482 цитаты из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты» — топ по популярности

Ниже 482 цитаты из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Того, кого Судьба всю жизнь терзает, Преследует, моленьям не внимает, Того она великим назначает.

   Того, кого Судьба всю жизнь терзает, Преследует, моленьям не внимает, Того она великим назначает.

   — Джон Донн · книга
2. «

   Для Гофмана жизнь — фантасмагория, где люди делятся на две категории: счастливых филистеров, довольных собою и своим существованием, послушно играющих свои бессмысленные роли, и мечтателей, энтузиастов, людей не от мира сего. Это не фантазии, это — безумие самой действительности.

   Для Гофмана жизнь — фантасмагория, где люди делятся на две категории: счастливых филистеров, довольных собою и своим существованием, послушно играющих свои бессмысленные роли, и мечтателей, энтузиастов, людей не от мира сего. Это не фантазии, это — безумие самой действительности.
3. «

   Молодость не может быть умудренной, но может быть безмерной, страстной, гениальной.

   Молодость не может быть умудренной, но может быть безмерной, страстной, гениальной.
4. «

   Истинный философ не поверит людям, что время действительно принесет что-то новое и значительное, что у него самого как целого имеется начало и конец, план и развитие и в качестве последней цели — высшее совершенствование поколения, живущего последние 30 лет.

   Истинный философ не поверит людям, что время действительно принесет что-то новое и значительное, что у него самого как целого имеется начало и конец, план и развитие и в качестве последней цели — высшее совершенствование поколения, живущего последние 30 лет.
5. «

   Выступая одна из другой, идеи становятся пространственными, временными, телесными: они воплощаются.

   Выступая одна из другой, идеи становятся пространственными, временными, телесными: они воплощаются.

   — Август Шеллинг · книга
6. «

   В сущности не имет никакого значения, кого выводить на сцену: герцогиню, буржуазку или уличную торговку зеленью, главное — добраться до человеческой истины.

   В сущности не имет никакого значения, кого выводить на сцену: герцогиню, буржуазку или уличную торговку зеленью, главное — добраться до человеческой истины.

   — Мориак · книга
7. «

   Ибсен не был моралистом, но знал, что самое страшное зло — даже не смерть, а бесчеловечность. Трагедия мира — это трагедия растоптанных человеческих душ.

   Ибсен не был моралистом, но знал, что самое страшное зло — даже не смерть, а бесчеловечность. Трагедия мира — это трагедия растоптанных человеческих душ.
8. «

   Невежество есть мать благочестия — это изречение стало пословицей. Но отыщите народ, у которого совершенно нет религии, если вы вообще найдете таковой, будьте уверены, что он стоит лишь на несколько ступеней выше животных.

   Невежество есть мать благочестия — это изречение стало пословицей. Но отыщите народ, у которого совершенно нет религии, если вы вообще найдете таковой, будьте уверены, что он стоит лишь на несколько ступеней выше животных.
9. «

   Энтузиасты — главные хранители добра и красоты. Но они — явление в высшей степени странное с точки зрения окружающего мира, ориетированного на общественную иерархию. Энтузиасту чуждо всё, что имеет вес в обществе, — деньги, тиулы, имя, карьера, польза, здравый смысл.

   Энтузиасты — главные хранители добра и красоты. Но они — явление в высшей степени странное с точки зрения окружающего мира, ориетированного на общественную иерархию. Энтузиасту чуждо всё, что имеет вес в обществе, — деньги, тиулы, имя, карьера, польза, здравый смысл.
10. «

    Герой Замка обречен, но не говорит: я сдаюсь. Он убеждается в господстве зла, но не идет на соглашение с ним. Он ничего не добьется, но от своего не отступит. Мы видим ничтожность героя, но не можем отказать ему в уважении: он одинокий, подверженый страстям человек, но он упорный человек и не предает себя.

