763 коротких цитаты из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»

Ниже 763 цитаты из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Философия разрушает у меня поэзию.

   Философия разрушает у меня поэзию.

   — И. В. Гёте · книга
2. «

   Мелкие людишки больше всего на свете страшатся разума; понимай они, что действительно страшно, они боялись бы глупости.

   Мелкие людишки больше всего на свете страшатся разума; понимай они, что действительно страшно, они боялись бы глупости.

   — И. В. Гёте · книга
3. «

   Немного кротости! Смири свои порывы! Хотя бы для того, чтоб нас развлечь, порой Должна любовница казаться нам сестрой. Немного кротости, и будем мы счастливы!

   Немного кротости! Смири свои порывы! Хотя бы для того, чтоб нас развлечь, порой Должна любовница казаться нам сестрой. Немного кротости, и будем мы счастливы!

   — Поль Верлен · книга
4. «

   Мир и человек шире «правильности» и рассудка, иррациональность — фундаментальная компонента бытия, мстящая человеку за каждую попытку построить мир рассудочно, то есть без человека. Хаос — необходимая компонента бытия.

   Мир и человек шире «правильности» и рассудка, иррациональность — фундаментальная компонента бытия, мстящая человеку за каждую попытку построить мир рассудочно, то есть без человека. Хаос — необходимая компонента бытия.
5. «

   Идя вслед за Плотином, Ориген вдохновенно проповедовал грядущий мир (перекуем мечи на орала!) и красоту ненасильственной жизни: мы не учимся искусству воевать, ибо через Иисуса Христа сделались детьми мира.

   Идя вслед за Плотином, Ориген вдохновенно проповедовал грядущий мир (перекуем мечи на орала!) и красоту ненасильственной жизни: мы не учимся искусству воевать, ибо через Иисуса Христа сделались детьми мира.
6. «

   В дорогу! Что глядеть назад! Остыл очаг — остался чад. Весна сурова, но сладка И вся — как весть издалека, Что миновали холода.

   В дорогу! Что глядеть назад! Остыл очаг — остался чад. Весна сурова, но сладка И вся — как весть издалека, Что миновали холода.

   — Поль Верлен · книга
7. «

   Самый жестокий упрек, самый страшный счет, который можно прдъявить всем эпохам, — это пренебрежение к лучшим. Дело даже не в массе, всегда ориентированной на то, на что ее ориентируют сильные мира сего, дело в сильных мира, которым не хватает человечности.

   Самый жестокий упрек, самый страшный счет, который можно прдъявить всем эпохам, — это пренебрежение к лучшим. Дело даже не в массе, всегда ориентированной на то, на что ее ориентируют сильные мира сего, дело в сильных мира, которым не хватает человечности.
8. «

   Мы сами не что иное, как хотение жизни.

   Мы сами не что иное, как хотение жизни.

   — Артур Шопенгауэр · книга
9. «

   Мир пропитан страстью и трепетом индивидуализации, но ничто в нем так не шатко, как индивидуальность... В клейстовских трагедиях уже слышится надрыв Достоевского.

   Мир пропитан страстью и трепетом индивидуализации, но ничто в нем так не шатко, как индивидуальность... В клейстовских трагедиях уже слышится надрыв Достоевского.
10. «

    Справедливость — фантом. Борьба со злом и пороком безнадежна. Удел человека — самоотречение и покорность божественному промыслу. Земное существование суетно и призрачно; относительно смертных ни в чем нельзя быть уверенным, кроме того, что они смертны.

    Справедливость — фантом. Борьба со злом и пороком безнадежна. Удел человека — самоотречение и покорность божественному промыслу. Земное существование суетно и призрачно; относительно смертных ни в чем нельзя быть уверенным, кроме того, что они смертны.

    — Блейк · книга
11. «

    Развитие исторического чутья требует ощущения не только того, что прошлое прошло, но и того, что оно присутствует в настоящем. Историческое чутье заставляет поэта писать так, как видит жизнь современность, и так, как если бы вся литература Европы, начиная с Гомера, продолжала жить одновременно.

    Развитие исторического чутья требует ощущения не только того, что прошлое прошло, но и того, что оно присутствует в настоящем. Историческое чутье заставляет поэта писать так, как видит жизнь современность, и так, как если бы вся литература Европы, начиная с Гомера, продолжала жить одновременно.
12. «

    Среди персонажей Достоевского нет ни одного, в ком не сидела бы заноза и кто не теребил бы ее.

    Среди персонажей Достоевского нет ни одного, в ком не сидела бы заноза и кто не теребил бы ее.
13. «

    Гениальность полифонической книги в том и состоит, что в ней содержится куда больше, чем осознано автором.

    Гениальность полифонической книги в том и состоит, что в ней содержится куда больше, чем осознано автором.
14. «

    Мне двадцать три, и Время, этот вор, Неуловимый, дерзкий, быстокрылый, Уносит дни моей весны унылой, Так и не давшей всходов до сих пор.

    Мне двадцать три, и Время, этот вор, Неуловимый, дерзкий, быстокрылый, Уносит дни моей весны унылой, Так и не давшей всходов до сих пор.

    — Борхес · книга
15. «

    Не надо быть глупцом в сей жизни пустозвонной, Где в счастьи ничего пленительного нет, Без грез порочности, немного извращенной! И злом платить за зло, — да будет твой завет!

    Не надо быть глупцом в сей жизни пустозвонной, Где в счастьи ничего пленительного нет, Без грез порочности, немного извращенной! И злом платить за зло, — да будет твой завет!

    — Поль Верлен · книга
16. «

    В себе найти ты хочешь ценность, Уверуй прежде в ценность мира.

    В себе найти ты хочешь ценность, Уверуй прежде в ценность мира.

    — И. В. Гёте · книга
17. «

    В чем трагедия Гоголя? В том, что он глубоко любил страну, над которой издевался и в которой зрел лишь персонажей Мёртвых душ: «Ничего не вижу: вижу какие-то свиные рыла вместо лиц, и больше ничего»

    В чем трагедия Гоголя? В том, что он глубоко любил страну, над которой издевался и в которой зрел лишь персонажей Мёртвых душ: «Ничего не вижу: вижу какие-то свиные рыла вместо лиц, и больше ничего»
18. «

    Если тебе плюют в лицо, а ты молчишь, чего от тебя ожидать?

    Если тебе плюют в лицо, а ты молчишь, чего от тебя ожидать?
19. «

    Гораздо правильнее стараться понять мир из человека, чем человека из мира.

    Гораздо правильнее стараться понять мир из человека, чем человека из мира.
20. «

    Мы блуждаем по кругу, настолько ограниченному нашими собственными заботами, что больше не можем отличить правды от фальши, ганстерских прихотей от чистейших идеалов.

    Мы блуждаем по кругу, настолько ограниченному нашими собственными заботами, что больше не можем отличить правды от фальши, ганстерских прихотей от чистейших идеалов.