226 цитат Виктории Шваба про любовь, время и выбор

Ниже 226 цитат Виктории Шваба — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Привязанность – это слабость, – машинально ответила она. При этих словах Алукард перестал улыбаться. Он отставил бокал, подался вперед и долго всматривался в ее лицо, потом сказал: — Прости. – Тон его был таким серьезным, что у Лайлы сразу вспыхнули подозрения. У Алукарда было много добродетелей, но искренность в их число не входила. — За то, что сумел мне понравиться? Он покачал головой. — За все, что с тобой случилось. За всех, кто так сильно обидел тебя, что друзей и привязанности ты считаешь оружием, а не защитой. У Лайлы запылали щеки. — Это помогло мне сохранить жизнь. — Возможно. Но жизнь без удовольствий не имеет смысла.

   — Привязанность – это слабость, – машинально ответила она. При этих словах Алукард перестал улыбаться. Он отставил бокал, подался вперед и долго всматривался в ее лицо, потом сказал: — Прости. – Тон его был таким серьезным, что у Лайлы сразу вспыхнули подозрения. У Алукарда было много добродетелей, но искренность в их число не входила. — За то, что сумел мне понравиться? Он покачал головой. — За все, что с тобой случилось. За всех, кто так сильно обидел тебя, что друзей и привязанности ты считаешь оружием, а не защитой. У Лайлы запылали щеки. — Это помогло мне сохранить жизнь. — Возможно. Но жизнь без удовольствий не имеет смысла.

   — Дилайла Бард · книга
2. «

   — Джиннар не проговорится, но за мастера Тирена не ручаюсь. Старайся не попадаться ему на глаза: он знает Стейсена Эльсора в лицо. — Не беспокойся, – отмахнулась Лайла. — Не убьешь же ты авен эссена! — Я и не собиралась, – ответила она. – Кроме того, Тирен и так знает. — Что? – Темные, как грозовое небо, глаза под чешуйчатой маской прищурились. – И с каких это пор ты называешь главного лондонского жреца по имени? По-моему, это кощунство. Губы Лайлы дернулись: — Наши с мастером Тиреном пути пересекались. — И все это скрыто в твоем таинственном прошлом. Нет, не надо мне ничего рассказывать, я всего лишь капитан, который помог отправить невинного человека к черту на рога только ради того, чтобы ты выступила на турнире, в котором тебе ни за что не победить...

   — Джиннар не проговорится, но за мастера Тирена не ручаюсь. Старайся не попадаться ему на глаза: он знает Стейсена Эльсора в лицо. — Не беспокойся, – отмахнулась Лайла. — Не убьешь же ты авен эссена! — Я и не собиралась, – ответила она. – Кроме того, Тирен и так знает. — Что? – Темные, как грозовое небо, глаза под чешуйчатой маской прищурились. – И с каких это пор ты называешь главного лондонского жреца по имени? По-моему, это кощунство. Губы Лайлы дернулись: — Наши с мастером Тиреном пути пересекались. — И все это скрыто в твоем таинственном прошлом. Нет, не надо мне ничего рассказывать, я всего лишь капитан, который помог отправить невинного человека к черту на рога только ради того, чтобы ты выступила на турнире, в котором тебе ни за что не победить...

   — Дилайла Бард · книга
3. «

   Некоторые желания от ожидания становятся слаще.

   Некоторые желания от ожидания становятся слаще.

   — Слоан · книга
4. «

   Усердие – это утонченная форма наказания.

   Усердие – это утонченная форма наказания.

   — Рай · книга
5. «

   — «А Одиссей заткнул уши, чтобы не слышать песнь сирены, – процитировал Виктор, вынимая беруши и предоставляя Серене падать на землю, – ибо оно несло смерть». — Господи! – выдавил Доминик, отводя взгляд. – Это же была просто девушка. Виктор посмотрел на труп. Кровь собиралась под лицом Серены, блестящая и темная. — А вот этого не надо, – сказал он. – Она была самой могущественной женщиной города. Не считая Сидни, конечно.

   — «А Одиссей заткнул уши, чтобы не слышать песнь сирены, – процитировал Виктор, вынимая беруши и предоставляя Серене падать на землю, – ибо оно несло смерть». — Господи! – выдавил Доминик, отводя взгляд. – Это же была просто девушка. Виктор посмотрел на труп. Кровь собиралась под лицом Серены, блестящая и темная. — А вот этого не надо, – сказал он. – Она была самой могущественной женщиной города. Не считая Сидни, конечно.

   — Серена Кларк · книга
6. «

   Лайла Бард чувствовала, что рождена стать пиратом. Просто ей нужно хорошее судно, и как только оно появится...

   Лайла Бард чувствовала, что рождена стать пиратом. Просто ей нужно хорошее судно, и как только оно появится...

   — Темный оттенок магии · книга
7. «

   Королевская власть – это, если вдуматься, разновидность магии. Волшебник повелевает стихией. Король повелевает империей.

   Королевская власть – это, если вдуматься, разновидность магии. Волшебник повелевает стихией. Король повелевает империей.

   — Сотворение света · книга
8. «

   Я бы поменял местами, белое и чёрное, я бы торговал душами. Я бы разнес этот мир. Я нарушил бы любое правило, лишь бы её вернуть.

   Я бы поменял местами, белое и чёрное, я бы торговал душами. Я бы разнес этот мир. Я нарушил бы любое правило, лишь бы её вернуть.

   — Архив · книга
9. «

   Упрямство – не то же самое, что непобедимость.

   Упрямство – не то же самое, что непобедимость.

