111 мыслей Шарля Бодлера без воды

Ниже 111 цитат Шарля Бодлера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Как небо озарить, не знающее дня? Как разодрать завесу ночи, Тягучей, как смола, кромешной, без огня Светил, глядящих людям в очи? Как небо озарить, не знающее дня?

   Как небо озарить, не знающее дня? Как разодрать завесу ночи, Тягучей, как смола, кромешной, без огня Светил, глядящих людям в очи? Как небо озарить, не знающее дня?

   — Цветы зла · книга
2. «

   Ils me disent, tes yeux, clairs comme le cristal: «Pour toi, bizarre amant, quel est donc mon mérite?» – Sois charmante et tais-toi! Mon coeur, que tout irrite, Excepté la candeur de l’antique animal,

   Ils me disent, tes yeux, clairs comme le cristal: «Pour toi, bizarre amant, quel est donc mon mérite?» – Sois charmante et tais-toi! Mon coeur, que tout irrite, Excepté la candeur de l’antique animal,
3. «

   По мере того как человеческое существо продвигается по дороге жизни, роман, потрясавший его в юности, и волшебная сказка, восхищавшая его в детстве, сами собой увядают и меркнут.

   По мере того как человеческое существо продвигается по дороге жизни, роман, потрясавший его в юности, и волшебная сказка, восхищавшая его в детстве, сами собой увядают и меркнут.

   — Искусственный рай · книга
4. «

   Je suis la plaie et le couteau! Je suis le soufflet et la joue! Je suis les membres et la roue, Et la victime et le bourreau!

   Je suis la plaie et le couteau! Je suis le soufflet et la joue! Je suis les membres et la roue, Et la victime et le bourreau!
5. «

   Бывают такие сильные соблазны, которые поневоле превращаются в добродетели.

   Бывают такие сильные соблазны, которые поневоле превращаются в добродетели.
6. «

   почти вся наша самобытность определяется той печатью, которую накладывает на наши ощущения время.

   почти вся наша самобытность определяется той печатью, которую накладывает на наши ощущения время.

   — Поэт современной жизни · книга
7. «

   Страданье — путь один в обитель славы вечной, Туда, где адских ков, земных скорбей конец; Из всех веков и царств Вселенной бесконечной Я для себя сплету мистический венец!

   Страданье — путь один в обитель славы вечной, Туда, где адских ков, земных скорбей конец; Из всех веков и царств Вселенной бесконечной Я для себя сплету мистический венец!
8. «

   Поэт в тюрьме, больной, небритый, изможденный, Топча ногой листки поэмы нерожденной, Следит в отчаянье, как в бездну, вся дрожа, По страшной лестнице скользит его душа.

   Поэт в тюрьме, больной, небритый, изможденный, Топча ногой листки поэмы нерожденной, Следит в отчаянье, как в бездну, вся дрожа, По страшной лестнице скользит его душа.

   — Цветы зла · книга
9. «

   Природа — строгий храм, где строй живых колонн Порой чуть внятный звук украдкою уронит; Лесами символов бредет, в их чащах тонет Смущенный человек, их взглядом умилен.

   Природа — строгий храм, где строй живых колонн Порой чуть внятный звук украдкою уронит; Лесами символов бредет, в их чащах тонет Смущенный человек, их взглядом умилен.

   — Цветы зла · книга
10. «

    Почему демократы не любят котов, догадаться нетрудно. Кот красив; он наводит на мысли о роскоши, чистоте, неге и т.д.

    Почему демократы не любят котов, догадаться нетрудно. Кот красив; он наводит на мысли о роскоши, чистоте, неге и т.д.

    — Парижский сплин · книга
11. «

    В бутылках в поздний час душа вина запела: «В темнице из стекла меня сдавил сургуч, Но песнь моя звучит и ввысь несется смело; В ней обездоленным привет и теплый луч!

    В бутылках в поздний час душа вина запела: «В темнице из стекла меня сдавил сургуч, Но песнь моя звучит и ввысь несется смело; В ней обездоленным привет и теплый луч!

    — Цветы зла · книга
12. «

    Веры не достаточно, нужна благодать.

    Веры не достаточно, нужна благодать.

    — Цветы зла · книга
13. «

    А Бог — не сердится, что гул богохулений В благую высь идет из наших грешных стран? Он, как пресыщенный, упившийся тиран, Спокойно спит под шум проклятий и молений.

    А Бог — не сердится, что гул богохулений В благую высь идет из наших грешных стран? Он, как пресыщенный, упившийся тиран, Спокойно спит под шум проклятий и молений.
14. «

    Голубка моя, Умчимся в края, Где все, как и ты, совершенство, И будем мы там Делить пополам И жизнь, и любовь, и блаженство.

    Голубка моя, Умчимся в края, Где все, как и ты, совершенство, И будем мы там Делить пополам И жизнь, и любовь, и блаженство.

    — Цветы зла · книга
15. «

    В любви бесит то, что в этом преступлении не обойтись без помощника.

    В любви бесит то, что в этом преступлении не обойтись без помощника.
16. «

    Иль пытки новые возможны для того, Кто — труп меж трупами, в ком все давно мертво?

    Иль пытки новые возможны для того, Кто — труп меж трупами, в ком все давно мертво?
17. «

    Дитя, твои глаза — два милых талисмана, Два грота темные, где дремлет строй теней, Где клады древние, как отблески огней, Мерцают призрачно сквозь облака тумана!

    Дитя, твои глаза — два милых талисмана, Два грота темные, где дремлет строй теней, Где клады древние, как отблески огней, Мерцают призрачно сквозь облака тумана!

    — Цветы зла · книга
18. «

    Если же говорить о сне, этом зловещем и своенравном хозяине наших ночей, то смелость, с какой люди раз за разом отдают себя в его власть, была бы достойна великого удивления, не будь она результатом простого неведения и непонимания опасности.

    Если же говорить о сне, этом зловещем и своенравном хозяине наших ночей, то смелость, с какой люди раз за разом отдают себя в его власть, была бы достойна великого удивления, не будь она результатом простого неведения и непонимания опасности.
19. «

    О, как наш мир велик при скудном свете лампы, Как взорам прошлого он бесконечно мал!

    О, как наш мир велик при скудном свете лампы, Как взорам прошлого он бесконечно мал!
20. «

    Мы горячо пообещали друг другу, что все наши мысли отныне станут общими, и наши души сольются в единое целое, — мечта, в которой, по сути, нет ничего оригинального, кроме разве того, что, будучи мечтой всех людей, она до сих пор не была осуществлена никем.

    Мы горячо пообещали друг другу, что все наши мысли отныне станут общими, и наши души сольются в единое целое, — мечта, в которой, по сути, нет ничего оригинального, кроме разве того, что, будучи мечтой всех людей, она до сих пор не была осуществлена никем.

    — Парижский сплин · книга