753 цитаты из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты», которые стоит перечитать

Ниже 753 цитаты из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Любовь превращается в нечто огромное, но мы и не думаем о том, какую маленькую роль играет в ней реальная женщина, ибо то, что в любовь вносится нами самими, преобладает над тем, что исходит из любимого существа.

   Любовь превращается в нечто огромное, но мы и не думаем о том, какую маленькую роль играет в ней реальная женщина, ибо то, что в любовь вносится нами самими, преобладает над тем, что исходит из любимого существа.

   — Пруст · книга
2. «

   Не тот достоин преклонения, кто завоевал мир, а тот, кто преодолел его.

   Не тот достоин преклонения, кто завоевал мир, а тот, кто преодолел его.

   — Артур Шопенгауэр · книга
3. «

   Человек только тогда бывает счастлив, когда его безграничное стремление само себе ставит предел.

   Человек только тогда бывает счастлив, когда его безграничное стремление само себе ставит предел.

   — И. В. Гёте · книга
4. «

   Вы владели мной, Я владела вами. Были вы со мной Две души в одной.

   Вы владели мной, Я владела вами. Были вы со мной Две души в одной.

   — Марселина · книга
5. «

   Природа безразлична к единичному, для нее важно лишь сохранение рода. Мир сохраняется благодаря постоянному саморазрушению. Жизнь пожирает жизнь, мир является ареной замученных и запуганных существ, живущих лишь благодаря взаимоистреблению, каждый есть собственность тысяч других.

   Природа безразлична к единичному, для нее важно лишь сохранение рода. Мир сохраняется благодаря постоянному саморазрушению. Жизнь пожирает жизнь, мир является ареной замученных и запуганных существ, живущих лишь благодаря взаимоистреблению, каждый есть собственность тысяч других.

   — Артур Шопенгауэр · книга
6. «

   Бесплоднее камней рассохшейся пустыни, Глухим отчаяньем зажатые в тиски, Вы — жалкие рабы бесчувственной гордыни, С рожденья попранной свободы должники.

   Бесплоднее камней рассохшейся пустыни, Глухим отчаяньем зажатые в тиски, Вы — жалкие рабы бесчувственной гордыни, С рожденья попранной свободы должники.

   — Леконт де Лиль · книга
7. «

   Декаданс, модернизм — это искусство-вопль. Душераздирающий крик безысходности и отчаяния. Опустошенность. Не кризис искусства, но искусство кризиса. Трагедия осознана. Вера утрачена. Выхода нет. — Вот что такое декаданс и модернизм.

   Декаданс, модернизм — это искусство-вопль. Душераздирающий крик безысходности и отчаяния. Опустошенность. Не кризис искусства, но искусство кризиса. Трагедия осознана. Вера утрачена. Выхода нет. — Вот что такое декаданс и модернизм.
8. «

   Человек рожден не решать мировые прблемы, а разве что понять, как к ним подступиться, и впредь держаться в границах постижимого. Измерить свершения вселенной ему непосильно, стремиться внести разумное начало в мироздание, при его ограниченном кругозоре, — попытка с негодными средствами. Разум человека и разум божества — несопоставимы.

   Человек рожден не решать мировые прблемы, а разве что понять, как к ним подступиться, и впредь держаться в границах постижимого. Измерить свершения вселенной ему непосильно, стремиться внести разумное начало в мироздание, при его ограниченном кругозоре, — попытка с негодными средствами. Разум человека и разум божества — несопоставимы.

   — И. В. Гёте · книга
9. «

   Чтоб одолеть варваров, надо противопоставить им закон неодолимый, сверхчеловеческий — закон Бога.

   Чтоб одолеть варваров, надо противопоставить им закон неодолимый, сверхчеловеческий — закон Бога.

   — Августин · книга
10. «

    Человек — ничто по сравнению с бесконечностью, всё по сравнению с небытием, середина между ничем и всем, бесконечно удаленная от понимания крайних пределов; конец и начала вещей скрыты от него в непроницаемой тайне.

    Человек — ничто по сравнению с бесконечностью, всё по сравнению с небытием, середина между ничем и всем, бесконечно удаленная от понимания крайних пределов; конец и начала вещей скрыты от него в непроницаемой тайне.

    — Паскаль · книга
11. «

    Для того, чтобы совершить что-то великое, такое, что должно пережить его поколение и век, великий человек должен, прежде всего, не придавать никакого значения ни своим современникам, ни их мнениям, взглядам и... похвалам и поруганиям.

