181 коротких цитата Виктории Шваба

Ниже 181 цитата Виктории Шваба — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Веселье, вместе с ужасающе фальшивым добродушием и поддельной улыбкой, ушло, стерлось. Почему-то при этом Эли стал менее пугающим: ведь она и до этого угадывала в его глазах что-то страшное. Теперь чудовище наконец перестало прятаться.

   Веселье, вместе с ужасающе фальшивым добродушием и поддельной улыбкой, ушло, стерлось. Почему-то при этом Эли стал менее пугающим: ведь она и до этого угадывала в его глазах что-то страшное. Теперь чудовище наконец перестало прятаться.

   — Эли · книга
2. «

   — Что мы тут делаем? — Прячемся. — Могли бы спрятаться во дворце. — До чего же ты скучный! — Эта штука не утонет? Рай встряхнул бутылку. — Глупости. — Вовсе нет, я серьезно, – возразил Келл. — Мне говорили, вроде не должна, – Рай отсалютовал бутылкой арене. — Не должна или все-таки не может? – уточнил Келл.

   — Что мы тут делаем? — Прячемся. — Могли бы спрятаться во дворце. — До чего же ты скучный! — Эта штука не утонет? Рай встряхнул бутылку. — Глупости. — Вовсе нет, я серьезно, – возразил Келл. — Мне говорили, вроде не должна, – Рай отсалютовал бутылкой арене. — Не должна или все-таки не может? – уточнил Келл.

   — Рай · книга
3. «

   «Возможно» – это лишь способ сказать: «Я не знаю».

   «Возможно» – это лишь способ сказать: «Я не знаю».

   — Катерина (Кэйт) Харкер · книга
4. «

   Все начинается с веры.

   Все начинается с веры.

   — Виктор · книга
5. «

   Люди пытаются убить тебя – убить нас, – а у тебя есть время на гребаную смену гардероба?

   Люди пытаются убить тебя – убить нас, – а у тебя есть время на гребаную смену гардероба?

   — Джун · книга
6. «

   Королевская власть – это, если вдуматься, разновидность магии. Волшебник повелевает стихией. Король повелевает империей.

   Королевская власть – это, если вдуматься, разновидность магии. Волшебник повелевает стихией. Король повелевает империей.

   — Сотворение света · книга
7. «

   — «А Одиссей заткнул уши, чтобы не слышать песнь сирены, – процитировал Виктор, вынимая беруши и предоставляя Серене падать на землю, – ибо оно несло смерть». — Господи! – выдавил Доминик, отводя взгляд. – Это же была просто девушка. Виктор посмотрел на труп. Кровь собиралась под лицом Серены, блестящая и темная. — А вот этого не надо, – сказал он. – Она была самой могущественной женщиной города. Не считая Сидни, конечно.

   — «А Одиссей заткнул уши, чтобы не слышать песнь сирены, – процитировал Виктор, вынимая беруши и предоставляя Серене падать на землю, – ибо оно несло смерть». — Господи! – выдавил Доминик, отводя взгляд. – Это же была просто девушка. Виктор посмотрел на труп. Кровь собиралась под лицом Серены, блестящая и темная. — А вот этого не надо, – сказал он. – Она была самой могущественной женщиной города. Не считая Сидни, конечно.

   — Серена Кларк · книга
8. «

   — А какая у него способность? — Фарисейство, – ответил Виктор, но при виде недоумения Сидни добавил: — Он исцеляется. Это рефлекторная способность. С его точки зрения, как мне кажется, это почему-то становится чистым. Божественным. Он технически не способен использовать свою способность, чтобы навредить другим. — Да, – отозвалась Сидни. – Для этого он использует пистолеты.

   — А какая у него способность? — Фарисейство, – ответил Виктор, но при виде недоумения Сидни добавил: — Он исцеляется. Это рефлекторная способность. С его точки зрения, как мне кажется, это почему-то становится чистым. Божественным. Он технически не способен использовать свою способность, чтобы навредить другим. — Да, – отозвалась Сидни. – Для этого он использует пистолеты.

   — Зло · книга
9. «

   — Стать королем хочет каждый, – говорил Ворталис. — Не каждый, – возражал Холланд. – Я, например, не хочу. — Значит, ты или лгун, или глупец.

   — Стать королем хочет каждый, – говорил Ворталис. — Не каждый, – возражал Холланд. – Я, например, не хочу. — Значит, ты или лгун, или глупец.

   — Холланд · книга
10. «

    — Он демон, – сказал тогда Келл. – Осколок живой, дышащей магии. — Осколок магии, возомнивший себя человеком? – спросил король. — Нет, – ответил Келл. – Осколок магии, возомнивший себя богом.

    — Он демон, – сказал тогда Келл. – Осколок живой, дышащей магии. — Осколок магии, возомнивший себя человеком? – спросил король. — Нет, – ответил Келл. – Осколок магии, возомнивший себя богом.

    — Келл · книга
11. «

    Страна – это еще не человек, но человек – это страна.

    Страна – это еще не человек, но человек – это страна.

    — Тени сгущаются · книга
12. «

    Улыбка – как лезвие ножа.

    Улыбка – как лезвие ножа.

    — Тени сгущаются · книга
13. «

    Трусость дается гораздо легче, чем надежда.

    Трусость дается гораздо легче, чем надежда.

