276 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»

Ниже 276 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Цель поэзии — поэзия.

   Цель поэзии — поэзия.

   — Александр Пушкин · книга
2. «

   К Плотину, как ни к кому иному, относится библейский афоризм: деятель всегда ограничен — кому не под силу думать, тот действует. И вот что поучительно: где сегодня действия Киров, Александров, Тамерланов?... Где их мировые империи, горы злата, роскошь, слава? А вот мысли великих любителей мысли остались — и не только мысли, но и подлинная слава — не то, что в день смерти превращается в проклятья. На все времена.

   К Плотину, как ни к кому иному, относится библейский афоризм: деятель всегда ограничен — кому не под силу думать, тот действует. И вот что поучительно: где сегодня действия Киров, Александров, Тамерланов?... Где их мировые империи, горы злата, роскошь, слава? А вот мысли великих любителей мысли остались — и не только мысли, но и подлинная слава — не то, что в день смерти превращается в проклятья. На все времена.
3. «

   Угадать я стараюсь в роптаньи Лики тонкие зовов печальных, И в мерцаньи огней музыкальных Лик Любви — словно рай в обещаньи!..

   Угадать я стараюсь в роптаньи Лики тонкие зовов печальных, И в мерцаньи огней музыкальных Лик Любви — словно рай в обещаньи!..

   — Поль Верлен · книга
4. «

   Хорошая поэзия никогда не создается в формах двадцатилетней давности, ибо, если поэт пишет в старой манере, он и черпает из устаревшей жизни. А раз меняется жизнь, меняется и форма, и содержание поэзии. Новая поэзия должна быть полностью лишена сентиментальничания и манерничанья старой. Она должна быть прозрачной и строгой.

   Хорошая поэзия никогда не создается в формах двадцатилетней давности, ибо, если поэт пишет в старой манере, он и черпает из устаревшей жизни. А раз меняется жизнь, меняется и форма, и содержание поэзии. Новая поэзия должна быть полностью лишена сентиментальничания и манерничанья старой. Она должна быть прозрачной и строгой.

   — Эзра Паунд · книга
5. «

   Шеллингу принадлежит контрреволюционная мысль о перерождении акта доброй воли в свою противоположность, вынесеная из опыта французской революции и положенная в основу политологии. В воле действующего, в самой природе этой воли, пишет Шеллинг, заложена не сознаваемая человеком необходимость результата, обратного задуманному. Вот почему все попытки доброй воли установить лучший моральный порядок явно обнаружили свою порочность и привели к полной противоположности своим замыслам — к деспотизму в той его самой ужасной форме, которая является самым непосредственным следствием «добрых намерений».

   Шеллингу принадлежит контрреволюционная мысль о перерождении акта доброй воли в свою противоположность, вынесеная из опыта французской революции и положенная в основу политологии. В воле действующего, в самой природе этой воли, пишет Шеллинг, заложена не сознаваемая человеком необходимость результата, обратного задуманному. Вот почему все попытки доброй воли установить лучший моральный порядок явно обнаружили свою порочность и привели к полной противоположности своим замыслам — к деспотизму в той его самой ужасной форме, которая является самым непосредственным следствием «добрых намерений».
6. «

   Весь наш опыт демонстрирует, что сокровищницу культуры трудно наполнить, разбазарить же ее можно бысто и легко.

   Весь наш опыт демонстрирует, что сокровищницу культуры трудно наполнить, разбазарить же ее можно бысто и легко.
7. «

   Толпа всё предаст осмеянию.

   Толпа всё предаст осмеянию.

   — И. В. Гёте · книга
8. «

   Среди персонажей Достоевского нет ни одного, в ком не сидела бы заноза и кто не теребил бы ее.

   Среди персонажей Достоевского нет ни одного, в ком не сидела бы заноза и кто не теребил бы ее.
9. «

   Мыслителю все дозволено, кроме одного — звать за собой, указывать путь.

   Мыслителю все дозволено, кроме одного — звать за собой, указывать путь.
10. «

    Всё равно мне, человек Плох или хорош, Всё равно мне говорить Правду или ложь.

    Всё равно мне, человек Плох или хорош, Всё равно мне говорить Правду или ложь.

    — Бальмонт · книга
11. «

    Абсурд и трагизм были, есть и будут всегда — заблуждения здесь опасны, — и, следовательно всегда будут необходимы ассенизаторы духа, очищающие мир от скверны.

