275 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты» — читаем и делимся

Ниже 275 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Народ легковерен и находится на привязи у демагогов.

   Народ легковерен и находится на привязи у демагогов.

   — Свифт · книга
2. «

   Писать так, чтобы фраза возбуждала больше представлений, чем в ней заключено слов. Увы, слишком много слов, слишком мало мыслей. И нищета наша от многословья.

   Писать так, чтобы фраза возбуждала больше представлений, чем в ней заключено слов. Увы, слишком много слов, слишком мало мыслей. И нищета наша от многословья.
3. «

   Бог становится таким, как мы, чтобы мы могли стать такими, как Он.

   Бог становится таким, как мы, чтобы мы могли стать такими, как Он.

   — Блейк · книга
4. «

   Музыка открывает неведомое царство, мир, не имеющий ничего общего с внешним.

   Музыка открывает неведомое царство, мир, не имеющий ничего общего с внешним.

   — Гофман · книга
5. «

   Юм предупреждал об опасном энтузиазме демократов и непредсказуемых последствиях социального прожектерства. Идеал Юма — конституционная монархия.

   Юм предупреждал об опасном энтузиазме демократов и непредсказуемых последствиях социального прожектерства. Идеал Юма — конституционная монархия.
6. «

   Любое подлинное произведение искусства допускает бесконечное количество толкований, причем никогда нельзя сказать, вложена ли эта бесконечность самим художником или раскрывается в произведении, как таковая.

   Любое подлинное произведение искусства допускает бесконечное количество толкований, причем никогда нельзя сказать, вложена ли эта бесконечность самим художником или раскрывается в произведении, как таковая.
7. «

   В этом мире явлений так же невозможна действительная утрата, как и действительное приобретение.

   В этом мире явлений так же невозможна действительная утрата, как и действительное приобретение.

   — Артур Шопенгауэр · книга
8. «

   Освобождение разума от воли, от ее рабства — непродолжительно и редко. Когда же это случается и познание отрывается от бесконечного потока желаний, от рабского служения воле, когда мысль больше не обращена на хотение, тогда — и лишь тогда — сам собой наступает покой, который мы вечно искали и который вечно бежал нас на пути желания.

   Освобождение разума от воли, от ее рабства — непродолжительно и редко. Когда же это случается и познание отрывается от бесконечного потока желаний, от рабского служения воле, когда мысль больше не обращена на хотение, тогда — и лишь тогда — сам собой наступает покой, который мы вечно искали и который вечно бежал нас на пути желания.
9. «

   Каковы же пути обуздания воли? Абсурдную, страдающую реальность нельзя превозмочь действием — только углублением в нее, созерцанием, отказом.

   Каковы же пути обуздания воли? Абсурдную, страдающую реальность нельзя превозмочь действием — только углублением в нее, созерцанием, отказом.

   — Артур Шопенгауэр · книга
10. «

    Цивилизация — фарс. Святые, анархисты, актеры жизни — рабы инстинктов. Райское состояние чистоты не может быть достигнуто посредством земного прогресса. Грядущее, если ему суждено состояться, — это песнь небес, новая человеческая мудрость, конец цивилизованных суеверий, Бог.

    Цивилизация — фарс. Святые, анархисты, актеры жизни — рабы инстинктов. Райское состояние чистоты не может быть достигнуто посредством земного прогресса. Грядущее, если ему суждено состояться, — это песнь небес, новая человеческая мудрость, конец цивилизованных суеверий, Бог.

    — Артюр Рембо · книга
11. «

    Религиозность уничтожает свободу выбора.

    Религиозность уничтожает свободу выбора.

    — Август Шеллинг · книга
12. «

    Природа — не объект, она имеет душу и эта мировая душа находится в непрерывном развитии. Или так: развитие всеобщего организма и есть его душа. Природа воодушевлена — она развивается вплоть до осознания самой себя посредством человека. Объективное и субъективное не разделены. Не мы познаем природу — это она познает себя посредством нас, довольствуется сама собой.

    Природа — не объект, она имеет душу и эта мировая душа находится в непрерывном развитии. Или так: развитие всеобщего организма и есть его душа. Природа воодушевлена — она развивается вплоть до осознания самой себя посредством человека. Объективное и субъективное не разделены. Не мы познаем природу — это она познает себя посредством нас, довольствуется сама собой.