    Герой Замка обречен, но не говорит: я сдаюсь. Он убеждается в господстве зла, но не идет на соглашение с ним. Он ничего не добьется, но от своего не отступит. Мы видим ничтожность героя, но не можем отказать ему в уважении: он одинокий, подверженый страстям человек, но он упорный человек и не предает себя.
11. «

    Был только один гениальный поэт, не читавший Вийона, — это сам Вийон.

    Был только один гениальный поэт, не читавший Вийона, — это сам Вийон.

    — Шаброль · книга
12. «

    Были попы золотые и чаши деревянные; стали чаши золотые — попы деревянные.

    Были попы золотые и чаши деревянные; стали чаши золотые — попы деревянные.

    — староверы · книга
13. «

    Теперь я вижу явления не в том освещении, в каком они рисовались мне раньше. Теперь я желал бы заниматься только искусством, совершенно не соприкасаясь с политикой. Только отречением от мира могу я сохранить верность моей истинной природе.

    Теперь я вижу явления не в том освещении, в каком они рисовались мне раньше. Теперь я желал бы заниматься только искусством, совершенно не соприкасаясь с политикой. Только отречением от мира могу я сохранить верность моей истинной природе.

    — Вагнер · книга
14. «

    Демократия — это всегда лжевожди, которые для достижения своих корыстных целей узурпируют голос народа.

    Демократия — это всегда лжевожди, которые для достижения своих корыстных целей узурпируют голос народа.

    — Свифт · книга
15. «

    Невинный, честно-близорукий Читатель благонравных книг, Брось этот горестный дневник, Греха, раскаянья и муки.

    Невинный, честно-близорукий Читатель благонравных книг, Брось этот горестный дневник, Греха, раскаянья и муки.

    — Бодлер · книга
16. «

    Слова означают больше того, что мы имеем в виду, пользуясь ими, а потому целая книга означает, вероятно, гораздо больше того, что имел в виду писатель...

    Слова означают больше того, что мы имеем в виду, пользуясь ими, а потому целая книга означает, вероятно, гораздо больше того, что имел в виду писатель...
17. «

    Шатобриан включил Рабле в число genies — meres, порождающих и вскармливающих искусство народов, таких, как Гомер, Данте, Шекспир. Этих гениев-матерей единицы, но именно они творят совокупную мудрость человечества и учат его человечности.

    Шатобриан включил Рабле в число genies — meres, порождающих и вскармливающих искусство народов, таких, как Гомер, Данте, Шекспир. Этих гениев-матерей единицы, но именно они творят совокупную мудрость человечества и учат его человечности.
18. «

    УЛИСС — не неверие и не презрение к человеку, ибо искренность и честность не могут быть аморальны. Неверие и презрение — это когда лгут. Говорить же правду — значит верить, верить в многомерность человека и его способность преодолеть и победить самого себя. Что человек и делает ежеминутно.

    УЛИСС — не неверие и не презрение к человеку, ибо искренность и честность не могут быть аморальны. Неверие и презрение — это когда лгут. Говорить же правду — значит верить, верить в многомерность человека и его способность преодолеть и победить самого себя. Что человек и делает ежеминутно.
19. «

    Многие, люди более сильные, чем я, пробовали быть деловыми людьми и в то же время поэтами. Но им приходилось рано или поздно жертвовать одним ради другого, это было нехорошо, ибо, жертвуя службой, они поступали нечестно по отношению к другим, жертвуя искусством, они грешили против своего естественного, ниспосланного им Богом назначения, а это такой же грех, и даже больше, чем грех плоти.

    Многие, люди более сильные, чем я, пробовали быть деловыми людьми и в то же время поэтами. Но им приходилось рано или поздно жертвовать одним ради другого, это было нехорошо, ибо, жертвуя службой, они поступали нечестно по отношению к другим, жертвуя искусством, они грешили против своего естественного, ниспосланного им Богом назначения, а это такой же грех, и даже больше, чем грех плоти.

    — Гёльдерлин · книга
20. «

    Я склоняюсь перед Христом как перед божественным откровением, высшим принципом нравственности.

    Я склоняюсь перед Христом как перед божественным откровением, высшим принципом нравственности.

    — И. В. Гёте · книга