    Абсурд и трагизм были, есть и будут всегда — заблуждения здесь опасны, — и, следовательно всегда будут необходимы ассенизаторы духа, очищающие мир от скверны.
12. «

    Мы живем в эпоху, аналогичную той, которую открыл Шопенгауэр, — прозрения, отрезвления, разочарования, страха. Всё, что мы знаем, находится в вопиющем противоречии с тем, чего мы хотим. Нет, Шопенгауэр не противопоставил доброму разуму злую волю, а лишь показал, что мышление, сознание — дело не только головы, но и всего человека с его чувствами, сердцем, душой, плотью.

    Мы живем в эпоху, аналогичную той, которую открыл Шопенгауэр, — прозрения, отрезвления, разочарования, страха. Всё, что мы знаем, находится в вопиющем противоречии с тем, чего мы хотим. Нет, Шопенгауэр не противопоставил доброму разуму злую волю, а лишь показал, что мышление, сознание — дело не только головы, но и всего человека с его чувствами, сердцем, душой, плотью.
13. «

    Вначале искусство было превращено в послушника церкви, затем в верноподданного деспотической светской власти и, наконец, душой и телом продалось гораздо худшим хозяевам: выгоде, массовости и индустрии. Став на службу, искусство утратило себя, свою цельность и свою содержательность. Оно перестало быть выражением истинной жизни человека и стало формой его мнимой, иллюзорной жизни, которую человек, утомленный уродующей его личность деятельностью, ведет на отдыхе, после убожества трудового дня.

    Вначале искусство было превращено в послушника церкви, затем в верноподданного деспотической светской власти и, наконец, душой и телом продалось гораздо худшим хозяевам: выгоде, массовости и индустрии. Став на службу, искусство утратило себя, свою цельность и свою содержательность. Оно перестало быть выражением истинной жизни человека и стало формой его мнимой, иллюзорной жизни, которую человек, утомленный уродующей его личность деятельностью, ведет на отдыхе, после убожества трудового дня.
14. «

    Как рождается новая вера? Обязательно ли сонм богов уступает Первоединому? Каким образом из святотатств возникает новая истина и как она превращается в ересь? Из чего образуется Доктрина, что побеждает и что обречено на гибель?

    Как рождается новая вера? Обязательно ли сонм богов уступает Первоединому? Каким образом из святотатств возникает новая истина и как она превращается в ересь? Из чего образуется Доктрина, что побеждает и что обречено на гибель?
15. «

    Не может же один человек сражаться со всем миром.

    Не может же один человек сражаться со всем миром.
16. «

    Мы можем придерживаться самых разных политических взглядов, но наша взаимная обязанность — сохранить нашу общую культуру неиспорченной политическими влияниями.

    Мы можем придерживаться самых разных политических взглядов, но наша взаимная обязанность — сохранить нашу общую культуру неиспорченной политическими влияниями.
17. «

    Природа безразлична к единичному, для нее важно лишь сохранение рода. Мир сохраняется благодаря постоянному саморазрушению. Жизнь пожирает жизнь, мир является ареной замученных и запуганных существ, живущих лишь благодаря взаимоистреблению, каждый есть собственность тысяч других.

    Природа безразлична к единичному, для нее важно лишь сохранение рода. Мир сохраняется благодаря постоянному саморазрушению. Жизнь пожирает жизнь, мир является ареной замученных и запуганных существ, живущих лишь благодаря взаимоистреблению, каждый есть собственность тысяч других.

    — Артур Шопенгауэр · книга
18. «

    Чем больше тебе подвластен стиль, чем лучше ты овладел словом, тем больше твоя власть над людьми. Писатель и вождь начинают с языка. Только язык у них разный. И — аудитория.

    Чем больше тебе подвластен стиль, чем лучше ты овладел словом, тем больше твоя власть над людьми. Писатель и вождь начинают с языка. Только язык у них разный. И — аудитория.
19. «

    Религия учит, что есть нечто за пределами суетной горячки земной жизни. Почитать неисследуемое, а не проклинать, не открещиваться от него — вот что такое вера.

    Религия учит, что есть нечто за пределами суетной горячки земной жизни. Почитать неисследуемое, а не проклинать, не открещиваться от него — вот что такое вера.
20. «

    Рабле не очень-то верит в быстроту воспитания народа и в возможность скорого изменения этого порочного мира.

    Рабле не очень-то верит в быстроту воспитания народа и в возможность скорого изменения этого порочного мира.