    — Август Шеллинг · книга
13. «

    Хорошая поэзия никогда не создается в формах двадцатилетней давности, ибо, если поэт пишет в старой манере, он и черпает из устаревшей жизни. А раз меняется жизнь, меняется и форма, и содержание поэзии. Новая поэзия должна быть полностью лишена сентиментальничания и манерничанья старой. Она должна быть прозрачной и строгой.

    Хорошая поэзия никогда не создается в формах двадцатилетней давности, ибо, если поэт пишет в старой манере, он и черпает из устаревшей жизни. А раз меняется жизнь, меняется и форма, и содержание поэзии. Новая поэзия должна быть полностью лишена сентиментальничания и манерничанья старой. Она должна быть прозрачной и строгой.

    — Эзра Паунд · книга
14. «

    Гораздо правильнее стараться понять мир из человека, чем человека из мира.

    Гораздо правильнее стараться понять мир из человека, чем человека из мира.
15. «

    Когда позади века, когда истлели кости и рассыпался мрамор, мы говорим о прошлом спокойно и рассудительно. Правдиво. Когда же события происходят у нас на глазах, когда мы являемся их участниками, — трудно оставаться незаинтересованным. Запальчивость, экспансивность, желчность — плохое подспорье, но... прекрасный документ. Никто не знает, какая парадигма восторжествует в будущем, а вот оставить документ, сочащийся теплой кровью, — большая польза для истории.

    Когда позади века, когда истлели кости и рассыпался мрамор, мы говорим о прошлом спокойно и рассудительно. Правдиво. Когда же события происходят у нас на глазах, когда мы являемся их участниками, — трудно оставаться незаинтересованным. Запальчивость, экспансивность, желчность — плохое подспорье, но... прекрасный документ. Никто не знает, какая парадигма восторжествует в будущем, а вот оставить документ, сочащийся теплой кровью, — большая польза для истории.
16. «

    Семья — тяжкий груз, от нее можно отречься, но ее нельзя преодолеть.

    Семья — тяжкий груз, от нее можно отречься, но ее нельзя преодолеть.

    — Кафка · книга
17. «

    Первый писатель абсурда, он показал, что проза абсурда и есть наилучший способ изображения того абсурдного мира, в котором мы живем.

    Первый писатель абсурда, он показал, что проза абсурда и есть наилучший способ изображения того абсурдного мира, в котором мы живем.
18. «

    Модернизм, декаданс, абсурд возникают всякий раз, когда дисгармония мира становится нестерпимой. Не кризис искусства, а срыв сознания и искусство как его барометр. Безумие, отчаяние, истеричность, цинизм — не разрушение искусства, а отражение сполохов пожарищ и вопли боли. И уход в себя — как свидетельство предельного стресса в мире, где что-то случилось. Искусство как желание несчастного сознания вырваться из состояния несчастья. Искусство как протест. Как неудовлетворенность существующим.

    Модернизм, декаданс, абсурд возникают всякий раз, когда дисгармония мира становится нестерпимой. Не кризис искусства, а срыв сознания и искусство как его барометр. Безумие, отчаяние, истеричность, цинизм — не разрушение искусства, а отражение сполохов пожарищ и вопли боли. И уход в себя — как свидетельство предельного стресса в мире, где что-то случилось. Искусство как желание несчастного сознания вырваться из состояния несчастья. Искусство как протест. Как неудовлетворенность существующим.
19. «

    Темная жизнь не поддается ни рассудочному анализу, ни упорядочению, ни рациональному закону. Она беспорядочна, алогична, бессвязна. За темной волей, стремлением, усилием скрывается страшная, разрушительная стихия, хаос, тайна. Сколько бы мы не знали о человеке, ни одно его действие не поддается обобщению.

    Темная жизнь не поддается ни рассудочному анализу, ни упорядочению, ни рациональному закону. Она беспорядочна, алогична, бессвязна. За темной волей, стремлением, усилием скрывается страшная, разрушительная стихия, хаос, тайна. Сколько бы мы не знали о человеке, ни одно его действие не поддается обобщению.

    — Кафка · книга
20. «

    Существует дурная традиция, когда критикуют не чье-то учение, а свою его интерпретацию, степень своего понимания, меру собственной дури. Сначала извращают — затем критикуют. Просто и легко. К тому же возможности плебейских извращений безмерны.

    Существует дурная традиция, когда критикуют не чье-то учение, а свою его интерпретацию, степень своего понимания, меру собственной дури. Сначала извращают — затем критикуют. Просто и легко. К тому же возможности плебейских извращений безмерны.