    Для того, чтобы совершить что-то великое, такое, что должно пережить его поколение и век, великий человек должен, прежде всего, не придавать никакого значения ни своим современникам, ни их мнениям, взглядам и... похвалам и поруганиям.
12. «

    Прошлое живет и под снегом лет. Оно как родник, что вечно бьет под ледяным панцирем, родник, где плещутся, извиваясь, бесчисленные молчаливые пловцы, ваши воспоминания.

    Прошлое живет и под снегом лет. Оно как родник, что вечно бьет под ледяным панцирем, родник, где плещутся, извиваясь, бесчисленные молчаливые пловцы, ваши воспоминания.

    — Бертран · книга
13. «

    Писать как Пушкин: трагично и оптимистично. Развенчивать чернь и любить людей. Ненавидеть массу и видеть в ней братство страдающих, сознавать себя только одним из них. Не этика героизма — этика сострадания всем живущим.

    Писать как Пушкин: трагично и оптимистично. Развенчивать чернь и любить людей. Ненавидеть массу и видеть в ней братство страдающих, сознавать себя только одним из них. Не этика героизма — этика сострадания всем живущим.
14. «

    Пусть будет он далек, мой путь земной, От чванного тщеславья, от лишений, От хвори, от ничтожных наслаждений, От дел пустых и красоты шальной - Ото всего, что гасит факел мой. Пусть свет ума надолго сохранится, Пусть будет дух творить, в мечтах томиться.

    Пусть будет он далек, мой путь земной, От чванного тщеславья, от лишений, От хвори, от ничтожных наслаждений, От дел пустых и красоты шальной - Ото всего, что гасит факел мой. Пусть свет ума надолго сохранится, Пусть будет дух творить, в мечтах томиться.

    — Джон Донн · книга
15. «

    Не употребляйте лишних слов, ни одного прилагательного, которое ни о чем не говорит.

    Не употребляйте лишних слов, ни одного прилагательного, которое ни о чем не говорит.

    — Эзра Паунд · книга
16. «

    Некоторые думают, будто народы восходят от варварства к добродетели и культуре: будто вначале они пребывают в грубости и дикости, затем нравы их улучшаются, они изобретают науку и добродетели, эстетику и, наконец, искусство. Этим авторам следовало бы напомнить, что у греков и римлян всё происходило как раз наоборот.

    Некоторые думают, будто народы восходят от варварства к добродетели и культуре: будто вначале они пребывают в грубости и дикости, затем нравы их улучшаются, они изобретают науку и добродетели, эстетику и, наконец, искусство. Этим авторам следовало бы напомнить, что у греков и римлян всё происходило как раз наоборот.

    — Клейст · книга
17. «

    Все духовидцы одинаковы: во власти жалкого убожества скудной жизни размышляют они о счастье, которого можно достигнуть лишь по воле человеческой творческой фантазии — в мире сказки, вне условностей филистерского общества.

    Все духовидцы одинаковы: во власти жалкого убожества скудной жизни размышляют они о счастье, которого можно достигнуть лишь по воле человеческой творческой фантазии — в мире сказки, вне условностей филистерского общества.
18. «

    Гул пьяный кабаков; грязь улицы; каштана Лысеющего лист, увядший слишком рано; Железа и людей скрежещущий хаос, Громадный омнибус, меж четырех колес Сидящий плохо, взор, то алый, то зеленый, Вращающийся кругом; рабочий утомленный, Городовому в нос пускающий свой дым Из трубки; с крыш капель; неверный по сырым Каменьям шаг, асфальт испорченный; по краю Потоки грязные; — и это — путь мой к раю!

    Гул пьяный кабаков; грязь улицы; каштана Лысеющего лист, увядший слишком рано; Железа и людей скрежещущий хаос, Громадный омнибус, меж четырех колес Сидящий плохо, взор, то алый, то зеленый, Вращающийся кругом; рабочий утомленный, Городовому в нос пускающий свой дым Из трубки; с крыш капель; неверный по сырым Каменьям шаг, асфальт испорченный; по краю Потоки грязные; — и это — путь мой к раю!

    — Поль Верлен · книга
19. «

    Не наш внешний опыт, а наша внутренняя глубина дает нам представление о мире. Мир-из-себя — вот основа нашего знания и, естетвенно, нашей веры.

    Не наш внешний опыт, а наша внутренняя глубина дает нам представление о мире. Мир-из-себя — вот основа нашего знания и, естетвенно, нашей веры.

    — Франк · книга
20. «

    Это варвар, дикарь, ребенок... Но ребенок с музыкой в душе, и порой он слышит такие голоса, каких до него не слышал никто...

    Это варвар, дикарь, ребенок... Но ребенок с музыкой в душе, и порой он слышит такие голоса, каких до него не слышал никто...

    — Жюль Леметр · книга