45 сильных цитат из книги «Анатоль Франс. Таис»

Собрали 45 цитат из книги «Анатоль Франс. Таис» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Не умом и рассудительностью, а именно чувством постигаются самые возвышенные и чистые истины.

   Не умом и рассудительностью, а именно чувством постигаются самые возвышенные и чистые истины.

   — Зенофемид · книга
2. «

   Если бы дьявол соблазнял нас только веселием и радостью, он был бы далеко не так страшен. Увы, он мастер ввергать нас в отчаяние.

   Если бы дьявол соблазнял нас только веселием и радостью, он был бы далеко не так страшен. Увы, он мастер ввергать нас в отчаяние.

   — Палемон · книга
3. «

   В те времена в пустыне жило много отшельников. По обоим берегам Нила раскинулись бесчисленные хижины, сооруженные из ветвей и глины руками самих затворников. На самом берегу реки встречались обители, где жило по нескольку монахов. И отшельники и монахи жили в воздержании, вкушали пищу лишь после захода солнца, и единственным яством служил им хлеб со щепоткой соли да иссопа.

   В те времена в пустыне жило много отшельников. По обоим берегам Нила раскинулись бесчисленные хижины, сооруженные из ветвей и глины руками самих затворников. На самом берегу реки встречались обители, где жило по нескольку монахов. И отшельники и монахи жили в воздержании, вкушали пищу лишь после захода солнца, и единственным яством служил им хлеб со щепоткой соли да иссопа.
4. «

   Неумолимый голос кричал ей: «Ты состаришься, Таис! Состаришься!» От ужаса на лбу ее выступили капли ледяного пота. Затем она снова с бесконечной нежностью вгляделась в свое отражение и убедилась, что все еще хороша и достойна любви.

   Неумолимый голос кричал ей: «Ты состаришься, Таис! Состаришься!» От ужаса на лбу ее выступили капли ледяного пота. Затем она снова с бесконечной нежностью вгляделась в свое отражение и убедилась, что все еще хороша и достойна любви.
5. «

   Отвращение и сочувствие одинаково недостойны мудреца.

   Отвращение и сочувствие одинаково недостойны мудреца.

   — Старик · книга
6. «

   Наука и размышление — всего лишь первые ступени познания и только вдохновение ведет к вечным истинам.

   Наука и размышление — всего лишь первые ступени познания и только вдохновение ведет к вечным истинам.

   — Зенофемид · книга
7. «

   Воистину вся гнусность народов вторгается в души праведников, чтобы исчезнуть там, как в бездонном колодце. Поэтому души святых осквернены больше, нежели души простых грешников.

   Воистину вся гнусность народов вторгается в души праведников, чтобы исчезнуть там, как в бездонном колодце. Поэтому души святых осквернены больше, нежели души простых грешников.

   — Пафнутий · книга
8. «

   В сущности, не зная, что такое «не быть», мы тем самым не знаем и того, что такое «быть». Мы ничего не знаем.

   В сущности, не зная, что такое «не быть», мы тем самым не знаем и того, что такое «быть». Мы ничего не знаем.

   — Никий · книга
9. «

   Все мы без исключения в мысли другого открываем только нашу собственную мысль.

   Все мы без исключения в мысли другого открываем только нашу собственную мысль.

   — Никий · книга
10. «

    Быть добрым в этом мире можно только ценою самых жестоких страданий.

    Быть добрым в этом мире можно только ценою самых жестоких страданий.

    — Таис · книга
11. «

    Друг мой, ты меня не разумеешь. Впрочем, совершенно безразлично, понимают ли тебя так или иначе.

    Друг мой, ты меня не разумеешь. Впрочем, совершенно безразлично, понимают ли тебя так или иначе.

    — Старик · книга
12. «

    Народ бывает более всего угнетен, когда правительство слабо. Народы благоденствовали только под властью умных деспотов.

    Народ бывает более всего угнетен, когда правительство слабо. Народы благоденствовали только под властью умных деспотов.

    — Котта · книга
13. «

    Когда смятение охватывает нас, мы уподобляемся хмельным и идем, шатаясь из стороны в сторону, готовые на каждом шагу позорно упасть. Но случается и так, что смятение души и чувств погружает нас в нечестивое уныние. За свою долгую жизнь я убедился, что нет у монаха злейшего врага, чем уныние.

    Когда смятение охватывает нас, мы уподобляемся хмельным и идем, шатаясь из стороны в сторону, готовые на каждом шагу позорно упасть. Но случается и так, что смятение души и чувств погружает нас в нечестивое уныние. За свою долгую жизнь я убедился, что нет у монаха злейшего врага, чем уныние.

    — Палемон · книга
14. «

    Стоит ли беспокоиться о женской любви? Безрассудно привязываться к тому, что мимолетно.

    Стоит ли беспокоиться о женской любви? Безрассудно привязываться к тому, что мимолетно.

    — Евкрит · книга
15. «

    Всякий спор бесплоден. Мое мнение состоит в том, что не следует иметь никакого мнения.

    Всякий спор бесплоден. Мое мнение состоит в том, что не следует иметь никакого мнения.

    — Старик · книга
16. «

    Философия добродетели еще не умерла в этом мире.

    Философия добродетели еще не умерла в этом мире.

    — Евкрит · книга
17. «

    Если заглянуть внутрь человека — он безмерен: он велик, как мир, ибо в нем заключен целый мир.

    Если заглянуть внутрь человека — он безмерен: он велик, как мир, ибо в нем заключен целый мир.

    — Пафнутий · книга
18. «

    Я совершенен, а тот, кто совершенен, — выше всяких законов.

    Я совершенен, а тот, кто совершенен, — выше всяких законов.

    — Зенофемид · книга
19. «

    Женщины внушают любовь, хотя и безрассудно любить их.

    Женщины внушают любовь, хотя и безрассудно любить их.

    — Дорион · книга
20. «

    Великое счастье легче посулить, чем дать.

    Великое счастье легче посулить, чем дать.

    — Таис · книга