.
К жизни надо относиться философски. В самих по себе материальных ценностях и в самом по себе комфорте счастья нет, никогда не было и не будет, и искать его в этих вещах бессмысленно. Вопрос в том, в каком состоянии находится человек, что у него в душе́. <...> Огромное количество людей блу́дят вот в этом, как в трёх соснах и постоянно ведут некую погоню за горизонтом, которая их же выматывает, и не только их, но выматывает и окружающих.
Разные эпохи, разные народы, разные исторические периоды, разная экономическая ситуация, а проявления человеческих страстей — одни и те же, как и человеческие добродетели. Меняется только антураж, меняются только инструменты, меняется то, что можно потрогать руками, материальная среда меняется, а человеческие страсти, как и человеческие добродетели — не меняются.
Разные эпохи, разные народы, разные исторические периоды, разная экономическая ситуация, а проявления человеческих страстей — одни и те же, как и человеческие добродетели. Меняется только антураж, меняются только инструменты, меняется то, что можно потрогать руками, материальная среда меняется, а человеческие страсти, как и человеческие добродетели — не меняются.
Вот эта оппозиционная депрессуха... <...> Всё всегда было плохо! Всё всегда было плохо! Однако русский народ, он тем и силён был, что он это «плохо» преодолевал. А вас, на самом деле, превратили в желе. И вы сами себя убаюкиваете, как наркотиком, раз — вколол себе, что всё плохо, поэтому я не буду ничего делать. Пока всё хорошо не будет, я делать ничего не буду. <...> Вам внушают, господа патриоты, вот этот депрессняк... что давайте тогда ничего не будем делать. Вот так русские и пропадут! Вот так мы, русские, и сойдём с исторической сцены! Мы пропадём под эти разговоры о том, что «всё плохо»! <...> Через «не могу»! Граждане! Вы русские! Суворов говорил: «Мы русские! Какой восторг!» Через «не могу»! Через «не могу»!
Вот эта оппозиционная депрессуха... <...> Всё всегда было плохо! Всё всегда было плохо! Однако русский народ, он тем и силён был, что он это «плохо» преодолевал. А вас, на самом деле, превратили в желе. И вы сами себя убаюкиваете, как наркотиком, раз — вколол себе, что всё плохо, поэтому я не буду ничего делать. Пока всё хорошо не будет, я делать ничего не буду. <...> Вам внушают, господа патриоты, вот этот депрессняк... что давайте тогда ничего не будем делать. Вот так русские и пропадут! Вот так мы, русские, и сойдём с исторической сцены! Мы пропадём под эти разговоры о том, что «всё плохо»! <...> Через «не могу»! Граждане! Вы русские! Суворов говорил: «Мы русские! Какой восторг!» Через «не могу»! Через «не могу»!
На мой лично взгляд, проблема здесь очень простая. Если вы отказываетесь от религиозных истин, от Бога, на его место приходит некая фальсификация. Моё глубокое убеждение, что природа вещей такова. Есть как бы похожие друг на друга вещи, но с Богом — это реальная ценность, любовь, например, а без Бога — это подделка и пародия, порнография, и всё, что с этим связано. Вот так же и здесь. Как только Запад отказался от религиозных основ, начал разрушать их во имя новых ценностей квази-религии, тут же это по названию хорошее начало превращаться в мусор, в некое зловоние, в пародию на само себя. Любовь и уважение к человеку стало превращаться в свою противоположность, в глупость несусветную, в издевательство над здравым смыслом. И всё, что происходит с Западом — это закономерность, потому что его отказ от истинных ценностей, которые они оправдывают прогрессом, в том числе, более широким взглядом на вещи, приводит к тому, что никаких ценностей не остаётся вообще. Эти новые ценности превращаются в свою противоположность, в лучшем случае в пародию, а в худшем — в откровенное издевательство.
На мой лично взгляд, проблема здесь очень простая. Если вы отказываетесь от религиозных истин, от Бога, на его место приходит некая фальсификация. Моё глубокое убеждение, что природа вещей такова. Есть как бы похожие друг на друга вещи, но с Богом — это реальная ценность, любовь, например, а без Бога — это подделка и пародия, порнография, и всё, что с этим связано. Вот так же и здесь. Как только Запад отказался от религиозных основ, начал разрушать их во имя новых ценностей квази-религии, тут же это по названию хорошее начало превращаться в мусор, в некое зловоние, в пародию на само себя. Любовь и уважение к человеку стало превращаться в свою противоположность, в глупость несусветную, в издевательство над здравым смыслом. И всё, что происходит с Западом — это закономерность, потому что его отказ от истинных ценностей, которые они оправдывают прогрессом, в том числе, более широким взглядом на вещи, приводит к тому, что никаких ценностей не остаётся вообще. Эти новые ценности превращаются в свою противоположность, в лучшем случае в пародию, а в худшем — в откровенное издевательство.
У нас нет конфликта с США, нету! Это у США есть конфликт с нами, потому что мы, как раз, являемся проблемой в построении их концепции однополярного мира. А у нас конфликта с США нет! Мы не собираемся уничтожать США, мы просто хотим иметь такую маленькую возможность!
У нас нет конфликта с США, нету! Это у США есть конфликт с нами, потому что мы, как раз, являемся проблемой в построении их концепции однополярного мира. А у нас конфликта с США нет! Мы не собираемся уничтожать США, мы просто хотим иметь такую маленькую возможность!

20 из 186