    — Холланд · книга
14. «

    — Я говорю на одиннадцати языках, – тихо проговорил Ри с нарастающим гневом, – в том числе на языках тех стран, в которых никогда не бывал и вряд ли когда-нибудь побываю. Но я не могу сдвинуть с места комочек земли или поднять в воздух капельку воды! Меня это бесит! – рявкнул он. – Почему язык магии такой трудный, что я не могу им овладеть? — Потому что на стихии не действует ни твое обаяние, ни очаровательная улыбка, ни высокое положение, – терпеливо пояснил Келл. — Они меня не уважают, – сказал Ри с кислой ухмылкой. — Земле у тебя под ногами все равно, что ты – будущий король. Воде в твоей чашке тоже. Да и воздуху, которым ты дышишь. Нужно говорить с ними как с равными, а еще лучше – просить. Ри вздохнул и потер глаза. — Знаю, знаю. Просто иногда так хочется… – Принц осекся. Келл нахмурился. Ри казался искренне расстроенным. — Чего хочется? Антари встретился взглядом с принцем. В его глазах сверкнули золотые искры, и Келл почувствовал, что тот ничего не скажет. — Выпить.

    — Я говорю на одиннадцати языках, – тихо проговорил Ри с нарастающим гневом, – в том числе на языках тех стран, в которых никогда не бывал и вряд ли когда-нибудь побываю. Но я не могу сдвинуть с места комочек земли или поднять в воздух капельку воды! Меня это бесит! – рявкнул он. – Почему язык магии такой трудный, что я не могу им овладеть? — Потому что на стихии не действует ни твое обаяние, ни очаровательная улыбка, ни высокое положение, – терпеливо пояснил Келл. — Они меня не уважают, – сказал Ри с кислой ухмылкой. — Земле у тебя под ногами все равно, что ты – будущий король. Воде в твоей чашке тоже. Да и воздуху, которым ты дышишь. Нужно говорить с ними как с равными, а еще лучше – просить. Ри вздохнул и потер глаза. — Знаю, знаю. Просто иногда так хочется… – Принц осекся. Келл нахмурился. Ри казался искренне расстроенным. — Чего хочется? Антари встретился взглядом с принцем. В его глазах сверкнули золотые искры, и Келл почувствовал, что тот ничего не скажет. — Выпить.

    — Темный оттенок магии · книга
15. «

    – Сидни, посмотри на меня. – Он оперся руками о крышу машины и заглянул внутрь. – Никто ничего тебе не сделает. И знаешь почему? – Она мотнула головой, и Виктор улыбнулся. – Потому что я первым им что-то сделаю.

    – Сидни, посмотри на меня. – Он оперся руками о крышу машины и заглянул внутрь. – Никто ничего тебе не сделает. И знаешь почему? – Она мотнула головой, и Виктор улыбнулся. – Потому что я первым им что-то сделаю.

    — Виктор · книга
16. «

    — У тебя один глаз светлее другого. — А у тебя один вообще черный, – огрызнулась она.

    — У тебя один глаз светлее другого. — А у тебя один вообще черный, – огрызнулась она.

    — Темный оттенок магии · книга
17. «

    Ри рассмеялся: — Прошу прощения за всё, что натворил. Я не соображал, что делаю. — Прошу прощения за то, что прострелила вам ногу, — легко отозвалась Лайла. — Я прекрасно соображала, что делаю.

    Ри рассмеялся: — Прошу прощения за всё, что натворил. Я не соображал, что делаю. — Прошу прощения за то, что прострелила вам ногу, — легко отозвалась Лайла. — Я прекрасно соображала, что делаю.

    — Ри · книга
18. «

    — Хочешь обижайся, хочешь нет, – сказала Лайла, когда они ушли, – но, по-моему, принцесса хочет завоевать твое, – ее взгляд смерил Келла сверху донизу, – расположение. Он вздохнул: — Она всего лишь дитя. — У змеенышей тоже есть зубы…

    — Хочешь обижайся, хочешь нет, – сказала Лайла, когда они ушли, – но, по-моему, принцесса хочет завоевать твое, – ее взгляд смерил Келла сверху донизу, – расположение. Он вздохнул: — Она всего лишь дитя. — У змеенышей тоже есть зубы…

    — Келл · книга
19. «

    Моменты, которые определяют нашу жизнь, не всегда ясно видны. Они не всегда предупреждают «КРАЙ», и в девяносто девяти процентах случаев там нет ограждающего каната, под который надо поднырнуть, нет черты, которую надо пересечь, нет подписанного кровью договора или официального письма на красивом бланке. Они не всегда растягиваются, переполненные значением. Между двумя глотками Виктор совершил самую большую ошибку в своей жизни, и она состояла всего из одной строчки. Из трех коротких слов. «Я буду первым».

    Моменты, которые определяют нашу жизнь, не всегда ясно видны. Они не всегда предупреждают «КРАЙ», и в девяносто девяти процентах случаев там нет ограждающего каната, под который надо поднырнуть, нет черты, которую надо пересечь, нет подписанного кровью договора или официального письма на красивом бланке. Они не всегда растягиваются, переполненные значением. Между двумя глотками Виктор совершил самую большую ошибку в своей жизни, и она состояла всего из одной строчки. Из трех коротких слов. «Я буду первым».

    — Виктор · книга
20. «

    — Чтобы помогать, надо, чтобы тебе доверяли, – сказал Келл. — Не обязательно, – возразил Холланд. — Главное, чтобы был обоюдный интерес.

    — Чтобы помогать, надо, чтобы тебе доверяли, – сказал Келл. — Не обязательно, – возразил Холланд. — Главное, чтобы был обоюдный интерес.

    — Холланд · книга