72 цитат Валерого Брюсова, которые цепляют

Валерий Брюсов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 72 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   И снова бредешь ты в толпе неизменной, Исполнен желаний земных. Мгновения тайны, как тайна, мгновенны, И сердце не вспомнит об них.

   И снова бредешь ты в толпе неизменной, Исполнен желаний земных. Мгновения тайны, как тайна, мгновенны, И сердце не вспомнит об них.
2. «

   А мне не было другого выхода из моей безнадежности, как слушать ее голос и касаться губами ее пальцев.

   А мне не было другого выхода из моей безнадежности, как слушать ее голос и касаться губами ее пальцев.

   — Огненный ангел · книга
3. «

   Блажен, кто смолоду был молод.

   Блажен, кто смолоду был молод.
4. «

   Грушу с яблоней в саду я деревцами посадил, На коре пометил имя той, которую любил. Ни конца нет, ни покоя с той поры для страстных мук: Сад все гуще, страсть все жгучей, ветви тянутся из букв.

   Грушу с яблоней в саду я деревцами посадил, На коре пометил имя той, которую любил. Ни конца нет, ни покоя с той поры для страстных мук: Сад все гуще, страсть все жгучей, ветви тянутся из букв.
5. «

   Море алело уже под лучами, и с выси эфира На розоцветной блистала Аврора багряной биге: Как успокоились ветры, внезапно малейшее стихло Веянье, и с неподвижным борются мрамором весла.

   Море алело уже под лучами, и с выси эфира На розоцветной блистала Аврора багряной биге: Как успокоились ветры, внезапно малейшее стихло Веянье, и с неподвижным борются мрамором весла.
6. «

   Я — сын земли, где дни и годы — кратки, Где сладостна зеленая весна, Где тягостны безумных душ загадки, Где сны любви баюкает луна.

   Я — сын земли, где дни и годы — кратки, Где сладостна зеленая весна, Где тягостны безумных душ загадки, Где сны любви баюкает луна.
7. «

   Мы к ярким краскам не привыкли, Одежда наша — цвет земли; И робким взором мы поникли, Влачимся медленно в пыли.

   Мы к ярким краскам не привыкли, Одежда наша — цвет земли; И робким взором мы поникли, Влачимся медленно в пыли.
8. «

   Быть может, эти электроны — Миры, где пять материков, Искусства, знанья, войны, троны И память сорока веков!

   Быть может, эти электроны — Миры, где пять материков, Искусства, знанья, войны, троны И память сорока веков!
9. «

   О, закрой свои бледные ноги.

   О, закрой свои бледные ноги.
10. «

    И после всех моих падений Мне так легко давались вновь И детский трепет разлучений, И детски нежная любовь.

    И после всех моих падений Мне так легко давались вновь И детский трепет разлучений, И детски нежная любовь.
11. «

    Ты властно всех берешь в зубчатые колеса, И мелешь души всех, и веешь легкий прах. А слезы вечности кропят его, как росы… И ты стоишь, Париж, как мельница, в веках! В тебе возможности, в тебе есть дух движенья, Ты вольно окрылен, и вольных крыльев тень Ложится и теперь на наши поколенья, И стать великим днем здесь может каждый день. Плотины баррикад вонзал ты смело в стены, И замыкал поток мятущихся времен, И раздроблял его в красивых брызгах пены. Он дальше убегал, разбит, преображен. Вторгались варвары в твой сжатый круг, крушили Заветные углы твоих святых дворцов, Но был не властен меч над тайной вечной были: Как феникс, ты взлетал из дыма, жив и нов. Париж не весь в домах, и в том иль в этом лике: Он часть истории, идея, сказка, бред. Свое бессмертие ты понял, о великий, И бреду твоему исчезновенья — нет!

    Ты властно всех берешь в зубчатые колеса, И мелешь души всех, и веешь легкий прах. А слезы вечности кропят его, как росы… И ты стоишь, Париж, как мельница, в веках! В тебе возможности, в тебе есть дух движенья, Ты вольно окрылен, и вольных крыльев тень Ложится и теперь на наши поколенья, И стать великим днем здесь может каждый день. Плотины баррикад вонзал ты смело в стены, И замыкал поток мятущихся времен, И раздроблял его в красивых брызгах пены. Он дальше убегал, разбит, преображен. Вторгались варвары в твой сжатый круг, крушили Заветные углы твоих святых дворцов, Но был не властен меч над тайной вечной были: Как феникс, ты взлетал из дыма, жив и нов. Париж не весь в домах, и в том иль в этом лике: Он часть истории, идея, сказка, бред. Свое бессмертие ты понял, о великий, И бреду твоему исчезновенья — нет!
12. «

    Быть может, дурно, что я изменяю праху моего мужа. У меня в душе осталось какое-то темное чувство неловкости. Я никогда не испытывала этого, изменяя живому. Есть таинственная власть у смерти.

    Быть может, дурно, что я изменяю праху моего мужа. У меня в душе осталось какое-то темное чувство неловкости. Я никогда не испытывала этого, изменяя живому. Есть таинственная власть у смерти.

    — Наталья · книга
13. «

    Любуясь солнцами, моя душа ослепла, Лучи её прожгли до глубины, до дна, И все мои мечты распались горстью пепла.

    Любуясь солнцами, моя душа ослепла, Лучи её прожгли до глубины, до дна, И все мои мечты распались горстью пепла.
14. «

    Юность моя — юность гения. Я жил и поступал так, что оправдать моё поведение могут только великие деяния.

    Юность моя — юность гения. Я жил и поступал так, что оправдать моё поведение могут только великие деяния.
15. «

    Есть что-то строгое в её глазах, Что никогда расспросов не позволит, Но, может быть, суровость эта — страх, Что кто-нибудь к признаньям приневолит.

    Есть что-то строгое в её глазах, Что никогда расспросов не позволит, Но, может быть, суровость эта — страх, Что кто-нибудь к признаньям приневолит.
16. «

    Как часто нам кажется, что мы любим, тогда как поистине это только слепота земная. И как часто мы думаем, что ненавидим, но эта ненависть есть любовь.

    Как часто нам кажется, что мы любим, тогда как поистине это только слепота земная. И как часто мы думаем, что ненавидим, но эта ненависть есть любовь.
17. «

    Великое вблизи неуловимо, Лишь издали торжественно оно, Мы все проходим пред великим мимо И видим лишь случайное звено.

    Великое вблизи неуловимо, Лишь издали торжественно оно, Мы все проходим пред великим мимо И видим лишь случайное звено.
18. «

    Любви я ждал, но не изведал Её в бездонной полноте, - Я сердце холодности предал, Я изменил своей мечте!

    Любви я ждал, но не изведал Её в бездонной полноте, - Я сердце холодности предал, Я изменил своей мечте!
19. «

    Я люблю тебя и небо, Только небо и тебя.

    Я люблю тебя и небо, Только небо и тебя.
20. «

    Я приехал усталым, но опьяненным и этой усталостью, и всем новым, что открылось мне: морем, миром гор, южным воздухом.

    Я приехал усталым, но опьяненным и этой усталостью, и всем новым, что открылось мне: морем, миром гор, южным воздухом.

    — Первая любовь · книга