76 фраз из книги «Франц Вертфоллен. О Летучих змеях. Неаполь», которые запомнились

Ниже 76 цитат из книги «Франц Вертфоллен. О Летучих змеях. Неаполь»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   ГЕРБЕРТ: Виват!

   ГЕРБЕРТ: Виват!
2. «

   А реальность всегда настолько великолепнее любых измечталок,

   А реальность всегда настолько великолепнее любых измечталок,
3. «

   Запах травы. Травы и Кампании.

   Запах травы. Травы и Кампании.
4. «

   ЭСТРЕЙЯ: Чем вы ещё занимаетесь? Помимо… машин…

   ЭСТРЕЙЯ: Чем вы ещё занимаетесь? Помимо… машин…
5. «

   Я не боюсь больше боли от битв.

   Я не боюсь больше боли от битв.

   — Лоик · книга
6. «

   По сравнению с позавчера, когда, казалось бы, вопросов, требующих незамедлительного решения, было меньше, я стал в три раза – (кто измеряет счастье?) – несоизмеримо счастливей.

   По сравнению с позавчера, когда, казалось бы, вопросов, требующих незамедлительного решения, было меньше, я стал в три раза – (кто измеряет счастье?) – несоизмеримо счастливей.
7. «

   Я люблю вас – и это не утверждение,

   Я люблю вас – и это не утверждение,
8. «

   Настолько ли улучшает людей смерть? Когда всё уже случилось и состоялось? И не к этому ли они стремятся столь неистово, протирая штаны всезнающими ослами в кабинетах – не к этому ли они стремятся – засесть, окаменеть в тишине и больше ни с чем, никогда не взаимодействовать, ничего не решать, не оттого ли это им так притягательно, что то единственное их состояние, в котором они не отталкивающи?

   Настолько ли улучшает людей смерть? Когда всё уже случилось и состоялось? И не к этому ли они стремятся столь неистово, протирая штаны всезнающими ослами в кабинетах – не к этому ли они стремятся – засесть, окаменеть в тишине и больше ни с чем, никогда не взаимодействовать, ничего не решать, не оттого ли это им так притягательно, что то единственное их состояние, в котором они не отталкивающи?
9. «

   Силы не отмеряются при рождении, но даются идущему.

   Силы не отмеряются при рождении, но даются идущему.
10. «

    НАНИ: ... А вот то, что вы обозвали неаполитанский рустико – кишем, это, простите, прямое оскорбление.

    НАНИ: ... А вот то, что вы обозвали неаполитанский рустико – кишем, это, простите, прямое оскорбление.

    — Нани · книга
11. «

    Дайте мне золотых дьяволиц, соблазняющих солнце!

    Дайте мне золотых дьяволиц, соблазняющих солнце!
12. «

    Певичка старалась копировать томные голоса двадцатых, глубокие, как у Дитрих, но без веселья её «Лолы», а с налетом très dramatique. Что удивительно шло моменту. Устав от ужаса, неотделимого у нас от счастья, хотелось медленно – именно под такой голос – раздеваться, курить, окутываясь щекочущим дымом, что-нибудь горько-сладкое и подводить черты, когда не жизни, так знакомствам, чувствам. Или просто уставиться в пустоту ночи и не говорить. Сидеть полуголой с горько-сладким вкусом на нёбе, со всей этой роскошью на коже, на волосах и заглядывать в вечность. Взгляд лягушонки из коробчонки в неумолимость звезд.

    Певичка старалась копировать томные голоса двадцатых, глубокие, как у Дитрих, но без веселья её «Лолы», а с налетом très dramatique. Что удивительно шло моменту. Устав от ужаса, неотделимого у нас от счастья, хотелось медленно – именно под такой голос – раздеваться, курить, окутываясь щекочущим дымом, что-нибудь горько-сладкое и подводить черты, когда не жизни, так знакомствам, чувствам. Или просто уставиться в пустоту ночи и не говорить. Сидеть полуголой с горько-сладким вкусом на нёбе, со всей этой роскошью на коже, на волосах и заглядывать в вечность. Взгляд лягушонки из коробчонки в неумолимость звезд.
13. «

    Это невероятная редкость, не правда ли, чтоб в этом мире, хоть кто-то не разочаровывал тебя, а, наоборот – чем больше говоришь с Францем, тем больше понимаешь: ни одни твои представления не были бы столь очаровательны, как реальность.

    Это невероятная редкость, не правда ли, чтоб в этом мире, хоть кто-то не разочаровывал тебя, а, наоборот – чем больше говоришь с Францем, тем больше понимаешь: ни одни твои представления не были бы столь очаровательны, как реальность.
14. «

    Усталость никогда не после, всегда до изменения реальности. До больших вещей больше всего устаешь.

    Усталость никогда не после, всегда до изменения реальности. До больших вещей больше всего устаешь.
15. «

    ЭСТРЕЙЯ: Люди вашей красоты, господин барон, должны быть вне закона.

    ЭСТРЕЙЯ: Люди вашей красоты, господин барон, должны быть вне закона.
16. «

    Твои выборы и есть твоя жизнь. Делаешь херовые выборы, живёшь херовую жизнь. Это справедливо, как госпел. Жизнь – не зефирка, тебе никто не обязан её шоколадить.

    Твои выборы и есть твоя жизнь. Делаешь херовые выборы, живёшь херовую жизнь. Это справедливо, как госпел. Жизнь – не зефирка, тебе никто не обязан её шоколадить.
17. «

    Тебе никогда не контролировать мир, если ты позабыл ощущение незначительности.

    Тебе никогда не контролировать мир, если ты позабыл ощущение незначительности.
18. «

    Жизнь всегда заставляет тебя принимать решения вслепую.

    Жизнь всегда заставляет тебя принимать решения вслепую.
19. «

    Прикрыв рот салфеткой, принцесса захохотала переливчатым смехом существа, пережившего всё, и даже готового на большее.

    Прикрыв рот салфеткой, принцесса захохотала переливчатым смехом существа, пережившего всё, и даже готового на большее.
20. «

    ЛУИДЖИ: Да, в вашем возрасте всё так окончательно. Любое «нет» на века. А потом подрастаешь и понимаешь, что все трагедии мира на самом деле комичней любых придуманных шуток. Будь я вами, я бы не переживал. Я б распушил больше ваши роскошные локоны, надел бы серьги позвонче, помаду поярче и улыбался б, заражая всех жизнерадостностью. Благо, её-то у вас в достатке.

    ЛУИДЖИ: Да, в вашем возрасте всё так окончательно. Любое «нет» на века. А потом подрастаешь и понимаешь, что все трагедии мира на самом деле комичней любых придуманных шуток. Будь я вами, я бы не переживал. Я б распушил больше ваши роскошные локоны, надел бы серьги позвонче, помаду поярче и улыбался б, заражая всех жизнерадостностью. Благо, её-то у вас в достатке.