18 цитат из книги «Анатоль Франс. Перламутровый ларец» — большая подборка

18 цитат из книги «Анатоль Франс. Перламутровый ларец» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Женщина враг мужей сильных, что доказывается историей Самсона.

   Женщина враг мужей сильных, что доказывается историей Самсона.

   — Барнабе · книга
2. «

   Да, Толстой прав. Вся философия заключена в словах: «Да будет воля твоя!» Он понял, что все зло на земле происходит потому, что воля человеческая не согласуется с волей божьей.

   Да, Толстой прав. Вся философия заключена в словах: «Да будет воля твоя!» Он понял, что все зло на земле происходит потому, что воля человеческая не согласуется с волей божьей.

   — Лесли Вуд · книга
3. «

   Мир — тлен, и богатство — тлен, да и вся земная жизнь — тлен! Разве можно назвать жизнью ожидание смерти? Живет лишь тот, кто, пребывая в вечном блаженстве, упивается светом истины и вкушает небесную радость слияния с богом.

   Мир — тлен, и богатство — тлен, да и вся земная жизнь — тлен! Разве можно назвать жизнью ожидание смерти? Живет лишь тот, кто, пребывая в вечном блаженстве, упивается светом истины и вкушает небесную радость слияния с богом.

   — Схоластика · книга
4. «

   Земля — огромное яйцо, которое оплодотворяется тобою, о солнце, о священное солнце!

   Земля — огромное яйцо, которое оплодотворяется тобою, о солнце, о священное солнце!

   — фавн · книга
5. «

   Юный чужестранец! Верить, будто существует лишь один бог, это с твоей стороны недомыслие. Богам нет числа. Они обитают в лесах, горах и реках.

   Юный чужестранец! Верить, будто существует лишь один бог, это с твоей стороны недомыслие. Богам нет числа. Они обитают в лесах, горах и реках.

   — люди · книга
6. «

   Человек вызывает в другом лишь те чувства, которые сам испытывает, — это довольно верная мысль.

   Человек вызывает в другом лишь те чувства, которые сам испытывает, — это довольно верная мысль.

   — Врач · книга
7. «

   Несчастия умудрили его. Он бежал всякого общения с женщинами вольного поведения, не искал высоких должностей, познав тщету почестей. уединился в своем эквилинском доме.

   Несчастия умудрили его. Он бежал всякого общения с женщинами вольного поведения, не искал высоких должностей, познав тщету почестей. уединился в своем эквилинском доме.
8. «

   Она была христианка и отличалась редким благочестием, не возгордилась почестями, а, напротив, постигла их тщету и дала обет приложить в будущем проницательность своего ума к решению задач, достойных внимания.

   Она была христианка и отличалась редким благочестием, не возгордилась почестями, а, напротив, постигла их тщету и дала обет приложить в будущем проницательность своего ума к решению задач, достойных внимания.
9. «

   — Как же мне вступить на путь духовный? — Будьте нищи и смиренны! Продайте ваше имущество и раздайте деньги бедным. У вас громкое имя. Скройтесь! Молитесь, творите дела милосердия. Да будет дух ваш смирен, душа чиста, и вы обрящете истину! Берегитесь, не усматривайте в этой бедности торжество вашей воли и вашего упорства.

   — Как же мне вступить на путь духовный? — Будьте нищи и смиренны! Продайте ваше имущество и раздайте деньги бедным. У вас громкое имя. Скройтесь! Молитесь, творите дела милосердия. Да будет дух ваш смирен, душа чиста, и вы обрящете истину! Берегитесь, не усматривайте в этой бедности торжество вашей воли и вашего упорства.

   — отец Бартодж · книга
10. «

    Медики по большей части утрачивают излишнюю чувствительность: таково спасительное и необходимое свойство нашей профессии, которое возникает и проявляется очень скоро. Для этого есть веские основания. Сталкиваясь с человеческим страданием, жалость быстро притупляется.

    Медики по большей части утрачивают излишнюю чувствительность: таково спасительное и необходимое свойство нашей профессии, которое возникает и проявляется очень скоро. Для этого есть веские основания. Сталкиваясь с человеческим страданием, жалость быстро притупляется.

    — Врач · книга
11. «

    Поиски истины путем научных изысканий приводят лишь к открытиям, не выходящим за пределы самой науки.

    Поиски истины путем научных изысканий приводят лишь к открытиям, не выходящим за пределы самой науки.

    — отец Бартодж · книга
12. «

    Всех нас гонит в одно и то же место: всеобщая Урна вращается; грозный и страшный Выпадет жребий, отправляющий нас В челне в вечную ссылку.

    Всех нас гонит в одно и то же место: всеобщая Урна вращается; грозный и страшный Выпадет жребий, отправляющий нас В челне в вечную ссылку.

    — Лардийон · книга
13. «

    Я стремился познать высшую цель — цель человеческой жизни. Занятия богословием, к которым я чувствовал склонность еще с юности, указали мне, что эта цель лежит вне земного существования.

    Я стремился познать высшую цель — цель человеческой жизни. Занятия богословием, к которым я чувствовал склонность еще с юности, указали мне, что эта цель лежит вне земного существования.

    — Лесли Вуд · книга
14. «

    Известно, что люди, работающие на кладбищах, отличаются веселостью нрава. Смерть их не пугает, они никогда о ней не думают.

    Известно, что люди, работающие на кладбищах, отличаются веселостью нрава. Смерть их не пугает, они никогда о ней не думают.

    — Ризничий церкви · книга
15. «

    Чему послужит утрата внешних благ, если в душе таится кумир гордыни? Будьте смиренны духом!

    Чему послужит утрата внешних благ, если в душе таится кумир гордыни? Будьте смиренны духом!

    — отец Бартодж · книга
16. «

    По врожденной добросовестности и из чувства долга я нес общественные обязанности не только с усердием, но и с любовью. Но людская ненависть преследовала меня, лишая покоя.

    По врожденной добросовестности и из чувства долга я нес общественные обязанности не только с усердием, но и с любовью. Но людская ненависть преследовала меня, лишая покоя.

    — Понтий Пилат · книга
17. «

    В самом темном тексте всегда заключен смысл для того, кто его переводит. Без этого ученость не имела бы права на существование.

    В самом темном тексте всегда заключен смысл для того, кто его переводит. Без этого ученость не имела бы права на существование.
18. «

    Сто раз толпы иудеев, богатых и бедных, со священниками во главе, обступали мое кресло из слоновой кости и, цепляясь за полы моей тоги и за ремни сандалий, с пеной у рта взывали ко мне, требуя казни какого-нибудь несчастного, за которым я не находил никакой вины и который был в моих таким же безумцем, как и его обвинители. Что я говорю, сто раз! Так бывало ежедневно, ежечасно. Однако я вынужден был исполнять их законы, как свои собственные, ибо Рим вменял мне в обязанность не нарушать, а поддерживать их обычаи.

    Сто раз толпы иудеев, богатых и бедных, со священниками во главе, обступали мое кресло из слоновой кости и, цепляясь за полы моей тоги и за ремни сандалий, с пеной у рта взывали ко мне, требуя казни какого-нибудь несчастного, за которым я не находил никакой вины и который был в моих таким же безумцем, как и его обвинители. Что я говорю, сто раз! Так бывало ежедневно, ежечасно. Однако я вынужден был исполнять их законы, как свои собственные, ибо Рим вменял мне в обязанность не нарушать, а поддерживать их обычаи.

    — Понтий Пилат · книга