   — Сотворение света · книга
10. «

    Воровка – это навсегда.

    Воровка – это навсегда.

    — Дилайла Бард · книга
11. «

    Митч не знал, что случилось в столовой, но за десять лет с несколькими отсидками он понял одно: бывают люди, от которых надо держаться подальше – которые отравляют все вокруг. А бывают и такие люди, с которыми хочется сблизиться – со сладкими речами и удачей во всем. А еще есть люди, с которыми ты стоишь рядом, потому что так ты не перейдешь им дорогу. И кем бы ни был Виктор Вейл, чем бы он ни был и что бы ни задумал, Митч твердо знал одно: перейти Вейлу дорогу он ни в коем случае не хочет.

    Митч не знал, что случилось в столовой, но за десять лет с несколькими отсидками он понял одно: бывают люди, от которых надо держаться подальше – которые отравляют все вокруг. А бывают и такие люди, с которыми хочется сблизиться – со сладкими речами и удачей во всем. А еще есть люди, с которыми ты стоишь рядом, потому что так ты не перейдешь им дорогу. И кем бы ни был Виктор Вейл, чем бы он ни был и что бы ни задумал, Митч твердо знал одно: перейти Вейлу дорогу он ни в коем случае не хочет.

    — Виктор · книга
12. «

    Если у меня что-то пропало, то у тебя – тоже. Жизнь – это сплошные компромиссы. Или ты решил, что если предашь себя в руки Бога, то Он сделает тебя таким, каким ты был – и еще чем-то большим?

    Если у меня что-то пропало, то у тебя – тоже. Жизнь – это сплошные компромиссы. Или ты решил, что если предашь себя в руки Бога, то Он сделает тебя таким, каким ты был – и еще чем-то большим?

    — Зло · книга
13. «

    Оказалось, что между уничтожением вещей и уничтожением людей имелась существенная разница. Люди кричали.

    Оказалось, что между уничтожением вещей и уничтожением людей имелась существенная разница. Люди кричали.

    — Месть · книга
14. «

    — Ищешь неприятности, – ворчал он. – И не успокоишься, пока не найдешь. — Неприятности сами нас ищут, – возражала она. – Лучше уж найти их первой. — Почему тебе так не терпится умереть? — Наоборот, я обожаю жизнь.

    — Ищешь неприятности, – ворчал он. – И не успокоишься, пока не найдешь. — Неприятности сами нас ищут, – возражала она. – Лучше уж найти их первой. — Почему тебе так не терпится умереть? — Наоборот, я обожаю жизнь.

    — Темный оттенок магии · книга
15. «

    Каждый конец – это начало чего-то нового.

    Каждый конец – это начало чего-то нового.

    — Месть · книга
16. «

    Всем кажется, что я рвусь навстречу смерти, так? Но я не хочу умирать. Это дело нехитрое. Я хочу жить. Но только приближаясь к смерти, чувствуешь себя живой. А заглянув ей в глаза, вдруг понимаешь, что до сих пор и не жил по-настоящему. А только притворялся. Может, я и чокнутая, но жизнь полна красок только тогда, когда ею рискуешь.

    Всем кажется, что я рвусь навстречу смерти, так? Но я не хочу умирать. Это дело нехитрое. Я хочу жить. Но только приближаясь к смерти, чувствуешь себя живой. А заглянув ей в глаза, вдруг понимаешь, что до сих пор и не жил по-настоящему. А только притворялся. Может, я и чокнутая, но жизнь полна красок только тогда, когда ею рискуешь.

    — Дилайла Бард · книга
17. «

    — Я же говорил, что магия – это как беседа… — А еще ты говорил про океан, – перебила Лайла, – и про открытую дверь, а однажды даже назвал магию кошкой!

    — Я же говорил, что магия – это как беседа… — А еще ты говорил про океан, – перебила Лайла, – и про открытую дверь, а однажды даже назвал магию кошкой!

    — Дилайла Бард · книга
18. «

    Ты так мало знаешь о войне. Хотя битвы ведутся снаружи, в войнах побеждают изнутри. <...> Королевства и короны завоевываются только так. Крепость может выдержать осаду, но она бессильна перед врагом, который проник в её сердце.

    Ты так мало знаешь о войне. Хотя битвы ведутся снаружи, в войнах побеждают изнутри. <...> Королевства и короны завоевываются только так. Крепость может выдержать осаду, но она бессильна перед врагом, который проник в её сердце.

    — Астрид Дан · книга
19. «

    Мудрый пират всегда держит главные сокровища под рукой.

    Мудрый пират всегда держит главные сокровища под рукой.

    — Алукард · книга
20. «

    — Расскажи, что привело тебя на мой корабль. — Твои люди меня привели. — Я видел тебя в тот день. Тебе очень хотелось здесь остаться. Лайла всмотрелась в него и произнесла: — Мне понравился твой корабль. Кажется, он стоит кучу денег. — Так оно и есть. — Я хотела дождаться, пока команда сойдет на берег, потом прикончить тебя и забрать «Шпиль» себе. — Какая искренность, – протянул он, пригубив вино.

    — Расскажи, что привело тебя на мой корабль. — Твои люди меня привели. — Я видел тебя в тот день. Тебе очень хотелось здесь остаться. Лайла всмотрелась в него и произнесла: — Мне понравился твой корабль. Кажется, он стоит кучу денег. — Так оно и есть. — Я хотела дождаться, пока команда сойдет на берег, потом прикончить тебя и забрать «Шпиль» себе. — Какая искренность, – протянул он, пригубив вино.

    — Дилайла Бард · книга