262 цитаты из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты» — большая подборка

Ниже 262 цитаты из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Хотя у него есть несколько революционных стихотворений, он был революционером лишь в поэзии. Согласно его идеологии, если кто-то способен сделать человечество чуть счастливее, то не революционер, а поэт-пророк.

   Хотя у него есть несколько революционных стихотворений, он был революционером лишь в поэзии. Согласно его идеологии, если кто-то способен сделать человечество чуть счастливее, то не революционер, а поэт-пророк.
2. «

   История учит остерегаться чрезмерно деятельных — они дорого обходятся людям. Деяния слишком тесно связаны с выгодой, выгода — со злом.

   История учит остерегаться чрезмерно деятельных — они дорого обходятся людям. Деяния слишком тесно связаны с выгодой, выгода — со злом.
3. «

   Необходимым элементом стремления «Я» к единству с Богом является очищение, духовная вечная блаженная жизнь, бессмертие. Бессмертие — чисто духовная жизнь, условием которой является катарсис. Будущее, посмертное состояние души обусловлено его теперешним состоянием, то есть степенью очищения.

   Необходимым элементом стремления «Я» к единству с Богом является очищение, духовная вечная блаженная жизнь, бессмертие. Бессмертие — чисто духовная жизнь, условием которой является катарсис. Будущее, посмертное состояние души обусловлено его теперешним состоянием, то есть степенью очищения.
4. «

   Истинная плодовитость поэта заключается не в числе его стихов, но в длительности их действия.

   Истинная плодовитость поэта заключается не в числе его стихов, но в длительности их действия.
5. «

   На основании долгих размышлений и опыта я пришел к выводу, что: 1. всякая религия истинна; 2. всякая религия заключает в себе некоторые заблуждения; 3. все религии почти также дороги мне, как мой индуизм. Я отношусь к другим верам с таким же благоговением, как к своей собственной.

   На основании долгих размышлений и опыта я пришел к выводу, что: 1. всякая религия истинна; 2. всякая религия заключает в себе некоторые заблуждения; 3. все религии почти также дороги мне, как мой индуизм. Я отношусь к другим верам с таким же благоговением, как к своей собственной.
6. «

   Очень полезно показать светским людям, какого труда стоит тот предмет роскоши, что зовется Поэзией.

   Очень полезно показать светским людям, какого труда стоит тот предмет роскоши, что зовется Поэзией.

   — Бодлер · книга
7. «

   Напрашивается то, чтобы писать вне всякой формы: не как статьи, рассуждения и не как художественное, а высказывать, выливать, как можешь, то, что сильно чувствуешь.

   Напрашивается то, чтобы писать вне всякой формы: не как статьи, рассуждения и не как художественное, а высказывать, выливать, как можешь, то, что сильно чувствуешь.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
8. «

   Поэзии подчас мила бывает вольность.

   Поэзии подчас мила бывает вольность.

   — Ренье · книга
9. «

   Мы говорим Гёте, как мы говорим Орфей.

   Мы говорим Гёте, как мы говорим Орфей.

   — Валери · книга
10. «

    Тот, кто падает, — падает по собственной воле, а кто стоит, — стоит по воле Господа.

    Тот, кто падает, — падает по собственной воле, а кто стоит, — стоит по воле Господа.

    — Августин · книга
11. «

    Можно ли быть судьей в деле гениев?

    Можно ли быть судьей в деле гениев?
12. «

    Мыслителю все дозволено, кроме одного — звать за собой, указывать путь.

    Мыслителю все дозволено, кроме одного — звать за собой, указывать путь.
13. «

    Но счастлив я был бы только в том случае, если бы смог привести мир к чистоте, правде незыблимости.

    Но счастлив я был бы только в том случае, если бы смог привести мир к чистоте, правде незыблимости.

    — Кафка · книга
14. «

    Бродяга, домосед, крестьянин, горожанин, Лентяй иль труженик, священник иль бандит - Повсюду человек издревле оболванен, На небо в ужасе мистическом глядит.

    Бродяга, домосед, крестьянин, горожанин, Лентяй иль труженик, священник иль бандит - Повсюду человек издревле оболванен, На небо в ужасе мистическом глядит.
15. «

    Того, кого Судьба всю жизнь терзает, Преследует, моленьям не внимает, Того она великим назначает.

    Того, кого Судьба всю жизнь терзает, Преследует, моленьям не внимает, Того она великим назначает.

    — Джон Донн · книга
16. «

    Модернизм, декаданс, абсурд возникают всякий раз, когда дисгармония мира становится нестерпимой. Не кризис искусства, а срыв сознания и искусство как его барометр. Безумие, отчаяние, истеричность, цинизм — не разрушение искусства, а отражение сполохов пожарищ и вопли боли. И уход в себя — как свидетельство предельного стресса в мире, где что-то случилось. Искусство как желание несчастного сознания вырваться из состояния несчастья. Искусство как протест. Как неудовлетворенность существующим.

    Модернизм, декаданс, абсурд возникают всякий раз, когда дисгармония мира становится нестерпимой. Не кризис искусства, а срыв сознания и искусство как его барометр. Безумие, отчаяние, истеричность, цинизм — не разрушение искусства, а отражение сполохов пожарищ и вопли боли. И уход в себя — как свидетельство предельного стресса в мире, где что-то случилось. Искусство как желание несчастного сознания вырваться из состояния несчастья. Искусство как протест. Как неудовлетворенность существующим.
17. «

    Символично, что никакие научные открытия не только не содействуют вытеснению веры, но, скорее, споспешествуют ее возрождению и распространению по всему миру. Не знание одолевает веру, но вера — знание.

    Символично, что никакие научные открытия не только не содействуют вытеснению веры, но, скорее, споспешествуют ее возрождению и распространению по всему миру. Не знание одолевает веру, но вера — знание.
18. «

    Шеллинг оправдывает рабство: он вписал свое имя в историю расизма как предшественник Гобино и гитлеровских расистов. Венец реакционных идей официального философа прусского режима находим в осуждении революции, которую он считает преступлением, похожим на отцеубийство.

    Шеллинг оправдывает рабство: он вписал свое имя в историю расизма как предшественник Гобино и гитлеровских расистов. Венец реакционных идей официального философа прусского режима находим в осуждении революции, которую он считает преступлением, похожим на отцеубийство.
19. «

    Мысль средневековья никогда не была чахлой, упаднической, ретроградной. Если в ней что-то поражает, то — мощь, разнообразие, мировоззренческое мужество, богатство оттенков. И девиз философии средних веков удивительно современен: «знать, чтобы верить, верить, чтобы знать.

    Мысль средневековья никогда не была чахлой, упаднической, ретроградной. Если в ней что-то поражает, то — мощь, разнообразие, мировоззренческое мужество, богатство оттенков. И девиз философии средних веков удивительно современен: «знать, чтобы верить, верить, чтобы знать.
20. «

    Для меня даже самые святые — прежде всего человеки.

    Для меня даже самые святые — прежде всего человеки.